Песни мэллорна. Сборник историй (гет)

— Но синдар не могут вечно отсиживаться за Завесой, дядя! — Келеборн с досадой сжал кулаки и прошелся несколько раз из конца в конец про тронному залу.

Тингол с любопытством посмотрел на молодого родича:

— Это еще почему?

Тот остановился, вдохнул глубоко и попробовал внятно сформулировать одолевающие его вот уже несколько месяцев мысли:

— С тех пор, как нолдор пришли в Белерианд, мы только и делаем, что отсиживаемся за их спинами. И за спиной королевы Мелиан. Но это путь в никуда.

— Почему? — в голосе Тингола было слышно неподдельное любопытство.

— Потому что одни они не смогут победить — Моргот слишком силен. И что будет с нами, когда земли внуков Финвэ падут? Враг придет к нам домой. В Дориат.

— Пусть приходит, — отмахнулся король. — За Завесой моей возлюбленной супруги мы в полной безопасности.

Принц почувствовал, как в груди его от подобных речей поднимается раздражение. Хоть он особо и не рассчитывал на успех разговора, однако доводы старшего родича и владыки не могли оставить его равнодушным.

«Весьма слабые и недальновидные доводы», — подумал Келеборн.

Вслух же он продолжил:

— При всем уважении к королеве, ее сила действует только на тех, кто слабее нее. Моргот силен. Очень силен. Если он лично явится к границам Дориата, королевство не устоит.

— И что же ты предлагаешь?

— Объединить наши силы с силами нолдор и вступить в войну вместе. Тогда у нас есть шанс победить.

— Что?! — гневный крик владыки синдар всколыхнул установившуюся было хрупкую тишину. — Протянуть руку братоубийцам? Ты уже забыл, что они сделали в Альквалонде? Ольвэ не только мой брат, он и твой родич тоже!

Кровь застучала в висках Келеборна, в ушах его зашумело:

— С моей памятью все в порядке, дядя! Но не стоит ли иногда забыть о прошлых обидах ради общей цели? Синдар не выстоять одним!

— Вот именно! — парировал Тингол. — В искусстве битвы наш народ не силен.

— Нет, ты не прав, дядя! — вновь принялся расхаживать по залу в раздражении Келеборн. — Синдар сильны, хоть и воюют иначе. Но нашего общего Врага мы сможем победить только общими силами!

— Это тебя Галадриэль попросила со мной поговорить? — предположил вдруг Тингол.

— Да при чем здесь она? — отмахнулся в раздражении принц.

— С тех пор, как ты с ней обручился, ты выдаешь периодически какие-то странные идеи.

— Я просто хочу, чтобы наш народ однажды зажил спокойно и мирно на своей земле, никого не боясь. Но сам по себе этот столь желанный мир к нам домой не явится, за него биться надо!

Он вновь остановился, безуспешно пытаясь унять безудержно бурлящее в груди волнение, и посмотрел на короля. Тингол же помолчал с минуту, поглядел задумчиво и наконец произнес:

— Мой мальчик, ты внук моего брата и я тебя люблю. Но здесь, в Белерианде, решения буду принимать я. Синдар не вступят в прямое столкновение с Морготом. И это решение неизменно.

Несколько долгих мгновений Келеборн стоял, не шевелясь, и смотрел в пространство перед собой. В ушах гулко билась кровь, перед глазами застыла пелена. Губы Тингола шевелились, он явно говорил еще что-то, но младший родич его уже не слышал. Задумчиво обведя взглядом зал, он медленно сделал шаг, за ним другой, взял в руки стоявший на полу тяжелый золотой подсвечник и, с силой размахнувшись, запустил оным в стену. Металл жалобно звякнул, а принц развернулся и вышел из тронного зала стремительным шагом, едва не сбив стоявших у входа стражей и идущего по коридору младшего брата.

Вбежав в свои покои, Келеборн рывком распахнул шкаф и принялся, практически не глядя, заталкивать вещи в седельную сумку.

— Куда ты собрался? — раздался вдруг за спиной голос вошедшего Галатиля.

Келеборн, не оборачиваясь, пояснил:

— На охоту.

Вступать в дальнейшие диспуты не было сейчас ни сил, не желания. Хотелось вскочить на коня и, пустив его в галоп, лететь куда-нибудь вперед, не думая ни о чем.

Подхватив вещи, Келеборн покинул Менегрот. Поседлав Юкси, он направился вдоль Эсгалдуина на север.

Смеркалось. Вскоре на небо высыпали звезды. Принц остановился, давая коню отдых, сам же, затеплив небольшой костерок, всю ночь сидел, размышляя о произошедшем. Мысли постепенно успокаивались, однако решимость все больше крепла. Хотелось доказать самому себе и всем остальным, кто думает, возможно, подобно Тинголу, что синдар не слабаки.

