МакФасти. Драко и Бродяга (джен)

Утренняя почта в первый день учебы — событие всегда волнительное, но сегодня по меньшей мере пятеро ждали посылки Драко с особым трепетом. Гарри, Невилл, Гермиона, а еще сразу же подсевшие к ним за стол Ли и Мун — завтрак интересовал их в гораздо меньшей степени, чем то, что произошло в Твиннинге, Глостершир, вчера вечером.

— Ну сколько можно, — нетерпеливо простонала Гермиона, вертясь так, будто на углях сидела. — Почему совы сегодня такие неторопливые?

— Потому что мы слишком рано пришли, — невозмутимо ответил ей Драко, отрезая небольшой ломтик от лежавшего перед ним на тарелке тоста с яйцом и беконом. Что-то подсказывало, что с факультативами график будет в разы напряженней, а потому не мешало бы подкрепиться чуть плотнее обычного.

— Еще и профессора Дамблдора нет, — трагично возвестила Лили Мун. — Ты ведь говорил, что он тоже вчера к Салли-Энн пошел, разве нет?

В этот раз подруги пропавшей гриффиндорки сели за их стол самовольно, но их никто не прогонял. Драко, правда, поначалу сильно сомневался, что кое-кто (из пылавших рыжиной, но будем указывать пальцем) обойдется без скандала, однако этот некто приятно его удивил. Может, ту, о ком девочки переживали, здесь и не помнили, но в подлинности их беспокойства сомневаться не приходилось. И если Мун, будто на скорость, уплетала яичницу и бекон, то Ли, напротив, не съела ни кусочка — совершенно аномальное поведение некоторых за этим столом.

— Может, передать тебе джем? — Зрелище одиноко лежащего нетронутого тоста на тарелке его соседки явно действовало на Рона угнетающе. — Или хочешь овсянки? Ну ты чего, хотя бы сока выпей!

Какое занимательное зрелище. На памяти Драко это был первый случай, когда этот Уизли не ел, а пытался кого-то накормить. Серьезно, его не остановил даже ледяной взгляд когтевранки в ответ. Материнские гены взыграли, что ли?

Настроение всех, за кем Драко наблюдал, только подчеркивало ощущаемую им самим отрешенность. Волновался ли он за Салли-Энн? Ждал ли письма? Вовсе нет. Мама точно сделала для неё всё возможное, и в письме его ждут лишь недостающие подробности того, что уже случилось. Расписание на этот семестр — вот что вселяло в него тревогу этим прекрасным утром. Мерлин, на что же он там подписался?

Столько ожидаемых событий, стоило ли удивляться, что они совпали. Письма и посылки пролились на студентов дождем как раз в то время, когда профессор МакГонагалл двинулась по проходу со стопкой пергаментов наперевес.

— Ну?! — хором спросили Гермиона и подруги Салли-Энн, когда в руки Драко угодил кубик с посылкой. А Гарри и Нев, даром что молчали, уставились на него с таким нетерпением, что можно диву даваться, как только не вспыхнул.

Быстрый взгляд на МакГонагалл — Перси остановил её каким-то вопросом, это надолго — и Драко взялся за кубик.

— Очистите стол, — повелительно бросил он и с довольной усмешкой наблюдал, как все кинулись убирать тарелки. — Так, хорошо. Достаточно.

Посылка была значительно меньше, чем обычно, но это и к лучшему. Можно было надеяться, что маме всё-таки удалось поспать. Песочное печенье и бисквиты, макаруны, само собой, немного фигурного шоколада в виде факультетских гербов… Ага, вот оно!

— Ваше расписание, мистер МакФасти.

Стоило только взять в руки конверт, как перед его лицом замаячил протягиваемый МакГонагалл кусок пергамента. М-да, едва ли удача сегодня на его стороне.

— Вот, можете прочесть первыми. — Драко сунул конверт в руки Мун, а сам погрузился в изучение расписания.

