Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Дамблдор, неловко примостившись за своим письменным столом, смотрел в одну точку. Северус, не обращая внимания на хозяина кабинета, рассматривал блестящие приборы и механизмы, как будто в первый раз видел. Он бы сейчас смотрел куда угодно, лишь бы не на Альбуса.

Старый волшебник тихо застонал и зашевелился.

— Что же делать, Северус? Я так виноват, виноват перед Гарри и Алексом… Но я не мог, просто не мог согласиться на их условия!

— Что за условия? Чьи? — прорычал Снейп, за мгновенье оказываясь напротив стола Альбуса. Он был готов собственноручно растерзать старого хитреца.

— Ох, Северус… Я не говорил тебе… Похитители прислали письмо. Они обещали прислать голову Алекса, если я не выполню…

— Не выполните чего? — перебил Снейп, с трудом сдерживаясь, чтобы коршуном не наброситься на Альбуса.

Северус не видел ни одной причины, чтобы рисковать жизнью детей, особенно этих двоих. Да, Гарри Поттера он клялся защищать, пусть эту клятву он дал вынужденно, и то же самое он собирался делать по отношению к Алексу Грею, на этот раз добровольно.

— Это мой законопроект… Они требовали, чтобы я аннулировал результаты его принятия, но как я могу? Я лишь разработал закон, за него проголосовал Визингамот…

— Если бы вы захотели, то вы нашли бы возможность, — отрезал Снейп. — Очевидно, что вы не станете уступать похитителям, так что вопрос в другом: что вы собираетесь предпринять? Ни за что не поверю, что у вас совсем нет никакого плана.

— У меня действительно нет никакого плана, и идей тоже нет. — Альбус впервые за все время посмотрел Северусу прямо в глаза. — Может быть ты, мой мальчик, что-нибудь предложишь?

— С чего бы идеи были у меня, раз их нет у вас? Вот если бы я хотя бы выследил Дженкинса … Но, как я вам уже докладывал, мне это не удалось, — проговорил Снейп с горечью. — Вы бы, Альбус, начислили ещё больше баллов этому недоумку Уизли. Если бы Дженкинса не спугнули…

Альбус смотрел на собеседника. Обычно тот при разговоре выбирал другие выражения. Такое количество сослагательных говорило, что Снейп тоже волнуется.

— Ты неправ, Северус. Пойми, мальчик мой, если не поощрять стремление к благородству с юных лет, то когда волшебник станет старше, он не захочет рисковать собой и пожертвовать своей жизнью или хоть чем-то ради другого.

Снейп скривился.

— Избавьте меня…

— Я понимаю, Северус, для тебя, как и для любого слизеринца, гриффиндорская доблесть кажется глупостью, но мой долг как воспитателя дать детям возможность испытать себя, поставить себя на грань, дойти до предела, чтобы познать высшую радость — служить, служить другим! Но я понимаю, что сейчас не время. И ты зря обвиняешь Рональда в том, что он все испортил. Для него сегодняшний день был не днём фиаско, а днем триумфа. Он смог поставить жизнь другого выше собственной и превозмочь свой страх, это дорогого стоит.

— Только не говорите, что вы задумали поход в лес, чтобы тренировать мужество Уизли!

— Конечно, нет. Но я точно знаю, что мы ничего не потеряли, отпустив Реджинальда. Только если ты настаиваешь на правосудии.

— Плевать мне на правосудие! Ради результата я без колебаний пошел бы на сделку.

— Да, Северус, я не сомневаюсь, что ты бы так и поступил. — Альбус наконец оправился и стал выглядеть как обычно — спокойным и уверенным. — Я говорил тебе, что мне всё же удалось применять легиллименцию к Дженкинсу? — Снейп сердито прищурился: не говорил. — Вероятно, юноша догадывался, что я уделяю ему внимания не просто так. Я даже начал подозревать, что у него есть какой-то амулет, поскольку я ничего не смог прочитать в его мыслях. Всё время нашего общения мистер Дженкинс старательно отводил взгляд, но иногда мне удавалось заглянуть ему в глаза, пусть на самый краткий миг. Обычно мне этого хватает, чтобы понять, что у собеседника на уме, но только не с юным Реджинальдом. Но в самый последний момент, когда Дженкинс отвлекся на девочку, он ослабил контроль над своими мыслями, и я на долю секунды проник в его мозг.

— Что вы узнали? — Северус сам едва не потерял свой хвалёный контроль.

— Что мистер Дженкинс действительно причастен. Он вывел обоих мальчиков за пределы замка, а затем вывез по озеру на лодке. Гарри подчинился, потому что Дженкинс угрожал расправой Алексу. — Дамблдор вздохнул. — А затем Дженкинс передал мальчиков другим волшебникам. Он не знает, куда те потом увезли их. Как ты понимаешь, то, что я применил к Дженкинсу, не есть полноценная легилименция, я увидел лишь картинку в голове, а не название местности или имена тех, кто за этим стоит.

