Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

На следующий день Снейп вызвал родителей Миллисент. Макгонагалл настояла на том, чтобы тоже присутствовать при этом разговоре.

Мистер и миссис Булстроуд прибыли после завтрака. Миллисент уже ждала их в кабинете декана и при виде родителей заметно присмирела. Отец, высокий волшебник плотного сложения, только коротко кивнул ей, мать, такая же высокая, видная ведьма, смерила дочь тяжёлым взглядом и села рядом с мужем.

Макгонагалл рассказала, что произошло: как Миллисент пошла следом за другой ученицей и попыталась ударить её в спину семейным проклятием, как миссис Норрис ей помешала и как Миллисент в ответ окаменила кошку настолько сильным «Петрификусом», что мадам Помфри пришлось повозиться, прежде чем удалось снять заклинание.

Булстроуды переглянулись.

— Кого ты хотела проклясть? — прогремел мистер Булстроуд, повернувшись к дочери.

— Лаванду Браун, — пробормотала Миллисент, не поднимая глаз.

Отец нахмурился.

— Из валлийских Браунов?

Миллисент кивнула.

Несколько секунд он просто смотрел на неё, будто надеялся, что ослышался. Потом лицо его потемнело.

— Дура! — сказал он наконец глухо. В голосе было столько злости и разочарования, что Миллисент ещё ниже опустила голову.

— Дура и есть, — кивнула миссис Булстроуд. Она даже подалась вперёд в кресле. — Ты вообще чем думала, семейным проклятием в школе почём зря швыряться? Только не ври мне, что фейри Браун на тебя напала и так тебя отделала, что без семейного проклятия тебе уже было от нее не спастись.

Ее дочь упрямо подняла подбородок.

— Она Винса хотела отбить.

— Винса отбить?! — рявкнула мать. — Да прямо! Очень такой, как Браун, нужен Винс Крэбб! А если б и хотела отбить, у тебя что, язык отвалился? Или Дом Булстроудов исчез с лица земли? Нельзя было отцу сказать? Кто твою помолвку устроил и с Крэббами договаривался? Лаванда Браун или отец? Ну?

— Отец...

— Вот именно, отец! — прорычал мистер Булстроуд так, что Миллисент вздрогнула. — Я эту помолвку устраивал. Если с помолвкой что-то не так, ко мне надо было идти, а не всякой...

Он осёкся, покосился на декана и заместителя директора и закончил уже заметно осторожнее:

— ...ерундой заниматься.

— Помолвка — отцово дело, а не твое, — подхватила мать. — Твоё дело вон уроки учить, а не семейные вопросы в коридорах решать!

Макгонагалл вмешалась:

— Откуда Миллисент вообще знает подобные чары?

Мистер Булстроуд мрачно ответил:

— У нас старших детей семейным чарам учат. Всегда учили.

— И когда детям разрешается ими пользоваться?

— Да только при серьёзной опасности! Когда могут покалечить или убить, или там похитить. Ещё когда нападают на семью или на Дом. А не из-за школьной ссоры! — Он взглянул на дочь. Та уставилась в пол. — Ей это сто раз объясняли.

Он повернулся к Миллисент.

— Тебе объясняли?

— Да, сэр.

— Подробно?

— Да, сэр, — едва слышно ответила Миллисент.

— Ну так какого Мордреда?!

Миллисент молча теребила свою косу.

— Ох, Милли-Милли... — покачала головой мать. — Я ж тебе говорила, и не один раз! Голова тебе не только для еды дана. Думать ею иногда тоже надо.

Миллисент вспыхнула, но промолчала.

Наконец заговорил Снейп.

— Согласно Уставу Школы, после такого проступка первое же нарушение школьных правил повлечёт исключение мисс Булстроуд из Хогвартса.

Миллисент вздрогнула. Мать посмотрела прямо на неё.

— Слышала?

— Да.

— Нет, ты хорошо подумай. Если тебя вышвырнут из Хогвартса, кому ты потом будешь нужна? Крэббам?

Миллисент побледнела.

— Я больше не буду.

— Конечно, не будешь, — сказала миссис Булстроуд. — Ты уже достаточно натворила.

Снейп взглянул на Миллисент — глаза горят злобой, кулаки сжаты, — и решил отправить ее домой на неделю, чтобы родители за это время как следует объяснили ей, как надо вести себя в школе. Ему совсем не хотелось ближайшие несколько дней следить за тем, чтобы она со злости не прокляла кого-то, кто подвернётся ей под руку.

— Мы ей всё объясним, — коротко сказал мистер Булстроуд.

— Не беспокойтесь, профессор. До неё всё дойдёт. Вернётся шелковая, — добавила его жена. — Пойдём, Милли. На, возьми платок и вытри уже нос.

И Булстроуды ушли через камин Снейпа, а с ними и угрюмая, подавленная Миллисент.

* * *

По Уставу Школы декан был обязан уведомить родителей ученика, если жених или невеста этого ученика напали на кого-то на территории школы, и Снейп в тот же день сообщил о произошедшем Крэббам. Миссис Крэбб спокойно выслушала его до конца, попросила повторить название семейного проклятия, которым мисс Булстроуд собиралась ударить Лаванду, а потом отдельно уточнила, что произошло с миссис Норрис.

После этого разговора Магда Крэбб всерьёз задумалась.

В то, что Лаванда Браун могла первой напасть на Миллисент, она не верила. Какой Лаванде в этом смысл? Даже если бы она действительно хотела отбить Винсента, нападать на его невесту было бы самым глупым способом добиться своего. Проще было бы мистеру Клермонту поговорить с мистером Крэббом, если уж на то пошло.

В своё время, перед тем как Крэббы и Булстроуды договорились о помолвке детей, Магда внимательно изучила родословную Булстроудов. Род был магически сильным, здоровым и очень плодовитым: в их семьях нередко бывало по пять-шесть детей — это было отлично. Но с другой стороны, в каждом поколении попадались люди туповатые, жестокие и вспыльчивые. И теперь Миллисент как раз показала тот самый дурной темперамент, который Магда когда-то отметила как слабое место этой линии.

Внуков с такой наследственностью Магда точно не хотела.

Она решительно постучала в дверь кабинета мужа.

* * *

После разговора с мужем Магда вызвала к камину Винсента и рассказала ему всё, что сообщил Снейп.

— А что там за история с Браун? — спросила она сына.

Винсент пожал плечами.

— Да никакой истории нет. Иногда мы с ней разговаривали. Потом Милли рассказала ей про помолвку, и Лаванда сказала, что не хочет расстраивать мою невесту, и перестала со мной говорить.

Он нахмурился.

— Подожди, так после этого Милли всё равно полезла её проклинать?

— Да. В спину. Если бы не миссис Норрис, попала бы.

Винсент задумался.

— Мама, я не женюсь на Милли. Мы же даже книззлов с дурным характером в разведение не оставляем. А эта на ровном месте чуть человека семейным проклятием не приложила.

— Конечно, Винни, — кивнула Магда. — Я завтра же напишу Булстроудам.