Так, что у него на сегодня? Хм, не так уж и плохо: прорицание и трансфигурация до обеда, ухода за магическими существами и заклинания после. Только маловато времени вечером, чтобы подготовиться к сдвоенному занятию по зельеварению завтра с утра. Придется как-нибудь полистать учебник прямо за обедом или ужином…

— Ура! У нее получилось! — выдернул его из задумчивости победный вопль прямо над ухом, а потом мир начал вдруг сотрясаться.

— А? Что? — Драко вынужденно вернулся к реальности, в которой его — ну вот, опять! — восторженно обнимали. — Эм, Мун. Прошу, хватит. Спасибо. Чем я провин… заслужил?

— Твоя мама пишет, что с опекунами Салли-Энн всё улажено, — перевела для него Ли, протягивая письмо. — Она, правда, пропустит еще неделю или две, но потом точно вернется в Хогвартс.

После этого успокоенная когтевранка повернулась к «совсем не подслушивавшему, а просто так алевшему ушами» Рону и попросила:

— Передай джем, пожалуйста, — а пока тот возился с баночкой, неловко добавила: — Спасибо, МакФасти. Ты… Не ожидала, но ты правда помог.

— Ох, и я так рада, что всё разрешилось, — облегченно вздохнула Гермиона, шурша страницами «Ежедневного Пророка». И откуда только взяла? Ему вот не принесли… — Драко, прости, ты был занят расписанием, и я взяла твою газету. Просто удивительно: студентка ведь не добралась до Хогвартса, а здесь про это ни слова не написали. Только и новостей, что сбежавший Сириус Блэк, новая «Молнию» и внеочередное заседание Визенгамота. Хотя, — она вчиталась, — последнее действительно странно. Написано, что его провели сегодня на рассвете. Экстренно, да ещё и секретно... О, взгляните сюда! Ты был прав, Драко, изобретение твоей семьи и правда попало в газету.

Ну еще бы. Маленькие черные драконы с мерцающими глазами, которые будто смотрят тебе прямо в душу, просто созданы для запечатления на колдофото. Да и лавка со всевозможными оберегами от дементоров пришлась для статьи как нельзя кстати.

— Эй, — Гарри вдруг вскинулся, отставил кубок с тыквенным соком, повернулся к дверям в Большой зал и замахал кому-то. Заинтересованный Драко повернулся следом. Там стоял Хагрид, закутанный в шубу, и задумчиво помахивал чьей-то тушкой, зажатой в руке. Заметив Гарри, он немедленно затопал ближе.

— Привет! — радостно улыбнулся он. — Вы мои первые в жизни ученики. Сразу после обеда. Ох, с пяти часов на ногах… Готовлюсь к уроку…

— Ждем с нетерпением, Хагрид, — заверил его Гарри, и Драко тоже машинально кивнул.

Эх, а ведь даже купив ту чудовищную книгу, он всё равно надеялся на кого-то получше простого лесника.

— Не лучшая идея, Драко, — раздался совсем близком мрачный голос кузины.

Закончившая с завтраком Аль подошла к близнецам и теперь нетерпеливо постукивала кончиками пальцев по плечу Джорджа, пока они с братом спешно очищали тарелки.

— Ты о чем?

— Уход за магическими существами. Я так понимаю, ты его выбрал, — она кивнула на расписание в его руках. — Тетя этой особенности, видимо, не знает, но всем, кто съедобен для дракона, находиться рядом с их хозяином ох как непросто.

— Это да, — вклинился к ним Фред. — Аль, помнишь наше первое занятие у старины Кеттлберна? Как тот штырехвост от тебя удирал!

— А уж как визжал, — добавил Джордж. — Бедные мои уши!

— И так почти со всеми, — не обращая на них внимания, продолжила Алитерра. — Не боятся нас обычно только самые маленькие, кого дракон и в очках не разглядит, или самые крупные и опасные, вроде мантикоры или смеркута. Так что откажись, пока не поздно. Сдать СОВ с таким набором нереально, еще и остальным мешать будешь.

