Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган очень постаралась простонать так приглушенно, что это прозвучало скорее как натужное кряканье. Кто бы могу подумать, что тонкий звонкий эльф может быть таким тяжелым. «Тонкий… звонкий… Амбал из качалки, вот он кто!». Она опустила на пол плечи Халдира и оперлась руками на коленки. Спина ужасно болела. Эту часть плана она не продумала, надо было подловить Халдира где-нибудь поближе к безопасному месту. В смысле, когда он ещё был в сознании. А тащить его оказалось такой морокой.

В любом случае, уже почти дотащила. Она нагнулась, снова взяла его под мышки локтями и опять поволокла. Протащив всего три фута, опять согнулась от усталости, и на этот раз присела на пол и глубоко задышала, чтобы набрать в лёгкие побольше кислорода.

— Меган?

Если бы прозвучавший голос оказался мужским, Меган бы вскочила пулей и припустила прочь, не оглядываясь. Но это был женский голос, и она встала и обернулась, нахмурившись.

— О, привет, Эовин! — сказала она с неловкой улыбочкой.

Роханку потряс вид того, как эльфийка волокла бесчувственного эльфа по пустынному коридору. Всё, что она смогла выдавить, было:

— В здравии ли господин Халдир?

— Да все с ним зашибись, — кивнула Меган, не спуская глаз с недвижного стража границ. — Он просто, ну, сознание потерял.

— Потерял сознание? — слабым голосом переспросила Эовин.

— Ну да! — Меган помолчала, наконец ее решительность рассыпалась и она начала объяснять: — Видишь ли, это всё моя вина, но на самом деле не вина, потому что это для его же блага, понимаешь, и да, это звучит довольно нелепо….

Так она объяснила ей всю историю, не упомянув только то, откуда она узнала у судьбе Халдира, и объяснив своё знание будущего тем, что у неё было «видение». Так было ещё в одном фанфике Андреа. Всё это она выложила, косноязычно извиняясь, и Эовин была скорее сбита с толку, чем поняла, что происходит.

— То есть, ты опоила его… сонным отваром? — спросила Эовин.

— Ну да! — кивнула Меган.

На лице Эовин отразилась сложная гамма сменявших друг друга попеременно эмоций. Сначала недовольство, потом беспокойство, потом смирение, и всё это за несколько секунд.

— Эльфы… — спросила она. — Не уйдут?

— Нет, не думаю, — ответила Меган. — Арагорн тоже неплохо ими покомандует, он ничем не хуже Халдира, они и не заметят, что его нет.

— А почему его? — в голосе Эовин появилась какая-то хрипотца. — Почему обязательно спасать его?

— Потому что только его я и могу спасти, — ответила Меган. — А теперь его надо спрятать. Можешь себе представить, что будет, если кто-то ещё найдет меня с ним?

Роханка кивнула и указала куда-то рукой.

— Туда дальше по коридору есть кладовка за дверью, — сказала она. — Я помогу.

Дальше они потащили Халдира уже вдвоём, и это уже было не так тяжело. Как только они уложили его спать в кладовке за рядом бочек и мешков с зерном, Эовин расправила подол и вопросительно посмотрела на Меган.

— И что ты собираешься делать с ним теперь?

— Я останусь рядом, наверное, — ответила Меган. — На случай, если он проснется, или кто-то будет его искать.

— Хорошо. Я бы с радостью помогла тебе, но меня ждут в пещерах, так что мне нужно туда.

Эовин слабо, но сочувственно улыбнулась.

— Возможно, они решат, что ты сражаешься на стенах.

— Мне жаль, Эовин, — быстро ответила Меган. Она сама не знала, откуда, но она чувствовала, что это нужно сказать. — Что тебя не пустили на битву. Я мало кого знаю отважнее тебя.

На этот раз Эовин разулыбалась от уха до уха.

— Я пошлю кого-нибудь за тобой после боя, — пообещала она и скользнула за дверь. Звук её шагов был куда тише, чем прежде.

Снова оставшись одна, Меган с тоской посмотрела на Халдира. Не так-то просто было напоить его чаем. Сначала он наотрез отказался. Потом его пришлось несколько минут напролёт уговаривать, и наконец, он осушил чашку в один глоток просто для того, чтобы она от него отстала. Потом он, то ли быстро шагая, то ли медленно летя, направился на бой и дошел почти до выхода на стену, пока наконец у него не подкосились ноги и он не рухнул на пол.

И после этого Меган и пришлось его тащить.

Вредный эльф!

Чтобы хоть чем-то себя занять, она принялась рассматривать каждый квадратный дюйм своего клинка. Она сама не знала, что рассчитывала там разглядеть и поняла бы хоть что-то, если бы увидела на нем изъян, но это помогало пережить медленно тянущиеся минуты.

