




На борту имперского разрушителя «Неумолимый» было три места, где личный состав особенно охотно выполнял распоряжения: казначейская служба в день выплаты довольствия, медотсек во время обязательной вакцинации и главная столовая за пять минут до обеда. Третье пользовалось самой устойчивой популярностью.
Ежедневно здесь кормили несколько тысяч военнослужащих и гражданских специалистов. Помимо центрального пищеблока, на корабле действовали отдельные раздаточные пункты, офицерская столовая, медицинская кухня и помещения для приёма пищи дежурными сменами.
Продовольствие доставляли транспортами в специальных контейнерах, распределяли по холодильным и морозильным камерам, учитывали по партиям, категориям и срокам годности. Затем все эти тщательно оформленные запасы поступали на кухню, превращаясь в супы, гарниры, рагу и запеканки, названия которых не всегда позволяли определить первоначальный состав.
Особенно если за приготовление отвечал старший повар Шкварка.
Шкварка, угнот с широкими ладонями и тяжёлым характером, отлично разбирался в механизмах, но больше всего любил большие кухонные котлы.
Начинал он помощником на газоперерабатывающем предприятии, где отвечал за обслуживание пищевого оборудования. Затем перешёл в заводскую столовую, откуда его переманили на военный транспорт, а позднее — на «Неумолимый».
За годы службы он убедился, что хороший повар разбирается в термодинамике не хуже механика, а плохой верит: если вода закипела, значит, туда можно бросить всё что угодно.
Каждая раздаточная линия работала по графику, а котлы имели утверждённый температурный режим. На продовольственный склад не принимали смазочные материалы — Шкварка считал, что предотвращать путаницу полезнее, чем потом читать поварам лекции о маркировке.
Непосредственным начальником Шкварки являлся прапорщик продовольственной службы Котлов.
Фамилия Котлова казалась сослуживцам насмешкой кадровой службы. Прапорщик начинал связистом, но однажды на затянувшихся учениях сумел накормить целый батальон из заброшенных складских запасов — и с тех пор начальство обратно в связь его не отпускало.
Котлову было за сорок; плотный, с аккуратными усами и спокойным голосом, он обладал неприятно точной памятью на остатки. Недостачу даже двух килограммов из двухсот мяса прапорщик замечал сразу, а в ответ на слова «естественная убыль» доставал нормативы и начинал задавать вопросы.
Личный состав Котлова уважал, повара немного побаивались, а снабженцы старались не вступать в споры без документов. Лишь Шкварка разговаривал с ним так, словно никакого воинского звания между ними не существовало.
— Котлов! — раздалось однажды утром из глубины камбуза. — Ты мне что за мясо прислал?
Прапорщик даже не поднял головы.
— Говядина.
— Это я вижу!
— Тогда чего орёшь?
— Она заморожена одним куском!
— Разморозь.
— У меня до обеда три часа!
— Значит, начинай сейчас.
— Ты мне не командуй! Я технологический процесс знаю!
— Вот и соблюдай.
Пять минут спустя Шкварка появился с планшетом и деловито вернулся к меню, будто никакой ссоры не было.
— На ужин что утверждено?
— Рагу.
— С чем?
— С овощами.
— Овощи есть?
— Есть.
— Мясо есть?
— Только что видел.
Шкварка прикинул объём работы и кивнул.
— Тогда сделаем.
Он отправился обратно к своим котлам.
Котлов проводил его спокойным взглядом. Пока всё шло как обычно — а для большой корабельной кухни это уже было неплохим началом дня.
В шесть сорок к Котлову заглянул молодой капрал Линц, отвечавший за питание подразделений на Серрате. «Неумолимый» вторую неделю находился на орбите планеты: основные бои закончились, но патрули и сопровождение колонн продолжались. Линц замялся на пороге, не решаясь начать разговор.
— Товарищ прапорщик, разрешите?
— Заходи.
Капрал положил на стол две ведомости.
— У меня по наземной группе расхождения.
— В каких показателях?
— По питанию.
В первой ведомости значилась стопроцентная обеспеченность продовольствием. Котлов сверил подписи и открыл вторую, где вместо благополучных цифр обнаружились жалобы командиров экипажей.
«Экипаж AT-ST № 06 не получил горячее питание».
