Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

— Я привёл профессора Снейпа, — сказал Невилл, обращаясь к грибнице. — Он, кажется, знает, как тебе помочь. Сейчас он попробует одно заклинание, и тогда ты сможешь перестать расти.

Не успел Невилл договорить, как все грибы в коридоре повернули шляпки к Северусу — даже те, что росли высоко под потолком.

Снейп невольно отступил на шаг. Впервые в жизни ему довелось оказаться предметом столь единодушного внимания грибов.

Помона рассмеялась.

— Кажется, Северус, на тебя возлагают большие надежды!

— Я заметил, — сухо ответил он.

Он подошел к стене и снова применил диагностические чары. Теперь, когда он знал, что искать, результат не оставлял сомнений. На грибницу действовало Ad veram formam, заклинание, которое он сам придумал ещё в школе.

В школьные годы ему и в голову не приходило, что его чары могут подействовать на грибы. Однако теперь причина бедствия стала понятна: заклинание заставляло грибницу принимать истинную форму, которой у неё, по всей видимости, не существовало. И она продолжала расти, всё дальше проникая в кладку и захватывая новые коридоры.

К счастью, контрзаклинание Северус разработал тогда же.

— Отойдите немного, Лонгботтом.

Невилл отошёл к Помоне, а Снейп поднял палочку и произнёс контрзаклинание.

По стене пробежала серебристая волна. Она разошлась по густому переплетению грибных нитей, проникла в щели между камнями и постепенно угасла где-то в глубине кладки. Несколько грибов слегка покачнулись, но в остальном ничего не изменилось.

— Получилось? — спросила Помона, разглядывая стену.

— Сейчас узнаем. Лонгботтом, спросите у неё.

Невилл снова приблизился к стене, положил ладонь на грибницу и прислушался. Помона и Северус терпеливо ждали.

Наконец Невилл радостно обернулся.

— Получилось! Она говорит, что теперь может остановиться! Её больше никто не заставляет расти!

Помона облегчённо вздохнула.

— Замечательно! Северус, ты даже не представляешь, как я рада!

— И ещё, профессор Снейп! — Невилл снова прислушался. — Грибница просит передать вам большое спасибо. Она говорит, что вы её спасли.

— Рад был помочь, — вежливо ответил Северус.

В ответ по стене пробежало лёгкое движение. Несколько ближайших грибов склонили шляпки, словно кланяясь ему.

— она теперь будет отдыхать, — добавил Невилл. — Очень долго. Говорит, что ужасно устала.

— Неудивительно, — заметила Помона. — Столько дней расти без передышки! Бедняжка.

Она ласково погладила грибницу и повернулась к Северусу.

— Какое счастье, что ты нашёл способ прекратить это сумасшествие! Филиус уже несколько дней работает над контрзаклинанием днем и ночью, пьет какое-то гоблинское зелье для повышения энергии, и выглядит переутомленным.

— Нам повезло, что Лонгботтом догадался поговорить с грибницей, — ответил Северус. — Без его помощи мы могли бы ещё долго искать причину.

— Да, Невилл просто молодец! — согласилась Помона и с удовольствием посмотрела на ученика. — Я обязательно расскажу профессору Дамблдору, как ты нам помог.

Невилл улыбнулся. Помона тем временем уже осматривала ближайшую стену, прикидывая, с чего лучше начать уборку.

— Ну вот, теперь можно наконец привести подземелья в порядок! Я пойду сообщу домовикам.

— Полагаю, они будут счастливы, — заметил Северус. — Особенно если им больше не придётся по три раза в день очищать одни и те же стены.

— И Фоукс тоже обрадуется! — добавила Помона. — Бедняга столько дней помогал нам выжигать эти заросли.

Она уже направилась к выходу, но вдруг остановилась.

— А грибница не обидится, если мы теперь уберём всё лишнее?

Невилл снова приложил ладонь к стене и через некоторое время ответил:

— Нет. Она говорит, что ей больше ничего не нужно. Только чтобы её оставили в покое.

— Вот и прекрасно, — обрадовалась Помона.

* * *

Забегая вперед, отметим, что позже Невилл и профессор Спраут обнаружили ещё одно любопытное обстоятельство. Оказалось, что заклинание не только заставило грибницу расти, но и изменило её саму. Прежде это был совершенно обычный гриб, а под действием Ad veram formam он стал магическим. Насколько знала Помона, ничего подобного прежде не случалось: магических грибов вообще не существовало.

Самое удивительное, что после снятия заклинания грибница сохранила свои новые способности. Она понимала гораздо больше, чем обычные растения, различала обращённые к ней вопросы и могла довольно подробно сообщать о том, что с ней происходило.

Помона заинтересовалась этим открытием и вместе с Невиллом провела несколько опытов. Например, она попросила Невилла узнать, помнит ли грибница, как профессор Снейп снимал с неё заклинание. Оказалось, что помнит, и даже смогла объяснить, что именно почувствовала, когда перестала расти.

С обычными растениями Невиллу ничего подобного добиться не удавалось. Он понимал их простейшие потребности и мог передавать несложные пожелания, но беседовать с ними, как с грибницей, не получалось.

— Надо же! — удивилась Помона. — Выходит, заклинание Северуса не просто заставило её расти, но ещё и сделало умнее! Северус, сам того не подозревая, создал первый магический гриб!

Помона ещё раз осмотрела грибницу. Та больше не разрасталась и, судя по словам Невилла, чувствовала себя прекрасно, хотя по-прежнему предпочитала, чтобы её не беспокоили.

— Пожалуй, — решила Помона, — стоит сохранить часть грибницы для исследований. Только сначала спроси, согласна ли она.

Невилл приложил ладонь к стене и некоторое время прислушивался.

— Согласна, — сообщил он наконец. — Только просит, чтобы её не заставляли снова расти.

— Конечно, не будем! — пообещала Помона. — Нам и одного раза вполне хватило.