«А значит, на охоту я отправляюсь в Нан Дунготреб», — решил в конце концов ближе к утру Келеборн.

Однако, раз так, то стоило хотя бы навестить Маблунга.

«Чтоб братья знали, где искать мой пожеванный пауками труп, если я не вернусь».

Затушив костер, он вновь вскочил на коня и повернул западнее.

* * *

— Ты твердо решил отправиться в Долину Смерти? — уточнил военачальник, пытливо глядя в глаза принцу.

— Да, — ответил тот и, поворошив палкой угли костра, в раздражении отбросил ветку в сторону. — Иначе, кажется, сойду с ума.

— Понимаю, — кивнул тот. — Что ж, раз так, возьми хотя бы это.

Маблунг сунул руку за пазуху и достал оттуда флягу.

— Что это? — спросил Келеборн, принимая дар. — Мирувор?

— Да. Выпей, если вдруг почувствуешь, что покидают силы.

— Спасибо, друг.

Поутру, едва за лесом забрезжили первые лучи рассвета, принц вскочил на коня и отправился на север.

Тьма, порожденная Врагом еще до восхода светил, сгущалась, к душе Келеборна постепенно подступал ужас, но он упрямо ехал вперед, к поставленной цели.

«Всегда ли отвага — благо? — подумал он вдруг, рассматривая клубящиеся по бокам от дороги тени. — Быть может, иногда, вместо прямого удара мечом, стоит поискать обходные пути?»

Ответа у него, впрочем, не было.

Свет солнца давно погас. То и дело поблизости раздавался мерзкий, пробирающий до самого сердца скрежет.

Келеборн вынул меч. Тот светился холодным голубоватым светом, напоминающим звездный.

— Что ж, кажется я на месте, — сделал вывод эльф и огляделся по сторонам внимательным, цепким взглядом.

Пути назад не было. Да он и не хотел бежать.

«Отвага это или упрямство? — вновь подумал он. — И может ли одно заменить другое?»

Первое нападение твари он успел отразить. Юкси шарахнулся в сторону, и удар гигантского хелицера вспорол пересохшую землю. Келеборн одним движением спешился и, хлопнув коня по крупу, приказал ему:

— Беги отсюда и жди меня у границы! Ты мне нужен живым. А если я сам тут уцелею, то мы вместе отправимся домой.

Юкси заржал в ответ и галопом рванулся на юг, к границе Дориата. Келеборн едва успел вздохнуть с облегчением, как тут же гигантский паук вновь пошел в атаку. Принц кружил вокруг твари, пытаясь добраться до наиболее уязвимой части ее тела, до брюха, однако поначалу смог лишь подсечь пару лап.

Крик боли полоснул по ушам Келеборна. Душа переворачивалась от удушающей, липкой тьмы, окружившей со всех сторон, и от практически непреодолимого ужаса. Но гнев, стремление доказать самому себе и окружающим что-то, страх за синдар, которые в противном случае могли погибнуть все до единого, поддерживали его.

Спустя, быть может, час, или всего одно мгновение, тварь неосторожно приоткрыла бок, и эльф нанес решающий удар, вспарывая брюхо.

Гигантский паук закричал, забился в судорогах, из раны его хлынула зеленая, зловонная жижа, и Келеборн понял, что больше не может сдерживаться. Он отбежал на несколько шагов в сторону, и его вырвало остатками съеденного на границе завтрака.

Отерев со лба холодный пот, он попытался усилием воли унять сердцебиение и, достав подаренную Маблунгом флягу, сделал щедрый глоток. В голове прояснилось.

Келеборн подошел к сдохшей твари и смерил ее изучающим взглядом.

«Что ж, — подумал принц, — до сих пор я оставался беспечным мальчишкой. Пора взрослеть».

И он, преодолевая собственное отвращение, отсек в качестве доказательства одержанной победы пару хелицер.

Спустя три дня он, вернувшись вместе с Юкси на заставу Маблунга, бросил к ногам воинов три пары чудовищных трофеев и, быть может впервые в жизни, заметил в их глазах неподдельное уважение.

— Устал? — спросил у принца Маблунг.

— Да, очень, — ответил тот.

И, поманив за собой коня, пошел неспешным шагом вглубь Дориата, к реке. Хотелось искупаться. А еще хотелось, чтобы вернулась поскорее из Нарготронда Галадриэль, и чтобы свет ее глаз изгнал из души и из памяти тьму и ужас Нан Дунготреб.