Близнецы наконец встали, о чем-то таинственно перешептываясь с Аль, а Драко всё не мог понять: она вот сейчас пошутила или нет? Но Большой зал уже пустел, а рядом нетерпеливо переминались Гарри и Невилл. Стоило поторопиться. Гадать можно было и позже, тем более что первый профессор сам будет подталкивать его к этому.

* * *

Драко прежде уже не раз слышал об уроках прорицания. Что мама, что кузина считали их довольно полезными, но так ли это на самом деле? Стоило ему забраться по веревочной лестнице, и Драко начали одолевать сомнения.

Все окна закрыты, шторы задернуты, так что в классе было темно и душно. Здесь пахло Индией, но благовоний было чересчур много. Мирра, сандаловое дерево, нардовое масло — эти неплохие по отдельности запахи теперь смешались в нечто неприятное, тяжелое, мешающее думать и дышать, а многочисленные столики, цветастые кресла и пуфики наводили на мысль о гостиной престарелой леди со странностями.

Профессор Трелони, впрочем, старой не была. А вот странной — очень даже. Безусловно, несколько брошенных вскользь мелких пророчеств были весьма интересными, а Невилл и в самом деле разбил чашку, но всё-таки… Будет ли из всего этого представления польза для самого Драко?

Наконец пришло время самим пробовать силы в «самом трудном из магических искусств». Драко, Невилл и Гарри сходили за чаем и вернулись к своему столику, сидевшие рядом Гермиона, Парвати и Лаванда проделали то же самое. Выпили чай, обжигаясь, поболтали гущу, выплеснули её на блюдце и принялись изучать оставшиеся на стенках чашки соседа узоры.

Медленно прокручивая чашку Невилла в пальцах, Драко пытался понять, что он видит в ней, кроме трещин, разводов и остатков чая. Что там нужно, отправить интуицию в полет? А где инструкция, что делать, если она нигде даже не затрепыхалась?

— Я ничего не понимаю, — взволнованным шепотом пожаловался Невилл, уткнувшись носом в чашку Гарри. — В учебнике написано, что тут должны быть картинки, но их нет. Только чайные листья и всякие темные кусочки.

— В твоей чашке, Драко, тоже только коричневая жижа, — слабым голосом отозвался Гарри.

Драко встревоженно покосился на него. Всякие ароматные палочки и на своей родине Гарри не впечатлили, но там хоть был свежий воздух.

— Для МакФасти коричневая жижа — это тоже предсказание, — подбодрил он побледневшего друга. — Мы ведь пол-лета собираем на продажу драконий навоз, не забыл?

Невилл фыркнул от смеха, Гарри слабо улыбнулся, и Драко воспрял духом. А-а, к Мордреду! Кузина ведь говорила о предчувствии, разве нет? Да и что с того, что он не сможет предсказывать по чаинкам? Если профессор Локонс чему-то его и научил, так это тому, что иногда достаточно просто улыбаться и уверенно говорить всё, что придет на ум. Тот, кто строит свою жизнь по предсказаниям, — дурак, а убедить таких ничего не стоит.

На мгновение зажмурившись, Драко открыл глаза и постарался по-новому взглянуть на размазанные по дну чаинки.

— А у тебя, Невилл, — наконец сказал он, стараясь звучать авторитетно, — я вижу фрукты. Вот тут клякса похожа на пять-шесть стоящих рядом груш, что означает «жизнь в достатке». Вокруг немного мух — «мелких неприятностей» — а там, с краю, что-то вроде пилы или ножа с зазубринами. — Драко зашелестел страницами, отыскивая нужную строчку. — Тебя ожидают «угрозы семье и благополучию», но мне кажется, что всё закончится хорошо. В конце концов, плохое здесь мелкое и незначительное, а груш вон как много.

Нев неуверенно улыбнулся, с надеждой поглядывая на свою чашку, но не тут-то было.

— Можно взглянуть? — Словно из ниоткуда возникшая профессор Трелони ловко вынула чашку из ладони Драко. — О, довольно неплохо, мой мальчик, но в одном ты не прав. Это не груши, а холмы, точнее «преграды на пути», которые тебе, мой дорогой, ещё нужно преодолеть.