«Экипаж AT-ST № 09 пропустил ужин».
«Экипаж AT-AT № 03 получал питание с задержкой».
«Просим уточнить порядок организации питания экипажей боевых машин при продолжительном патрулировании».
Прочитав обращения ещё раз, прапорщик вернулся к первой ведомости и задержал взгляд на аккуратной цифре «100%». Линц заметно напрягся.
— Продукты на поверхность отправляли?
— Да.
— Наземная кухня их получила?
— Да.
— Обеды готовили?
— Готовили.
— Куда делись?
Линц замялся.
— Часть осталась на раздаче.
Котлов медленно поднял глаза. Из всех возможных недостач это объяснение нравилось ему меньше всего.
— То есть мы приготовили обед, но люди его не съели?
— Да.
— И куда его потом?
— В зависимости от времени хранения. Часть выдали вернувшимся экипажам, часть утилизировали.
Котлов мог простить повару пересоленный суп и понять опоздавший транспорт. Но приготовленная и отправленная в отходы еда вызывала у него настоящее раздражение. Линц поспешно отвёл взгляд.
— Заводи транспорт, — сказал он.
Линц удивился.
— Куда?
— На поверхность.
— А как же утренняя раздача?
— Шкварка справится.
Из кухни донеслось:
— Справлюсь! Только не забудь, кто у тебя здесь работает!
Котлов ответил из дверей, не повышая голоса:
— Не забываю. Особенно когда ведомость на премирование составляю.
Шкварка немедленно появился в дверях.
— Я с тобой лечу.
— Зачем?
— Ты будешь смотреть, почему люди не получают обед. А я — во что его можно упаковать, чтобы они всё-таки поели.
Прапорщик взглянул на Шкварку и согласился:
— Ладно. Только рабочую одежду возьми.
Шкварка оглядел свой поварской комбинезон.
— А это что, парадная?
Столовая на двух ногах
Серрат оказался планетой с неприятным климатом.
Северный материк Серрата был покрыт каменистыми равнинами. По утрам низины затягивал туман, днём ветер поднимал красную пыль, а вечером на металле оседала влага. Экипажам, проводившим в тесных кабинах по десять часов, такая погода быстро надоедала, особенно без возможности нормально поесть.
Наземная кухня занимала несколько соединённых модулей у посадочной площадки. В одном хранили продукты, в другом готовили, третий служил столовой; рядом разместили передвижные холодильники, баки с питьевой водой и санитарный блок.
Начальник кухни сержант Борт встретил гостей с выражением человека, который давно ожидал неприятностей.
Котлов первым делом отправился не в штаб, а на раздачу.
Обед уже готовили: в котле побулькивал суп, жарились котлеты, из пароконвектомата выходили порции овощей. Пахло мясом, маслом и приправами. Шкварка принюхался и одобрительно хмыкнул.
— Нормально.
Борт облегчённо выпрямился, однако радость его оказалась недолгой.
— А вчерашний ужин куда делся? — спросил Котлов.
Сержант показал на журнал.
Журнал подтверждал, что большую часть порций выдали, некоторые успели получить экипажи, вернувшиеся в допустимый срок хранения, а оставшееся пришлось списать.
— Экипажи опять задержались, — объяснил Борт. — Накормили штурмовиков, техников, транспортников. А шагоходы пришли уже после окончания раздачи.
— Почему им еду не оставили?
— Оставляли. Только не всегда понятно, на сколько задержатся. У готового горячего питания есть сроки и условия хранения. Когда машина приходит на пять часов позже, разогревать вчерашний суп до бесконечности я не собираюсь.
Шкварка одобрительно хмыкнул.
— Правильно.
Котлов задумался.
— А полевые рационы?
— В отдельной кладовой. Выдаём по заявкам на автономные задачи. Но большинство патрулей планируются на четыре-шесть часов. Они должны возвращаться к ужину.
— А возвращаются?
Сержант выглянул на площадку, где за мокрыми окнами собирался следующий патруль.
— Когда как.
Первый AT-ST стоял у ремонтного бокса, возвышаясь над механиками, проверявшими приводы и заменявшими гидравлический узел. Кабина находилась так высоко, что попасть в неё можно было только по наружному трапу и специальным опорам.
Котлов обошёл машину, остановился под бронированным брюхом и задрал голову к кабине.
