Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Крихтер объяснил, как пользоваться артефактом, и предложил сразу его испытать.

— Мне самому любопытно, кто создал эти чары.

Дамблдор поднёс сосуд к зеркалу и произнёс слова активации.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем зеркало слегка засветилось, и в его глубине проступило человеческое лицо.

Это был худощавый черноволосый подросток лет шестнадцати, с длинным носом и мрачным выражением лица.

Дамблдор удивлённо поднял брови.

— Северус?!

Мелисанда наклонилась ближе.

— Северус Снейп? Наш профессор зельеварения?

— Именно он, — подтвердил Альбус. — Каким я помню его в школьные годы.

— Вот как! — Крихтер снова взглянул на зеркало. — Значит, ваш профессор зельеварения ещё школьником занимался разработкой сложнейших чар. Должен признать, весьма впечатляющее достижение.

— Северус всегда был исключительно способным учеником, — сказал Дамблдор.

— Очевидно. Особенно если учесть, что даже теперь, имея перед собой результат его работы, мы не можем определить назначение заклинания.

— Но Северус сам исследовал грибницу и ничего не узнал, — заметила Мелисанда.

— А почему он должен был узнать? — возразил Крихтер. — Он мог создать эти чары двадцать лет назад и давно о них забыть. К тому же мы понятия не имеем, что именно произошло с грибом. Возможно, заклинание действует совсем не так, как предполагал его юный создатель.

Дамблдор ещё раз посмотрел на шестнадцатилетнего Северуса.

— Что ж, Леандер, — сказал он, — твой артефакт оказался чрезвычайно полезен. Благодарю.

— Рад был помочь. И расскажите мне, чем закончится эта история. Мне интересно, каким образом заклинание вашего юного гения превратило обычный гриб в такое бедствие.

— Непременно, — пообещал Дамблдор.

Альбус осторожно завернул артефакт в ткань и убрал его в сумку.

Он ещё не знал, что, пока они с Мелисандой находились в Мельбурне, в Хогвартсе уже произошло нечто чрезвычайно важное.

* * *

В тот день Невилл Лонгботтом помогал профессору Спраут в теплицах, а потом отправился в подземелья: Помона попросила его проверить, насколько разрослась грибница в одном из коридоров.

Невилл уже подходил к нужному месту, когда вдруг почувствовал, что кому-то рядом очень плохо. Он остановился. Это ощущение было ему знакомо: так растения давали ему понять, что нуждаются в помощи. Но откуда здесь, в подземельях, мог взяться такой зов?

Невилл сосредоточился и попытался определить, откуда он доносится. Коридор был пуст. Никаких растений вокруг не было, зато стены покрывали грибы, а между камнями тянулись густые серо-зелёные нити.

Прислушавшись внимательнее, Невилл с удивлением понял, что жалуется именно грибница.

Он умел разговаривать с растениями, но с грибами прежде никогда не общался. Впрочем, раз грибница сумела его позвать, возможно, она могла и ответить. Невилл подошёл к стене и осторожно прикоснулся к переплетению грибных нитей.

— Что с тобой? — тихо спросил он.

Ответ пришёл не словами, а привычными для Невилла ощущениями, которые постепенно складывались в понятные ему фразы.

Мне плохо. Я устала.

— От чего?

От роста. Я больше не хочу расти.

Невилл удивился.

— Так почему же ты не остановишься?

Не могу. Меня заставляют.

— Кто заставляет?

Не знаю. Я должна расти. Должна достичь своей истинной формы. Но у меня ничего не получается. Я расту, расту, а конца нет.

Невилл осторожно погладил грибные нити.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что кто-то заставляет тебя расти против твоей воли?

Да. Я очень устала. Я хочу отдохнуть.

— Я попробую тебе помочь, — пообещал Невилл. — Сейчас пойду к профессору Спраут. Она обязательно что-нибудь придумает.

Пожалуйста.

Невилл поспешил наверх.

* * *

Помона сидела у себя в кабинете, к ней как раз зашёл Северус, чтобы обсудить результаты своих последних опытов, и теперь они пили кофе.

— Я испытал ещё три состава, — рассказывал Северус. — Все три уничтожают обработанную грибницу. Один даже проникает на несколько дюймов в кладку. Но на следующий день всё начинается сначала.

— У меня то же самое, — вздохнула Помона. — Любое средство помогает только на время. Уже не знаю, что ещё попробовать.

— По крайней мере, голод нам не грозит, — заметил Северус. — Грибов у нас достаточно.

Помона рассмеялась.

— Ещё немного, и мне начнут сниться грибы.

В этот момент в дверь кабинета постучали, и вошёл запыхавшийся Невилл.

— Профессор Спраут! Я нашёл! То есть не нашёл, а поговорил! С грибницей!

Помона поставила чашку.

— Успокойся, Невилл. Что случилось?

— Я проходил по подземелью и услышал, как кто-то стонет. Оказалось, это грибница! Она жалуется, что очень устала и больше не хочет расти.

— Ты разговаривал с грибницей? — удивилась Помона.

— Да! Я дотронулся до неё, и она мне ответила. Она говорит, что она не может остановиться, её заставляют расти до какой-то истинной формы.

Северус отставил чашку.

Истинной формы?

Он посмотрел на Невилла.

— Лонгботтом, повторите, пожалуйста. Что именно грибница сказала о форме?

— Что её заставляют расти, пока она не достигнет своей истинной формы.

Северус замер.

Ad veram formam.

Мордред! Неужели?

Он прекрасно помнил это заклинание. Когда-то, ещё школьником, Северус потратил несколько месяцев на его разработку. Изначально оно предназначалось для того, чтобы заставить волшебника принять его истинную анимагическую форму, и Северус даже собирался испытать его на Блэке.

Но каким образом оно могло подействовать на грибницу? И главное, откуда кто-то в Хогвартсе узнал об этом заклинании?

— Северус? — окликнула его Помона. — Ты что-то вспомнил?

— Возможно.

Он встал.

— Лонгботтом, покажите мне, где вы разговаривали с грибницей.

— Конечно, профессор!

— Помона, пойдём с нами. Кажется, я знаю, что произошло.

Профессор Спраут тоже поднялась.

— Ты знаешь, как остановить её рост?

— Если я прав, то да.

Невилл повёл профессоров в подземный коридор, где впервые разговаривал с грибницей.

За время его отсутствия она успела ещё немного разрастись. Серо-зелёные нити покрывали стены, а из них торчали многочисленные грибы. Некоторые уже достигали размеров большой тыквы.

Северус остановился возле стены.

— Лонгботтом, вы можете снова с ней поговорить? Я попробую одно заклинание. Посмотрим, подействует ли.

— Конечно, профессор.

Невилл присел и приложил ладонь к переплетению грибных нитей.

— Я привёл профессора Снейпа, — сказал он. — Он, кажется, знает, как тебе помочь. Сейчас он попробует одно заклинание, и ты сможешь перестать расти.

В тот же миг все грибы в коридоре повернули шляпки к Северусу. Снейп от неожиданности отступил на шаг.

Помона рассмеялась.

— Кажется, Северус, на тебя возлагают большие надежды!

— Я заметил, — сухо ответил он.

Он подошёл к стене и применил диагностическое заклинание. Теперь, когда Северус знал, что искать, результат оказался совершенно определённым.

Да, это именно Ad veram formam. Его собственные чары. Кто-то действительно воспользовался ими.