То есть единственное хорошее — это лишь неверно узнанное плохое. Драко даже по-своему начинало нравиться это занятие. Вероятно, чтобы получить высший балл на экзамене, достаточно напророчить кому-то смерть.

— Ох, ну что за картина, — сочувственно вздохнула профессор, изучая чашку самого Драко. — Не удивительно, что ты так тонко чувствуешь вибрации из будущего, дорогой. Да здесь же и крыса, говорящая об «обмане», и коготь…

— Разве не похоже на ключ, профессор? — вмешался Гарри. — Как знак «новых возможностей»?

— Нет-нет, милый, точно коготь, — не согласилась она и снова обратилась к Драко. — Будь осторожен, мой дорогой. Среди тех, кто окружает тебя, затаился враг.

Что ж, Невиллу достались угрозы семье, ему — таинственные угрозы. Вроде бы достаточно тревог на сегодня, но как выяснилось, профессор Трелони показала еще не всё, на что была способна.

— Это сокол. — Она внимательно рассмотрела чаинки в чашке Гарри. — Мой мальчик, у тебя есть смертельный враг. А здесь дубинка… нападение. Череп… опасность в дороге…

Профессор повернула чашку еще немного и вдруг вскрикнула: «Ах, мой мальчик!» — спешно не то уронив, не то поставив ее обратно на стол. Драко отпрянул. Зазвенела посуда — это Нев случайно толкнул ногой столик, едва его не опрокинув. Гарри побледнел еще сильнее, впившись пальцами в столешницу.

— Что вы там видите, профессор? — окликнул её Дин Томас.

— Мой дорогой мальчик, — дрожащим голосом отозвалась профессор Трелони, прижимая руки к груди и отступая на шаг-другой от их стола. — Мой дорогой… У тебя Грим.

Драко похолодел. Мама… точнее, миссис Малфой рассказывала ему об этом. Среди историй о колдунах древности было немало тех, в которых особую угрозу несли приходившие с севера черные не то псы, не то волки размером с лошадь. Их направляли кровожадные волшебники из-за гор, что налетали на мирные селения, крали маленьких колдунов из их колыбелей, убивали каждого встреченного взрослого — и смеялись при этом.

Тогда все знали: встретишь псов — умрешь. Теперь маглы называют это мифами о Дикой охоте.

Итак, угроза смерти. Весь набор.

— Что? — недоуменно переспросил её Гарри.

— Грим, мой мальчик! Грим! Огромный пес, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть.

Стоило профессору Трелони договорить, как где-то рядом с грохотом захлопнулся учебник. Обозленная Гермиона сорвалась со своего места и подошла к их столу.

— По-моему, ничего общего с Гримом, — твердо произнесла она, заглядывая в чашку.

* * *

На трансфигурацию шли в молчании. Да уж, тут каждому было о чем подумать. Драко, например, пытался найти какой-то способ убедить себя в том, что слова о Гриме — это чушь, но уж больно у профессора про «крысу — тайного врага» всё складно выходило. Ведь, если подумать, кто скрывается ото всех лучше, чем анимаг?

— Эй, Драко! Ну, как прошло прорицание? — окликнула его поднимавшаяся по ступеням Северной башни Алитерра. — И чего вы все пришибленные такие?

Драко кратко обрисовал ей ситуацию и уже приготовился было к сочувствию или жалости, как вдруг кузина расхохоталась.

— Ну вы даете, — утирая слезы, простонала она. — По-вашему, будь профессор Трелони так уж хороша в пророчествах, стала бы она прозябать здесь, в Хогвартсе? Да, пусть она и видит будущее, правильно трактовать увиденное — это отдельная наука, и никто из известных истории пророков ею так и не овладел. Ну вот за что она там зацепилась, за Грима? А это, в сущности, кто? Просто пёсик! Может, твои родственники, Гарри, скоро собаку заведут, а ты тут себя изводишь.

— Откуда ты можешь знать? — Судя по взгляду, Гарри очень хотелось ей поверить, но он пока сомневался.