— И как там обедают?
Механик, работавший возле ноги машины, усмехнулся.
— Обычно никак.
Из кабины показалась голова сержанта Лейса, командира экипажа.
— Если очень надо, то на стоянке.
— А на ходу?
— На ходу лучше не надо.
Лейс скрылся в кабине и через минуту, откинув верхний люк, предложил прапорщику подняться.
Котлов посмотрел на лестницу. Потом — на собственный живот. Вздохнул и, ухватившись за перекладину, полез наверх, старательно не показывая, как тяжело даётся каждый следующий шаг.
Шкварка без особого труда последовал за ним.
Угнот был маленьким, поэтому в ограниченном пространстве чувствовал себя значительно увереннее.
Внутри AT-ST было теснее, чем представлялось с земли. Два кресла, приборные панели, экраны, прицельные системы, связь и вспомогательное оборудование занимали почти всё пространство, а между рабочими местами теснились штатные крепления. Конструкторы предусмотрели каждую мелочь, необходимую машине, но забыли об одной потребности её экипажа.
Человеческого обеда.
Сержант Лейс устроился на своём месте.
— Вот здесь водитель. Там оператор вооружения. Вон отсек для аварийного набора. Внизу инструмент и запасные элементы.
Пытаясь повернуться к Лейсу, Котлов больно задел локтем спинку кресла.
— А пищу где храните?
Лейс показал на небольшой карман возле сиденья.
— Обычно тут.
Шкварка заглянул.
— Он же маленький.
— Что помещается.
— А питьевая вода?
— За креслом.
Прапорщик с трудом разглядел флягу за креслом и представил, как водитель пытается дотянуться до неё в движущейся машине.
— Удобно доставать?
Лейс развернулся боком, едва не прижав локоть к панели, и вытянул руку к фляге.
— На стоянке нормально. На ходу не лезу.
Шкварка задумчиво потрогал крепление.
— А суп?
Лейс посмотрел на него.
— Какой суп?
— Обычный.
Сержант улыбнулся.
— Вы, наверное, никогда на такой машине не ездили.
— Нет.
— Тогда сейчас покажу.
Он включил вспомогательное питание и запросил у механиков разрешение на короткое перемещение в пределах испытательного участка.
Котлов занял место оператора.
Шкварка пристегнулся на предусмотренном дополнительном сиденье для обслуживания, которое в обычное время складывалось возле задней стенки.
Шагоход сделал несколько шагов, и кабину качнуло так, что Котлов невольно схватился за поручень. Пол под ногами жил собственной жизнью: каждый шаг сопровождался плавным наклоном, а желудок прапорщика явно не одобрял такой способ передвижения.
— Это нормально?
— Совершенно.
Когда машина немного ускорилась, Шкварка, пристёгнутый на складном сиденье, не отрывал глаз от закрытой ёмкости в испытательном кармане. Её содержимое перекатывалось от стенки к стенке, и после очередного шага контейнер ударился о мягкий ограничитель.
После очередного шага ёмкость ударилась о мягкий ограничитель.
— Понятно, — произнёс угнот.
— Что понятно? — спросил Котлов.
— Суп действительно отпадает.
После остановки Котлов спускался гораздо осторожнее, чем поднимался, и оказался на земле с нескрываемым облегчением. Лейс, спустившийся следом, деликатно сделал вид, что ничего не заметил.
Котлов посмотрел на часы.
— Сколько обычно длится патруль?
— По плану — пять часов. Иногда шесть.
— А фактически?
— Вчера одиннадцать сорок. Позавчера девять с половиной.
— Почему?
— То маршрут меняют. То приходится сопровождать транспорт. То находят подозрительный объект и велят оставаться до прибытия сапёров.
— Питание перед выходом получаете?
— Завтракаем.
— А с собой?
— Воду. Иногда галеты. Если знаем, что задержимся, берём полевой паёк.
— А если не знаете?
Лейс посмотрел на него.
— Тогда голодаем.
Котлов замолчал. Лейс произнёс слово «голодаем» спокойно, без жалобы и даже без раздражения, словно речь шла о штатном ограничении машины. От этой привычной интонации прапорщику стало неприятнее, чем от самого признания.
Неподалёку появился второй член экипажа — капрал Нор.
Он нёс шлемы.
