Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

К концу дня первые исследования уже шли полным ходом.

Северус забрал образцы в лабораторию и принялся испытывать на них различные составы. Помона продолжала изучать способы подавления роста. Профессор Вектор составляла расчёты, а Кеттлберн отправился проверять, какие животные способны питаться грибом. Профессор Флитвик заперся в кабинете, разложил на столе пергаменты, справочники и собственные записи и приступил к разработке контрзаклинания.

На следующий день Мелисанда вернулась из Отдела Тайн и нашла Дамблдора и Флитвика в учительской, где они разговаривали с Помоной о последних результатах исследований.

— Альбус, я поговорила с невыразимцами. Они исследовали грибницу.

— И что выяснили?

— Подтвердили, что она находится под действием сильного, сложного заклинания, которого они раньше не встречали. Они считают, что смогут разработать контрзаклинание, но для этого потребуется около трёх недель.

— Трёх недель? — переспросил Флитвик.

— По их предварительной оценке, — ответила Мелисанда.

— Понятно, — сказал Флитвик и довольно улыбнулся. — Ну что ж, посмотрим.

Он допил чай и отправился в свой кабинет продолжать работу.

* * *

В подземельях положение между тем продолжало ухудшаться.

Домовики несколько раз в день очищали коридоры, а Фоукс регулярно выжигал грибные заросли золотистым пламенем. Дамблдор нередко сопровождал его, помогая добираться до особенно трудных мест.

Аргус Филч вместе с домовиками и миссис Норрис осмотрел старые вентиляционные шахты, заброшенные кладовые и неиспользуемые проходы. Некоторые помещения пришлось временно закрыть, а несколько шахт защитить дополнительными чарами. Это помогло сдержать распространение грибницы в отдельных частях замка, но остановить её рост не удалось.

Особенно неприятным оказалось то, что она добралась до старых подземных ходов, которыми пользовался Шшах. Там всегда было тепло, а местами и довольно сыро, поэтому росла она особенно быстро.

Когда Северус пришёл поговорить с ним, Шшах встретил его сердитым шипением.

— Мерзосссть! — сообщил он. — Всссё в грибах! Даже в моём любимом ходе!

— Мы пытаемся уничтожить эту пакость, но говорят, это займёт две недели.

Шшах некоторое время молчал.

— Две недели?

— Примерно.

— Тогда я уползаю в Корнуолл. Проведаю ссстарые ходы. Давно сссобирался. Не хватало ещё две недели ползать среди грибов.

— А если мы справимся раньше?

— Вернусссь раньше. Но сссидеть две недели в грибах я не сссобираюсь.

И василиск отправился в путешествие. На одном из его клыков сияло серебром сигнальное кольцо — такое же, как то, которое они использовали для связи, когда Шшах спасал Гарри в Уэльсе. Они договорились, что если с грибами справятся раньше, Северус сразу даст Шшаху знать.

* * *

Прошло ещё несколько дней.

Флитвик продолжал разрабатывать контрзаклинание. Северус установил, что некоторые зелья прекрасно уничтожают внешнюю часть грибницы, но не препятствуют дальнейшему росту. Расчёты профессора Вектор подтвердили, что грибница растёт значительно быстрее, чем позволяют доступные ей питательные вещества.

Дальше всех продвинулся Кеттлберн.

Он выяснил, что некоторые магические слизни охотно поедают грибницу, добираясь до неё даже в самых узких трещинах. Слизни славно поработали над грибами, но справиться с грибницей не смогли: она разрасталась быстрее, чем они успевали её съедать.

Тогда Кеттлберн купил ещё слизней и наложил на каждого по два заклинания. Первое позволяло управлять слизнем: по зову Кеттлберна тот прекращал свои занятия и полз туда, куда указывал волшебник, самостоятельно находя дорогу даже через запутанные подземные ходы. В остальное время слизни свободно передвигались по заражённым участкам подземелий, отыскивая и поедая грибницу. Покидать подземелья, где рос гриб, чары не позволяли, а при необходимости Кеттлберн мог собрать всех слизней в одном месте.

Второе заклинание защищало от возможного распространения заразы. Оно не реагировало на грибницу, которую слизень поедал, но если бы чары, поразившие грибницу, начали действовать на самого слизня, защитная метка немедленно уничтожила бы его вместе с содержимым, не дав заразе распространиться дальше.

Теперь слизни съедали почти столько же грибницы, сколько успевало вырасти, и домовики с Фоуксом наконец получили передышку.

* * *

Дамблдор всё чаще задумывался о том, кто мог создать и применить это заклинание — он знал лишь немногих волшебников, способных это сделать, и одним из них был Леандер Крихтер.

Во-первых, заклинание было связано с анимагией — это они с Минервой установили однозначно, а Крихтер написал самый популярный в Британии и на континенте учебник по анимагии. Во-вторых, он недавно побывал в Хогвартсе и вполне мог успеть наложить заклинание, действие которого проявилось позднее.

По условиям Непреложного обета Крихтер не имел права причинять вред тем, кто участвовал в его поимке, но сам Хогвартс под защиту обета не подпадал, и теоретически Крихтер мог устроить школе неприятности, не нарушив ни одного из своих обязательств. Правда, после заключения соглашения ему едва ли имело смысл рисковать своей свободой и состоянием ради подобной мести. Крихтер был человеком расчётливым, а вред от грибницы пока ограничивался неудобствами и необходимостью постоянно очищать подземелья. Трудно было представить, ради чего ему понадобился бы такой результат.

И всё же Дамблдор не собирался исключать его из числа подозреваемых.

Где искать Крихтера, Альбус знал. Во время Legilimentia Profunda он прочёл его планы, в том числе намерение окончательно обосноваться в Австралии и продолжить преподавание в Мельбурнском магическом университете под именем Ллойда Крайтона.

Вечером Дамблдор обсудил свои подозрения с Мелисандой.

— Ты думаешь, это Леандер? — спросила она.

— Не исключаю.

— Но зачем? Он получил почти всё, чего хотел. Не думаю, что он стал бы рисковать этим ради грибов.

— Я тоже считаю это маловероятным, — согласился Альбус. — Однако его обет защищает определённых людей, а не сам Хогвартс. И у нас пока нет ни одного другого подозреваемого, который одновременно обладал бы необходимыми знаниями и имел возможность применить такое заклинание в школе. А кроме того, как мы недавно убедились, он способен на довольно странные и рискованные поступки.

Мелисанда задумалась.

— Ты хочешь с ним поговорить?

— Да. Думаю, стоит выяснить, не имеет ли он отношения к этим грибам.

— Тогда я поеду с тобой.