— Я хожу в этот класс на три года больше тебя, и поверь, всякого уже наслушалась и повидала. Если бы мы умирали от каждого знака смерти, переданного судьбой через чаинки, линии на руке или хрустальный шар, СОВ бы в этом году сдавали одни беспокойные духи.

Тема скорой смерти Гарри витала в воздухе до самого обеда, но затем дела насущные переключили на себя всё внимание, и Драко, тихо позвав домовика, с головой ушел в первый параграф полученного от него учебника по зельям.

Доработанное Зигмундом Баджем уменьшающее зелье теперь считалось классикой зельеварения, и всё-таки автор «Магических отваров и зелий» не забыл отметить: это лучший рецепт, но не единственный. Как студент Драко не любил таких уточнений, а как сын зарабатывавшей на этом колдуньи очень даже одобрял. Да и вообще, часто перемены оказываются только к лучшему.

На какой-то миг его мысли свернули на привычную колею усовершенствования метел и захватывающего процесса создания чего-то из ничего, как вдруг его грубо прерывали яркой вспышкой прямо перед глазами.

— Криви, — прошипел Драко, моргая в надежде избавиться от мельтешивших перед глазами радужно-белых пятен.

— Прости, Драко, я не хотел, — запричитал Колин Криви, отводя колдокамеру от лица. — Просто такой кадр был… Извини. Ты в порядке? Ой, как-то недобро ты на меня смотришь… Зато больше не моргаешь, и это хорошо. Как лето провел? Последний месяц ты не отвечал на мои письма.

— Ох, Колин… — Драко потер глаза, хотя рябь действительно почти прошла. — Хорошо прошло лето, замечательно. А как ты вообще мне письма посылал? Аура же к тебе не летала, а своей совы у тебя нет.

— О, эта такая интересная история! — Недолго думая, Колин потеснил кого-то из старшекурсников и уселся напротив Драко, тут же принимаясь наполнять свою тарелку. — Когда я только узнал, что волшебник, то как-то об этом не задумывался, но после года в Хогвартсе мне захотелось узнать: а живут ли где-то неподалеку другие колдуны? Такие, как я? Мой папа молочник, он развозит свежее молоко по всем домам нашей деревни и нескольких других в округе. Так вот, я предложил помочь ему, и мы начали ездить вместе. Ну я же теперь знаю, как распознать волшебников, так? И я его нашел!

— Кого? — За его веселым стрекотанием Драко слегка растерял суть.

— Того, у кого есть сова! Ну, то есть волшебника. Мой папа, правда, туда не ездил, но когда мы проезжали мимо, я понял, что один вижу тот огромный замок, и…

— У тебя новая камера, Колин? — вмешался Гарри, переводя тему.

— О да, спасибо, что заметил, — просиял тот, не забывая, впрочем, чередовать общение с жеванием. — Она такая чудесная! Вспышка ярче, рычажки послушнее, а еще есть возможность ставить сразу две плёнки вместо одной, чтобы точно поймать всё интересное.

— Мой подарок, — нехотя добавил Драко, уже жалея о своей щедрости. Просто раз первая камера пала жертвой взгляда Эйхваз, а василиск теперь жила в их подвале, ему показалось правильным отправить Колину что-то для компенсации. Тут ведь как: или смерть обидчика, или новая камера — нужно выбирать. — Колин, в прошлом году ты говорил, что делаешь снимки для отца. Ладно, а сейчас-то зачем?

— Ну как? — удивился второкурсник. — Это же память! Вот разве лет через десять я вспомню, каким был сегодняшний день? А так посмотрю на снимок-другой, и нахлынут воспоминания. Всё с прошлого года мы с братом уже собрали в альбом, жаль, мало получилось, еще и последняя пленка сгорела, но уверен: в этом году фотографий будет целое море!

Гарри и Невилл уже закончили обедать и теперь нетерпеливо переминались рядом, то и дело кивая в сторону выхода, мол, уже пора. Драко и сам знал, что обед уже заканчивается: гнетущее предчувствие давило грудь, точно отсчитывая секунды до чего-то.