— Лейс, нас через час опять отправляют на восточный маршрут.
— На сколько?
— На четыре часа.
Услышав о новом четырёхчасовом маршруте, Лейс перевёл взгляд с Нора на Котлова и с сухой усмешкой произнёс:
— Видите? На четыре.
Котлов усмехнулся.
— А вернётесь?
— Как получится.
С AT-AT положение выглядело иначе. Огромный четырёхногий шагоход имел просторное десантное отделение, где вместе с людьми и штатным имуществом можно было разместить запас индивидуальных рационов. Но управлявший машиной экипаж находился в отдельной передней кабине высоко над землёй. Добраться до десантных запасов посреди движения было не так-то просто, а иногда и опасно.
Котлов обнаружил это, когда пришёл к третьему тяжёлому шагоходу.
В десантном отделении штурмовики сидели на закреплённых местах, вдоль стены стояли контейнеры с оборудованием, под одним сиденьем лежали полевые рационы. К передней кабине вёл узкий проход, выглядевший скорее техническим, чем предназначенным для регулярной доставки обеда.
Сверив маркировку двух ящиков с ведомостью, Котлов спросил:
— Это чьи?
— Десантного отделения, — ответил старший группы.
— А экипажа?
— Экипаж получает отдельно.
— Где?
— На базе.
— А если машина на маршруте?
Штурмовик пожал плечами.
— Мы иногда делимся.
Котлов задержал взгляд на штурмовике.
— Часто?
— Бывает.
— А потом у вас недостача пайков.
— Бывает.
Прапорщик вздохнул.
— Хорошо хоть признаётесь.
Штурмовик не понял, следует ли считать это похвалой или предупреждением, и промолчал.
Командир третьего AT-AT капитан Рейд встретил гостей возле кабины.
Рейд был сухощавым немолодым офицером, стоявшим чуть наклонив голову, словно всё время прислушивался к двигателям. Прежде он служил в бронетанковых частях, а на Серрате командовал тяжёлым шагоходом, сопровождавшим колонны и поддерживавшим наземные подразделения.
Котлов объяснил цель визита.
Рейд выслушал его без раздражения.
— Проблема есть, — признал капитан. — Особенно на длинных переходах. Десантникам питание можно выдать внутри машины. Экипажу — только в безопасной обстановке.
— А доставка горячего обеда?
Рейд посмотрел вниз, на землю.
— Попробуйте подать его сюда, когда мы идём маршем.
— Вот я об этом и думаю.
Капитан показал на узкий проход к кабине.
— Даже если пища находится в десантном отделении, пользоваться ею при активном управлении машиной неудобно. А передавать контейнеры во время движения без необходимости я запрещаю.
Шкварка одобрительно кивнул.
— Правильно.
— Почему? — поинтересовался Рейд.
— Потому что горячая еда в неподходящем месте превращается из обеда в производственную травму.
Капитан усмехнулся.
— Именно.
Котлов выглянул в боковое окно. Далеко внизу двигались техники, казавшиеся с такой высоты игрушечными. Он представил, как кто-нибудь пытается передать наверх горячую еду посреди марша, и окончательно отказался от этой затеи.
— А если организовать безопасную остановку в точке снабжения?
Рейд подумал.
— Это возможно. Но маршрут должен позволять. На открытой местности я не буду останавливать машину только потому, что наступило время обеда.
— А если одновременно с техническим осмотром и пополнением запасов?
— Тогда другое дело.
Котлов кивнул, впервые за утро почувствовав, что вместо очередного невыполнимого требования у него появляется настоящий рабочий план.
Не супом единым
Вернувшись в полевую кухню, Шкварка потребовал освободить рабочий стол, который Борт уже занял для приготовления ужина. Угнот не собирался уступать: после поездки в шагоходе у него появилась идея, не терпевшая отлагательства.
— Мне нужен стол, термоупаковка, три вида пищевых контейнеров и весы.
Борт посмотрел на Котлова.
Тот пожал плечами.
— Дайте ему всё, что просит. Посмотрим, что получится.
На столе лежали три образца: контейнер с горячим обедом, полевой рацион и герметичный пакет порционного питания, которое выдавали некоторым экипажам и операторам постов. Запасов последнего вида было немного.
Шкварка внимательно изучил содержимое.
— Вот это уже интересно.
