Властелин (джен)

XXV. Место под солнцем

Злодей нужного уровня рано или поздно начинает желать большего — такова человеческая природа. Или, по крайней мере, природа тех людей, что сумели дорасти до злодейского статуса. Требуй то, чего заслуживаешь. Забирай своё место под солнцем, а если понадобится — столкни других в тень.

* * *

Поиск сокровища оказался делом куда более хитрым, чем Гарри рассчитывал. В итоге ему пришлось призвать Кричера и отправить на остров записку с просьбой поискать заклинания для поиска золота. Это заняло некоторое время (и Гарри твёрдо решил раздобыть зеркало для связи вроде того, что когда-то дал ему Сириус, или хотя бы нечто похожее), но в конце концов нужные чары были получены, и они смогли приступить к делу.

Проще от этого не стало. Горы были огромными, погода — скверной, а мысль о том, чтобы копать вручную лопатой и без магии, наводила на вполне обоснованные подозрения о скорой гибели от переохлаждения. К счастью, Гарри был волшебником, так что раскопки прошли относительно легко. Золота оказалось не так уж много, как он ожидал (возможно, он просто разбаловался безумными запасами), но два сундука всё равно тянули на вполне княжескую сумму.

Разумеется, само по себе золото не принесло бы родне Мидзуно никакой пользы, пока не оказалось бы у них в руках, а Япония при всём желании не напоминала компактную страну.

— И где они живут? — спросил Гарри.

— В Сибукаве… кажется.

* * *

К счастью, Сибукава была не Токио, так что искать иголку в стоге из сотен тысяч людей им не пришлось. Ограничились десятками тысяч, что уже прогресс.

Гарри отправил домой ещё одну пачку записок и в итоге получил список заклинаний для поиска родственников. Он протянул палочку Мидзуно, чтобы та сотворила чары, совершенно не заметив её слегка ошарашенного выражения лица. На этом вопрос был решён, и они отправились в путь.

В теории единственным, что могло выдать их магическую природу, был лёгкий холодок, неизменно сопровождавший Мидзуно. Однако даже без этого они умудрялись привлекать внимание. Что, впрочем, неудивительно: в одной из самых монолитных наций на планете британец Гарри Поттер выделялся сильнее некуда, особенно в компании японской красавицы из тех, о которых пишут восторженные письма домой.

Одежда только усугубляла эффект. Гарри щеголял в практичном магловском наряде, тогда как Мидзуно была облачена в изящное кимоно тончайшей работы.

Сундуки, разумеется, были уменьшены и облегчены магией по вполне очевидным причинам. К дому семейства Мидзуно они и вовсе подобрались в режиме полной секретности: Мидзуно скрывалась под мантией-невидимкой, а Гарри — под дезиллюминационными чарами.

Сгрузив добычу на порог, Гарри выудил ручку и нацарапал короткую записку, объяснявшую, что это, собственно, и есть то самое сокровище.

Мидзуно рассмеялась, обдав его шею морозным дыханием.

— Ваша каллиграфия сёдо поистине выдающаяся, мистер Поттер… позвольте, лучше я.

Она забрала ручку и принялась писать. Впрочем, её почерк оказался немногим лучше художеств Гарри. Он самодовольно ухмыльнулся, а юки-онна, фыркнув, ответила:

— Я просто привыкла писать кистью, вот и всё.

Гарри тут же выхватил палочку и быстрым взмахом трансфигурировал ручку.

И действительно: стоило кисти оказаться у неё в руках, как каллиграфия стала безупречной. В письме значилось (насколько Гарри вообще мог разобрать): «Сокровище горы Акаги. Подарок от вашей родственницы с вершины». Или что-то в этом роде.

После этого они ненадолго разошлись. Гарри захотелось поближе познакомиться со страной, а Мидзуно отправилась собирать других юки-онна, которые, по её подозрениям, не прочь были бы нанести визит в обитель Гарри.

Сам он уже вовсю строил планы: выделить под это дело несколько этажей и превратить их в настоящий морозильник исключительно ради комфорта будущих гостей.

* * *

После этого Гарри рванул в Токио. Разумеется, ему хотелось увидеть сам город, но не в последнюю очередь его интриговали японские маги. Оммёдзи просто обязаны были сидеть там и ждать его, наверняка сгорая от желания поделиться своими секретами.

Скоростной поезд «Синкансэн» оказался штукой исключительно крутой, как и бурлящий центр мегаполиса. Великое людское столпотворение на перекрёстке Сибуя, мода Харадзюку, всевозможные занятные магловские гаджеты в Акихабаре… Бытовая техника Гарри по вполне очевидным причинам была без надобности, но он всё равно взял на карандаш телевизоры и прочее. Когда он вывозил своих вампирш в Лондон, те проявили недюжинную любовь к кино (фильмов про вампиров Гарри старательно избегал, за версту чуя плохие идеи), и он был уверен, что дома это станет хитом. А ещё там были эти новенькие модные штуки — DVD-плееры.