— Лучше б ты для газеты какой снимал, честное слово, — буркнул он, поднимаясь из-за стола. — Приятного тебе аппетита, а мы пойдем.

Колин еще что-то кричал вслед, но Драко его не слушал. До домика Хагрида путь предстоял не близкий, стоило поспешить.

* * *

До чего же приятно было оказаться на свежем воздухе после тяжелых ароматов благовоний в классе прорицаний и духоты на трансфигурации! Легкий ветер бодрил, трава пружинила под ногами, и Драко даже ощутил азарт, как перед матчем по квиддичу. Кто бы что ни говорил, ему хотелось ходить на этот факультатив, а будоражащее кровь любопытство всё сильнее ускоряло шаг и направляло его вперед.

В том же направлении шли слизеринцы. Драко слышал обрывки фраз из их разговоров, и знакомые голоса подсказывали, с кем ему доведется простоять бок о бок ближайшие два урока. Ни Блейза, ни Дафны, как назло, зато здесь нашлось место для Панси Паркинсон, Миллисенты Булстроуд, Оскара Пайка, Теодора Нотта… и Гойла, как ни странно.

Хагрид уже поджидал их у дверей своей хижины.

— Скорее, все за мной, — нетерпеливо выпалил он, стоило им достаточно приблизиться. — Какой урок я вам приготовил!

Приготовления и в самом деле были что надо. Особенно впечатлял пустой загон, к которому подвел их новый профессор, распределив вдоль ограды «чтобы всем было хорошо видно». Потом Хагрид велел открыть учебники.

— Что значит «откройте»? — не сдержался Драко, осторожно доставая из сумки угрожающе зарычавший томик. Маленькие глазки пристально следили за каждым его движением, но Аполло постарался на славу: причудливо завязанный кольчужный шарфик не давал урокам в Хогвартсе стать еще кровопролитнее. — Да они же нам руки по локоть оттяпают!

Вокруг раздался нестройный гул согласных голосов. Кое-кто перевязал учебник ремнем или веревкой, другие стиснули его папкой, но среди них не было никого, кто оставил бы разгуливать без намордника такое опасное учебное пособие.

— Кто-нибудь… э-э… может открыть? — упавшим голосом спросил Хагрид. — Нет? Но это же совсем просто. Надо только её погладить.

— Ну да, это так очевидно, — недовольно фыркнул Драко, следя, как легко лесник обращался с учебником Гермионы. — И как нам самим такое в голову не пришло?

Промямлив что-то о том, как он кого-то приведет, Хагрид нырнул в лес и вскоре скрылся за деревьями. Драко проводил его неприязненным взглядом. Всё-таки мама зря взяла этого волшебника их новым профессором. Эх, а ведь говорила, что убедилась в способностях кандидатов перед тем, как давать свое согласие.

— Ой-ой-ой! — взвизгнула вдруг Лаванда, махнув рукой куда-то в сторону загона.

Драко повернулся туда же и расплылся в улыбке. Еще в детстве одного из них в виде игрушки он подарил на Рождество Гарри, а в прошлом году на Площади фонтанов видел сделанными из воды, но сейчас, вживую, они еще больше впечатляли. Туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные; когти как ножи, сильный клюв и огромные блестящие глаза.

— Знакомьтесь! Гиппогрифы! — восторженно представил этих красавцев Хагрид, с ошейниками и на поводке заводя в загон. — Ну как? Если хотите, можете подойти ближе.

Драко шагнул было вперед, но тут в ушах снова зазвучало предупреждение кузины, и он остановился. Нет, пожалуй, лучше было повременить. Не хотелось бы стать посмешищем, а ну как гиппогрифы тоже станут, повизгивая, от него разбегаться?

Гарри, однако, шагнул вперед и вошел в загон. Невилл, бросив удивленный взгляд на Драко, пошел следом, а за ним и Гермиона.

— Перво-наперво запомните, — поучал их Хагрид. — Это зверь гордый. Никогда ему не грубите, а не то и с белым светом проститься недолго. И он всё делает по своему хотению, притом любит блюсти церемонию. Подойдешь к нему — поклонись. И жди. Если поклонится в ответ, можешь погладить, а нет — не тронь и отойди подальше: когти у него как сталь. Ну, кто хочет первым познакомиться?