Вскрыв один пакет, Шкварка осторожно понюхал содержимое, попробовал и долго смотрел в одну точку, словно пытался вспомнить, какую технологию можно считать виновной в подобном вкусе.
— Есть можно.
Котлов посмотрел на него.
— Уже неплохо.
— Но невкусно.
— Совсем?
— Не настолько, чтобы отказываться. Но добровольно второй раз никто не возьмёт.
— Можешь лучше?
Шкварка обиделся.
— Конечно.
Угнот закатал рукава, включил оборудование и принялся за дело.
Шкварка приготовил питательную белково-овощную начинку в плотной съедобной оболочке: без лишнего жира и крошек, чтобы порцию можно было держать одной рукой, не пачкая форму.
Свежие порции промаркировали датой и условиями хранения, предназначив для приёма перед выходом или на ближайшей безопасной остановке. На долгую задержку полагались фабричные рационы, рассчитанные на хранение без холодильника. Превращать собственные пирожки в санитарный риск Шкварка не собирался.
Котлов наблюдал за процессом.
— Что делаешь?
— Еду.
— Я вижу. Как назовём?
Шкварка посмотрел на готовые порции.
— Пирожки.
— Какие пирожки? Там же нет обычного теста.
— Тогда боевые пирожки.
— Не пойдёт.
— Почему?
— Потребуют отдельную спецификацию.
Угнот задумался.
— Изделие пищевое порционное.
Котлов одобрительно кивнул.
— Вот это уже ближе к делу.
— Только попробуй так написать в меню, — пригрозил Шкварка.
После обеда Котлов принёс образцы в расположение экипажей.
Лейс и Нор как раз готовились к очередному патрулю.
Повар угостил их.
Лейс осторожно откусил предложенную порцию. Пожевав, он удивлённо посмотрел на Шкварку и задал вопрос, которого тот явно ждал:
— Это мясо?
— Белковая основа с мясными компонентами.
— А вкус как у мяса.
— Потому что я повар.
Нор попробовал свою порцию, встряхнул пальцами над чистой ладонью и, не обнаружив ни одной крошки, одобрительно произнёс:
— Неплохо. И не крошится.
Шкварка удовлетворённо кивнул.
— Именно.
— А соус?
— Внутри.
— А если на форму попадёт?
— Не должен.
— А если попадёт?
Шкварка посмотрел на него.
— Значит, не надо размахивать едой перед лицом.
Котлов вмешался:
— Важно другое. На ходу есть не будете. Продовольствие хранится в закреплённом месте, на безопасной остановке — перекус. Если задание затягивается, используете резервный рацион.
Лейс кивнул.
— Это лучше, чем ждать возвращения.
— Воду тоже пересмотрим. Не только количество, но и расположение в кабине.
Механик подошёл с набором креплений, которые, по его словам, можно было установить возле кресла, не перекрывая органы управления и аварийный выход; совместимость ещё требовалось испытать.
— Мы посмотрели штатные отсеки. Можно добавить держатель под разрешённые пищевые пакеты возле кресла, не затрагивая органы управления и аварийное оборудование. Но сначала проверим на вибрации.
Шкварка показал Котлову большой палец.
На технической площадке механики закрепили в кабине закрытые контейнеры с контрольным грузом и имитаторы фляг, убедившись, что держатели не мешают управлению и не перекрывают аварийный выход. Лишь затем шагоход выпустили на испытательный маршрут.
Первый проход выявил мелкие недостатки, второй подтвердил прочность креплений, а на третьем Нор выполнил несколько предусмотренных программой резких манёвров.
После остановки один контейнер обнаружили повреждённым. Он не упал и не сдвинулся с места, однако в слишком тесном держателе его крышка треснула от нагрузки.
Сняв повреждённый контейнер, механик осмотрел крышку и покачал головой:
— Ясно. Здесь надо менять форму прижима.
Шкварка задумался.
— И упаковку.
Котлов посмотрел на разбитую крышку.
— А хорошо, что мы вместо еды контрольный груз положили.
Лейс усмехнулся.
— Особенно хорошо для того, кто потом кабину чистил бы.
Доработанный держатель выдержал испытания, но инженер запретил устанавливать его на другие машины без проверки совместимости. Котлов не возражал: такие решения должны работать не только до первой кочки.