Впрочем, если бы ему действительно понадобились технологии, он всегда мог махнуть в Лондон. Он был здесь ради магии в конце-то концов (ну и ради сувениров, конечно), и в итоге он её нашёл.

Он как раз проходил мимо череды крошечных забегаловок «для своих», когда заметил вход — буквально дыру в стене, которую большинство людей, казалось, просто не видели. Естественно, Гарри тут же юркнул внутрь.

По мере того как он шёл по чему-то, напоминающей узкий переулок, здания вокруг стремительно «старели»: цемент и сталь уступали место дереву и штукатурке, выступы крыш постепенно скрывали небо над головой. Между ними пробивалась тонкая полоска солнечного света, усиленная фонарями, которые либо висели повсюду, либо просто парили в воздухе.

Всё это было весьма мило, но Гарри сразу понял, что здесь что-то не так. Активности было куда меньше, чем он привык ожидать от Токио, даже от его магического квартала. Собственно, снаружи, казалось, вообще не было ни души, что уже выглядело зловеще. Почти так же зловеще, как громадное чёрное облако дыма, нависшее над одной из общественных площадей.

Попытки применить лёгкую магию погоды, чтобы развеять облако, провалились: оно оказалось злокачественным. Оно не поддавалось никаким манипуляциям, словно что-то удерживало его в этом месте. Гарри крепче сжал посох и направился к источнику.

Дым был самым густым над открытой площадкой, в центре которой стояло красивое святилище, украшенное яркими красными и золотыми элементами, а на его крыше восседало одно из самых странных созданий, которые Гарри видел за долгое время.

Морда — обезьянья, но отнюдь не из милых, особенно если учесть гнилые, всё ещё острые зубы в оскаленной пасти. Тело — мощное, мускулистое, покрытое полосами, как у тигра. Взгляд Гарри, разумеется, сразу приковал хвост — самая настоящая змея, словно перед ним была какая-то чокнутая химера.

Он ещё даже не успел прикинуть, как бы завязать светскую беседу с хвостом-змеёй, как тварь его заметила, зарычала и прыгнула. Гарри отпрянул в сторону, уходя от броска, но недостаточно далеко, чтобы полностью увернуться от текучих движений змеи, с клыков которой капал мерзкий яд.

Окажись на его месте кто-то другой, его вполне мог бы постичь тот же горький финал, что и многих горе-охотников на это чудище. Но едва змея приготовилась к удару, Гарри рявкнул:

— Стоять!

На долю секунды змея замерла — скорее в полном замешательстве, чем от подчинения, прежде чем снова последовать воле тела, к которому была прикреплена. К несчастью для неё, этого времени Гарри хватило с избытком: взмахнув посохом, он выдал Сектумсемпру дичайшей мощи, разрубив тварь надвое.

Чёрные тучи тут же начали редеть, рассеиваясь, пока над святилищем не засияло ласковое солнце.

Примерно в этот момент на площадь ворвались десятки мужчин и женщин. Некоторые сжимали в руках палочки, другие тащили… целые кипы бумаг? Гарри не был уверен ни в чём, кроме одного: перед ним стоял японский магический эквивалент авроров.

— Приветики, господа офицеры! — ляпнул Гарри от неожиданности.

* * *

Как выяснилось, убийство монстра, который терроризировал магический Токио и имел вполне неиллюзорные шансы сорваться с цепи, поставив под удар Статут о секретности, заметно помогло Гарри обзавестись друзьями в Японии. По совести говоря, ему казалось, что японцы и сами были более чем готовы разрулить ситуацию ещё до его появления, но жаловаться было бы странно — в конце концов, он не дал никому погибнуть в лапах этой твари, которую, как выяснилось, звали нуэ.

Рано или поздно ему, вероятно, предстояло встретиться с их магическим правительством (при всём уважении — бе-е-е), но в краткосрочной перспективе всё это означало, что люди с большим энтузиазмом просвещали его в тонкостях японской магии. У японцев существовала собственная сеть магических школ для специфического искусства под названием онмёдо, и (вот удача!) Гарри пригласили посетить пару занятий. Записаться на полноценный годовой курс он, разумеется, не мог, но заглянуть на несколько базовых лекций ему никто не запрещал.

Один из наиболее причудливых магических стилей включал в себя сущности под названием сикигами. Для их призыва требовалась определённая сноровка, а у неподготовленного заклинателя всё это с немалой вероятностью могло бахнуть прямо в лицо, но в целом они выглядели весьма полезными. Это были… своего рода духи, которых иногда привязывали к маленьким бумажным куклам.

Гарри удалось просочиться на лекцию по этой теме. Стоит признать, было слегка неловко: он оказался старше всех в аудитории с солидным отрывом. Впрочем, тот факт, что курс был рассчитан на младшеклассников, неожиданно играл ему на руку, потому что материал усваивался куда легче. В теории для начала требовалась всего лишь бумага хорошего качества. На практике же её нужно было правильно нарезать, правильно хранить, а от самого мага ожидалась недюжинная сила воли, чтобы духи, вселившиеся в кукол, не пустились во все тяжкие.