Смотреть на то, как твои друзья делают что-то без тебя, было неприятно. Гарри раскланялся с сизым гиппогрифом и улетел, Невилл нашептывал что-то рыжему, поглаживая его по клюву, а вот Драко так и остался стоять за оградой. Не со всеми. Не у дел. И это было глупо, конечно, но чем дольше он стоял там, тем отчетливее начинало казаться: если не зайдет туда сейчас, Гарри и Невилл продолжат дружить, но уже без него.

А всё из-за проклятых слов Алитерры! Драконы вообще едят гиппогрифов? А даже если и так, ну как это существо узнает, есть у него дракон или нет?! Полная чушь!

— Кх-кхем. П-привет, Драко, — неловко прокашлявшись, поздоровался подошедший ближе Гойл.

— Не думаю, что Паркинсон одобрит твое общение со мной, — резко отозвался Драко, в глубине души надеясь, что этот разговор хоть немного отвлечет его от гнетущих мыслей. — Лучше поскорей беги обратно, как послушная собачка, и продолжай делать то, что прикажет хозяйка. И я удивлен, что ты без Крэбба. Мне всегда казалось, что у вас один мозг на двоих, так вы неразлучны.

— Ты ошибаешься.

Драко моргнул от удивления, а затем обернулся, чтобы посмотреть на него. Гойл. Ему. Перечил?!

— Мы с Блейзом поговорили, и я решил жить своей головой, — завершил свою мысль скудоумный и неболтливый обычно Грегори Гойл.

— Прямо «решил»?

— Да. — Гойл смешно зашевелил губами, точно пытался подманить следующую мысль, что неуверенно заползала в его огромную и пугающе пустую голову. — Блейз сказал, что быть таким, как отец, не обязательно. Если он хочет, чтобы всё было по-старому, а я так не хочу, главное — это то, что хочу я. Я не должен делать того, что делать не должен.

— Глубоко, — съязвил Драко, но скорее по привычке.

Он был ошарашен. Гойл, рассуждавший о таких сложных материях, как политические взгляды и свобода воли… Так же невероятно, как если бы дерево заговорило.

Блейз определенно добился внушительного прогресса.

Внезапно раздался шквал аплодисментов, и Драко, вздрогнув, пришел в себя. А, это всего лишь Гарри. Прилетел наконец откуда-то из-за леса и удачно приземлился под возглас «Ты великий наездник, Гарри!» от Хагрида. Лица всех собравшихся так светились восхищением, что на минуту Драко даже ему позавидовал. А затем вспомнил, что на Гарри и Невилле вообще-то были вещи из драконьей кожи. Если гиппогрифы не учуяли драконьего духа от них, то и ему бояться нечего.

— Ладно, приятно было поболтать, — не вдумываясь, что и кому говорит, пробормотал Драко. — Мне пора.

И шагнул за ограду, на мгновение опередив вопрос профессора:

— Кто еще хочет?

Испытать удачу Драко решил на том же гиппогрифе, который уже был проверен на вменяемость. То есть на том, на котором прокатился Гарри. Лесник вроде называл его имя, но Драко его не запомнил. Неважно, надо ведь только, не моргая, посмотреть этому существу прямо в глаза и поклониться.

— Удачи, Драко, — донеслось до него чье-то пожелание.

Подойдя к гиппогрифу, Драко замер напротив, ловя взгляд немигающих оранжевых глаз. Существо замерло, одно томительное мгновение они смотрели друг другу в глаза…

А потом гиппогриф заклекотал и встал на дыбы. Когтистые лапы замахали в воздухе прямо перед его лицом, со свистом рассекая воздух.

Драко не успел ни отбежать, ни крикнуть, только заслонился рукой. Почувствовал удар, отбросивший его на несколько футов, и удар об землю. В глазах потемнело, в голове и руке вспыхнула острая боль.

И он закричал.