Закончив с изучением клинка и принявшись за кожаную оплётку рукояти, Меган услышала за дверью лязг металла и удар, как будто бы на пол упало что-то тяжелое. Звуки были, кажется, достаточно далекими, и могли доноситься из пещер, но могли оказаться и совсем рядом, и это заставило Меган напрячься. Что бы там ни произошло, кажется, это был бой.

Сжав рукоять меча побелевшими от напряжения пальцами, Меган подкралась к двери и приложила ухо к массивной деревянной доске. Ничего, кроме поскрипывания, которое обычно издаёт тяжелая дверь, она не услышала. Неизвестно, сколько времени она провела, пытаясь сжать волю в кулак, но наконец отодвинула щеколду и выглянула наружу, готовая захлопнуть дверь и спрятаться обратно, если увидит в коридоре какое-нибудь яростное страшилище. Но увидела только тонкую фигурку Эовин, устало сжимавшую в руке меч и взирающую на тело орка, скрючившееся на полу.

— Эовин! — хрипло выдавила Меган, осторожно приблизившись к белокурой роханке и пряча меч в ножны. — Ты меня напугала до жути.

Эовин вышла из того оцепенения, в котором пребывала, и бросила на Меган суровый, хотя и немного очумелый взгляд.

— Я как раз шла проверить, хорошо ли у тебя дела. Мне показалось жестоко оставлять тебя одну, вдали ото всех. И я увидела эту тварь, крадущуюся мимо. Хорошо, что я была при оружии.

В первый раз после того, как она выбралась из кладовки, Меган разглядела орка. Да, Эовин поработала мечом: тело этого дьявольского отродья было обезглавлено. В горле поднялся знакомый вкус желчи, и Меган, зажмурившись, отвернулась.

— Ну что за дела у вас тут?.. — простонала она. — И трёх дней не проходит, как кого-то рубят, режут!

Даже не открывая глаз, она могла понять, что Эовин немного обидели её слова.

— Такова суть войны, — тихо, но зло сказала роханка. — И я с радостью убью ещё множество этих мерзких отродий, чтобы защитить свой народ.

— Прости! — выдавила Меган, вслепую подняв ладонь в направлении её голоса. — Ты сама знаешь, что я иногда брякаю что-то, не подумав. Просто мне дурно становится, когда я вижу кровь.

Холодная рука Эовин взяла её за руку и на мгновение сжала.

— И ты меня прости, — сказала она. — Я надеюсь, тебе доведется увидеть мирный Рохан. Мы не из тех народов, что любят войну.

— А как он здесь оказался?

— Прощу прощения?

— Этот орк, — Меган показала рукой вслепую куда-то, где, по её памяти, лежал сраженный страшила. Открывать глаза, чтобы уточнить его местоположение, она не решалась. — Не мог же он сюда из канализации просочиться. Он где-то вошёл в крепость.

Странно, но эта мысль не напугала её так, как могла бы прежде.

«Возможно, я становлюсь смелее» — подумала она. — «Нет, вряд ли...»

— Ты права. Надо обойти все входы и выходы и выяснить, где он мог проникнуть сюда, — решительно сказала Эовин.

— А может, кого-то позвать?

— И кто придёт? Кто может прийти?

— Верно. Ну что, откуда начинаем?

— У тебя закрыты глаза, куда ты пойдешь?

— Серьёзно, Эовин, если я сейчас открою глаза, то заблюю весь пол. Я себя знаю.

— А могу я задать тебе… личный вопрос?

— Валяй…

Но Эовин ничего не спросила.

— Я хочу сказать, да, можно.

— Как же ты переносишь свои дни, если тебя так трясет от вида крови?

— Дни?

— Эти дни.

— А! Критические дни! Гости на красной машине! Красные дни календаря! Всё, я поняла, о чём ты! — Меган бурно зажестикулировала, так и не открыв глаз. — Ну… С этим у меня тоже всё очень сложно. Ладно, давай хватит об этом, пошли орков искать!

— Да. За мной. Я отведу тебя за руку подальше от убитого, чтобы ты его не видела, — с этими словами Эовин взяла Меган за руку и вела, казалось, бесконечно долго, хотя это не могло никак быть дальше двадцати футов. — Теперь можешь открыть глаза.

Меган позволила себе взглянуть сквозь ресницы и обнаружила, что они свернули за поворот круглого коридора.

— Спасибо. Так где, как ты считаешь, он мог пробраться сюда?

— Меч-то достань из ножен, — ровным голосом посоветовала Эовин.