Настоящая трудность обнаружилась вечером.
На вечернем совещании Котлов развернул карту патрулей перед подполковником Хорном, врачом Вейс и офицером тыла. Он отметил базы, ремонтные участки и площадки, где можно было организовать безопасную остановку.
— Вот здесь у нас снабженческий пункт, — сказал он. — Сюда проходят две линии патрулей. Здесь можно организовать выдачу подготовленных рационов и воды.
Хорн посмотрел.
— На западном маршруте нельзя. Там открытая местность.
— Значит, переносим точку ближе к ремонтному участку.
— А на восточном можно.
Офицер тыла принялся исправлять схему, когда лейтенант медицинской службы Вейс неожиданно попросила слова:
— Мне нужны ещё санитарные остановки и нормальный режим питья.
Хорн нахмурился.
— Мы говорим о боевом патрулировании.
— Именно поэтому. У вас три экипажа за последние дни обращались с жалобами на головную боль, усталость и признаки обезвоживания. Один водитель признался, что намеренно ограничивал питьё перед длительным заданием.
Хорн перестал водить пальцем по карте и поднял голову:
— Зачем?
— Потому что в кабине нет нормальных условий для санитарной остановки, а выходить из машины на маршруте запрещено.
В комнате стало тихо. Вспомнив, как Лейс с трудом дотягивался до фляги, Котлов молча поставил на карте две новые отметки. Неудобство оказалось не мелочью, а угрозой здоровью экипажей.
— Значит, и это надо предусмотреть.
Хорн ещё раз изучил маршрут и передвинул один из маркеров.
— Вот здесь есть закрытая площадка. Можно организовать кратковременную остановку под охраной соседней группы.
— А если операция продлится? — спросила Вейс.
Подполковник подумал.
— Тогда командир маршрута назначит дополнительные остановки в зависимости от обстановки. Но запас воды и питания должен находиться в машине с самого начала задания.
Котлов согласился: безопасная остановка лучше любых попыток заставить организм жить по расписанию столовой.
По дороге к кухне Шкварка шевелил губами, подсчитывая нормы и варианты упаковки. Наконец он резко остановился, словно нашёл недостающую цифру.
— Котлов.
— Что?
— Для AT-ST сделаем два комплекта. Обычный и резервный.
— Согласен.
— Для AT-AT отдельно десанту и экипажу.
— Тоже.
— А на пунктах остановки нужна вода.
— Уже заказал.
Угнот удовлетворённо хмыкнул.
Потом внезапно спросил:
— А почему раньше так не делали?
Котлов пожал плечами.
— Раньше все считали, что они вернутся к обеду.
— А они не возвращались.
— Не возвращались.
— И сколько так продолжалось?
— Не знаю.
Шкварка посмотрел на него.
— Значит, узнаем.
Котлов вздохнул.
— Только без расследований. Мне людей кормить надо.
У кухни светилось расписание смен: первая уже поела, вторая подходила к раздаче, третью ожидали через сорок минут. Шкварка взглянул на часы.
— Пошли работать. У нас ещё полтысячи голодных ртов.
Ужин с видом на звёзды
Вернувшись на «Неумолимый», Котлов принял душ, переоделся и отправился на камбуз, надеясь наконец заняться обычными делами. Напрасно.
На кухне гудели посудомоечные машины, дроиды развозили контейнеры, повара проверяли температуру. А в кабинете Котлова ждал человек в безупречном мундире с папкой под золотой имперской эмблемой. Прапорщик сразу понял: разговор будет непростым.
Офицер поднялся.
— Капитан-лейтенант Арден. Служба протокола.
— Прапорщик Котлов.
— Мне поручена организация завтрашнего официального ужина для представителей командования сектора.
Котлов взглянул на часы.
— На сколько персон?
— Двадцать четыре.
— Время?
— Девятнадцать ноль-ноль.
— Меню?
Арден раскрыл папку: изысканные блюда, редкие продукты, требования к сервировке и «визуальному соответствию высокому статусу присутствующих». Просмотрев меню, Котлов невольно подсчитал, сколько обычных ужинов можно приготовить из тех же запасов.
— Это кто составлял?
— Специалист по представительскому обслуживанию.
— Он на нашем корабле хоть раз был?
Арден удивился.
— Полагаю, да.