Применений у сикигами было предостаточно: их можно было отправлять туда, где обычному человеку было слишком рискованно появляться (например, в разведку); использовать в качестве «курьеров» для чужих проклятий; или же попросту завалить врага числом. Гарри удалось создать несколько вполне сносных экземпляров. Он даже подумывал носить их в кармане на всякий пожарный — правда, там они могли помяться… впрочем, карман ведь всегда можно было зачаровать на расширение, верно?

Встреча с типом из японского правительства (судя по всему, не местным аналогом министра, но кем-то довольно важным) оказалась той ещё нудятиной. Намерения, безусловно, были благие, но Гарри уже не раз проходил через подобные танцы с бубном: все эти «долги благодарности» и «служение нации».

Вероятно, как князь Доггерленда, он должен был бы испытывать больше воодушевления по поводу обеспечения альянса или хотя бы дружеских отношений с иностранным государством. В конце концов, собеседник всё-таки добрался и до этой темы в своём нескончаемом монологе.

— Вы не думали об открытии посольства, князь Поттер?

Гарри моргнул и опустил взгляд. Нет, об этом он не думал. Учитывая количество жителей на его острове, посольства как-то не казались приоритетом. Да и кто бы ими управлял? С другой стороны, магии у него в целом хватало вплоть до того, что он вполне мог бы пространственно привязать посольство к основному острову Доггерленда. Фактически это было бы одно и то же здание… просто своего рода зарубежный филиал.

— Звучит вполне жизнеспособно, — признал он. — У вас есть на примете подходящее место? Не думаю, что у вас тут, в Токио, осталось так уж много свободного пространства…

* * *

Остров, который Гарри поднял из морских глубин на этот раз, несколько отличался от его родных мест — главным образом наличием вулкана. Он, разумеется, подстраховался магией, чтобы тот ненароком не проснулся или, не дай Мерлин, не решил напомнить о себе иным способом… но если остров будет изобиловать горячими источниками, разве кто-то станет жаловаться? Впрочем, дерзости шлёпнуть целый остров прямо у входа в Токийский залив Гарри всё-таки не хватило, и он предпочёл участок моря к северу от Хоккайдо — самого северного из крупных японских островов.

Начал он с лачуги. Ровно настолько основательной, чтобы внутрь не просочился ни единый луч солнца (эта привычка въелась намертво, особенно когда речь шла о такой важной вещи, как безопасность вампирш), после чего навёл мосты с домом. Все были слегка ошарашены его столь скорым возвращением, но никто не жаловался на внезапное увеличение жилплощади и экзотическую локацию. И уж тем более на горячие источники.

В перспективе Гарри предстояло поработать над чем-то вроде базы для подводных лодок, какие использовали немцы во Вторую мировую, чтобы гонять корабли с места на место. Этому ангару (или как там это правильно называлось) следовало быть здоровенным, но возможность перемещаться от Доггер-банки до Хоккайдо за считанные минуты вместо недель плавания… что ж, это было бы крайне полезно. Даже с учётом того, что текущие планы Гарри включали в себя заплыв мимо Китая и Тайваня, а затем отдых где-нибудь в Юго-Восточной Азии.

Честно говоря, Гарри прикидывал, что новый филиал (или отделение, или база, как ни назови) логично было бы построить в японском стиле, который он за последнее время успел неплохо изучить, но который, по его же разумению, лучше было поручить воспроизводить настоящим японцам. И весьма кстати оказалось, что как раз подошло время встречи с Мизуно и компанией.

К счастью, встречались они не в общественном месте. Иначе стайка юки-онна, каждая из которых была сверхъестественно хороша собой, привлекла бы непозволительно много внимания. И это не говоря уже о лисах — у некоторых из них хвостов было сразу по несколько.

— Вы нашли больше добровольцев, чем я ожидал.

Мизуно пожала плечами.

— Нужно же было себя чем-то занять.

Гарри счёл это объяснение вполне резонным: сидеть веками на одной и той же горе — удовольствие, мягко говоря, сомнительное.

— А что насчёт лис?

Он опустился на колено и протянул руку, чтобы коснуться одного из зверьков… прежде чем тот начал трансформироваться. Это напоминало превращение анимага с той лишь разницей, что хвосты никуда не делись. В итоге перед Гарри предстала красавица с отчётливо лисьими чертами лица и тёплой, игривой улыбкой. Но что было особенно примечательно — в дополнение к человеческим ушам у неё имелись ещё и лисьи.

Когда Гарри уставился на них, одно ухо слегка дёрнулось. Настоящее. Он отчаянно, из последних сил боролся с желанием протянуть руку и потискать эти лисьи уши на макушке у девушки.

Определённо, придётся аппарировать. У Гарри мелькнула смутная мысль, а не поехать ли им поездом, но компания из доброго десятка душ, включая девиц с натуральными лисьими ушами, уже представляла собой вполне реальную угрозу Статуту.

Хотя, надо признать, выглядели они чертовски мило.