Когда Меган извлекла меч, который минут двадцать назад так внимательно разглядывала, до неё дошла вся серьезность ситуации. «Да, не особо-то я стала смелее...» — подумала она, заметив, как трясутся руки.

Какое-то время они крались по коридорам, заглядывали за углы, озирались на звуки в темноте, но всё без толку. Никаких прорех в стенах, через которые могли бы пробраться орки, они не видели, и самих орков больше не встретили.

— Других входов и выходов здесь нет, — наконец сказала Эовин. — Но я слышала, что мелкие орки обычно умнее крупных. Возможно, этот орк догадался запереть за собой дверь, чтобы никто не последовал за ним, и хотел пробраться в пещеры, чтобы найти там себе трусливых побед над женщинами и детьми?

— Да, это на них похоже… — ответила Меган, сама толком не зная, о чём говорит, но стараясь не ронять реноме многомудрой эльфийки.

— Но я должна вернуться к своим обязанностям в пещерах, — сказала роханка. — А тебе лучше вернуться к нездоровому эльфу, за которым ты присматриваешь.

Меган мысленно поблагодарила, что Эовин не сказала «эльфу, которого ты умышленно опоила по какой-то нелепой причине».

— Верно. Но я дорогу не найду. И буду благодарна, если ты проведешь меня к двери мимо трупа, чтобы я его опять не увидела.

Они вернулись к кладовке, и Эовин вновь провела Меган мимо тела давешнего орка. Как только Меган спряталась за дверью, она громко спросила, чтобы докричаться до Эовин через массивную дубовую древесину:

— А теперь что делать?

— Завали дверь! — приказала Эовин столь же громко. — Кто знает, какие ещё трусливые твари могут пробраться в крепость?

«Она что, так и сказала — трусливые твари?»

Но мысль была здравая, и Меган принялась за дело, двигая по кладовке бочки и мешки с каким-то зерновым продуктом, вроде бы овсом, и заваливая ими дверь.

А дальше протянулись, наверное, самые тяжелые неопределенно долгие моменты в жизни Меган. Она была наедине с бессознательным эльфом, снаружи могли бродить бог весть какие уроды. Наконец, её начали одолевать навязчивые мысли, что орк снаружи, которого Эовин так ловко обезглавила, вовсе и не мёртв, а только притворился, чтобы усыпить их бдительность, и что сейчас он оживёт, приставит голову на место, подкрадётся, и убьёт её….

И они так и не нашли, как он пробрался внутрь. А если ещё какой-нибудь орк проберётся через эту незамеченную дверь? А если целый полк? Есть ли у орков вообще полки? Если нет, то пусть целая орава? Вместе они разберут её несчастную баррикаду за пару минут. А потом медленно и мучительно её убьют, с применением режущих предметов и раскаленного железа.

Учитывая, что Меган одолевали именно такие мысли, понятно, что она подскочила от ужаса, когда Халдир тихо вздохнул и повернул голову. С колотящимся сердцем она задержала дыхание и посмотрела на Халдира. Секунду он не подавал признаков жизни, а потом опять повернул голову.

«Просыпается!»

Она как-то не продумала, что будет делать в таком случае. Она помнила, что сама заснула на два дня. Но тогда она проглотила и листья тоже. Что теперь, позволить ему проснуться? С одной стороны, иметь рядом эльфийского воина будет совсем не лишним, учитывая, какие страшила могут бродить по крепости. С другой стороны, как она его здесь удержит? Только связав, а это лишит всякого смысла нахождение его здесь в сознании. И выслушивать его сердитую ругань на то, что она посмела спасти ему жизнь, тоже приятного мало….

Она уже было решила, что надо его как-то снова усыпить, как вдруг поняла, что здесь ей не в чем заваривать отвар и она не сможет силой влить ему его в рот, даже если бы каким-то чудом его сварила.

— Прости, Халдир, мне правда жаль… — сказала она серьезным голосом. — Я даже не для тебя это всё делаю. Я просто не могу позволить умереть этой милой женщине просто потому, что тебе хватило глупости полезть на эту войну, а не дома сидеть. Так что… А, ничего!

И она стукнула его по затылку рукоятью меча.

И тут снова наплыли ужасные мысли. «А если я убила его? Или контузила? Или у него теперь с головой что-то будет не в порядке, и он на всю жизнь останется дурачком? Я даже не знаю, как это проверить!...»

Она осторожно протянула руку и нащупала пульс у него на шее, под челюстью, и её окатила тёплая, мощная волна облегчения, когда она убедилась, что пульс на месте. «Жив!»

И тут в дверь забарабанили, и Меган мысленно попрощалась с жизнью.