— Тогда должен знать, что мы находимся в оперативном районе, а не в ресторане Корусанта.
— Мероприятие утверждено командованием!
— Хорошо. Из каких продуктов готовить?
Арден указал на приложение.
— Необходимые продовольственные ресурсы должны быть выделены из текущих запасов корабля.
Котлов ещё раз проверил приложение: предписание действительно существовало, но из каких именно запасов предлагалось брать деликатесы, не уточнялось.
— Понятно, — произнёс прапорщик.
Он открыл собственный планшет.
— Сейчас посмотрим, что есть в представительском резерве.
Шкварка встретил известие о банкете без восторга.
— Двадцать четыре человека?
— Да.
— Шесть блюд?
— По предварительному меню.
— За сутки?
— Угу.
Шкварка долго изучал список, мрачнея с каждой новой строкой, и наконец ткнул пальцем в одно из названий.
— Этого у нас нет.
— Знаю.
— И этого.
— Знаю.
— А это вообще с Набу?
— Кажется.
— Его везти неделю!
— Не закажем.
Угнот вздохнул.
— Так зачем они мне меню принесли?
— Чтобы ты придумал, как приготовить то, чего у нас нет.
Угнот замолчал, вычеркнул из головы недоступные деликатесы и принялся строить меню из того, что действительно лежало на складе.
— Рыба есть?
— Есть.
— Хорошая?
— Приличная.
— Мясо?
— Представительский резерв.
— Овощи?
— Достаточно.
— Тогда сделаю четыре блюда вместо шести. Но хорошие.
Котлов кивнул.
— Только без расходования резервных пайков для наземных подразделений.
Шкварка посмотрел на него с обидой.
— За кого ты меня принимаешь?
— За повара. Вам дай волю, вы ради красивого ужина половину склада разберёте.
— Неправда.
— А в прошлом месяце?
— Там был юбилей капитана!
— И сколько ты списал сливочного масла?
Шкварка отвернулся.
— Зато все хвалили.
После переговоров редкие продукты заменили доступными, число порций рассчитали по гостям, а готовку разделили между двумя кухнями. Котлов проследил, чтобы ради банкета не урезали питание дежурных смен. Арден был недоволен: ужин, по его мнению, должен был отражать могущество Империи. Прапорщик заметил, что исправный корабль с сытым экипажем демонстрирует его убедительнее самой изысканной сервировки. Шкварка счёл это очевидным.
Наутро центральная кухня готовила завтрак, офицерский пищеблок — банкет, а наземная группа на Серрате впервые собирала рационы для шагоходов по новой схеме. Котлов следил за погрузкой по видеосвязи.
Капрал Линц стоял возле контейнеров.
— Восемь комплектов для AT-ST. Три отдельных комплекта для экипажей AT-AT. Десантные пайки учтены отдельно. Вода — по установленным нормам с резервом на продление задания.
— Медик проверил?
— Да.
— Маркировка?
Линц показал один из пакетов камере.
— Хорошо. А что с остановками?
— Командир группы согласовал три оборудованные позиции. По обстановке будут использовать две или все три.
Котлов кивнул.
— Работайте.
Отключив связь, Котлов впервые за несколько дней почувствовал, что теперь продукты не просто числятся выданными, а действительно могут попасть к экипажам. Проверить новую систему ещё только предстояло.






|
arcus costalis Онлайн
|
|
|
Заинтриговало название, можно ли читать без знания канона?
|
|
|
Ravgni4автор
|
|
|
arcus costalis
Канон желательно знать, но не обязательно весь. Пишу про узнаваемых персонажей 1-6 ЗВ без всяких Мандалорианов и тому подобного 1 |
|
|
ReFeRy Онлайн
|
|
|
Есть подозрение, что у вас неправильно указаны персонажи. Сейчас у вас указано, что между данными джедаями есть романтические отношения. Надо три разные строки заполнить, по одному имени в каждой.
1 |
|
|
дарт сидиус – адепт стороны фум-ленты
1 |
|
|
Не стоит недооценивать могущество хозяйственной части)
|
|
|
Ravgni4автор
|
|
|
Временно выкладки неравномерны, проблемы с светом в месте проживания накладывают ограничения.
|
|
|
«Сила против оглобли» – супер глава! Очень прикольно читать.
1 |
|