Северус медленно кивнул — так оно и работало. Альбус вопреки обстоятельствам сумел кое-что выяснить даже в такой обстановке, сам бы он не сделал большего в подобных условиях.

— Ты уверен, что Люциус не в курсе? — внезапно спросил Дамблдор, вырывая младшего коллегу из размышлений.

— Нет, Люциус определенно ничего не знает о том, где мальчики. — Снейп моментально стряхнул с себя расслабленное состояние. Ему не понравилось, как быстро кающийся Дамблдор сменился атакующим. — Я встречался с Малфоем, как вы просили, и могу с уверенностью сказать, что он непричастен к похищению.

— Он не причастен или ничего не знает? Это не одно и тоже.

Снейп помедлил, нарочно спокойно усаживаясь напротив директора. Это дало несколько секунд для размышления о том, как выгородить Люца.

— Вы не там ищете, Альбус. Вы подозреваете, что Малфой что-то где-то слышал, но не хочет сообщать? Неужели вы надеетесь, что нам это что-то даст? Между тем единственным надежным вариантом было как следует допросить Дженкинса, а потом стереть ему память. — Видя тень, набежавшую на лицо Дамблдора, Снейп усмехнулся: — Да, да, я знаю, что ваши принципы не позволяют так поступать, но это мог бы сделать я. В отличие от вас, меня не так связывают глупые, выдуманные недалёкими людьми моральные принципы. Чтобы отыскать сейчас Поттера, я готов на многое и я могу зайти достаточно далеко. Вы знаете, как вредно не выполнять клятвы.

— Да, Северус, я понимаю. Ты сделал всё, мой мальчик, чтобы Дженкинс не ушел.

— Видимо, всё же недостаточно. Я даже кусты заколдовал, чтобы они его задержали при побеге, — выплюнул Снейп, морщась при этом воспоминании, доказавшем, что усилия, потраченные на подготовку, были тщетны. — И что толку? Вы сами-то, Альбус, неужели при виде Дженкинса, хватающего Грейнджер, потеряли голову и раскисли? Ни за что не поверю, что вы больше не в состоянии обезвредить старшекурсника.

— Это был непростой старшекурсник, Северус, — назидательно проговорил Дамблдор.

— Ну да, особенный старшекурсник, верно. Который перешел на темную сторону и стал на редкость искусен в темных искусствах, — иронично сказал Снейп, который своим каламбуром подчеркнул нелепость ситуации, поскольку совершенно не верил в наличие каких-то особенных умений у Дженкинса, а его внезапно удавшийся побег приписывал исключительно дилетантству помощников и непонятных решений руководителя. — Только почему мне кажется, что вы, Альбус, позволили ситуации зайти так далеко и даже подвергли жизнь девчонки опасности, только чтобы сохранить незапятнанными свое громкое имя и образ светлого волшебника? Волшебника, который по причине безграничной доброты безропотно, как все от него ждут, опускает свою волшебную палочку, чтобы сохранить чью-то жизнь, если этого требует преступник?

Дамблдор в очередной раз вздохнул и отвел взгляд.

— Ты прав, Северус… Если бы это был Гарри, я бы ни секунды не сомневался, и не важно, что подумают обо мне другие. И если ты полагаешь, что мне не стыдно, что я не выручил девочку, ты не прав. Каждый раз, Северус, когда я не могу ничего сделать, совесть — страшный зверь — мучает меня и не даёт спать.

Снейп впился глазами-туннелями в светлые озерца на лице Альбуса, пытаясь понять, что из сказанного было искренним, а что работало на тот самый, им только что помянутый, имидж, не справился с этой трудной задачей и резюмировал:

— Если мы не найдем Поттера, вряд ли потеря сна будет такой уж большой проблемой.

* * *

— Гарри, бей первым! — крикнул Алекс брату.

Гарри не успел совсем чуть-чуть. На его ладони затрепетала фирменная поттеровская молния красивого призрачно-сиреневого цвета, и он метнул её в сторону волшебника в светлой мантии. Братья ожидали, что приложенного усилия хватит, чтобы сразу убить врага или хотя бы надолго вывести его из строя. Однако, оба мальчика до этого никогда не сражались со взрослыми, за исключением, пожалуй, Дамблдора, который, не имея целью уничтожить своего Избранного, ни при каком раскладе не хотел его смерти и не бил на поражение. Поэтому так сложилось, что братья привыкли к противникам-ученикам, существенно уступающим им если не умением, то магической силой. Но реальное противостояние полностью отличалось от их ожиданий.

Волшебник в светлой мантии неуловимым движением палочки практически без напряжения отбил молнию Гарри. Зеленые глаза удивленно распахнулись, когда в воздух полетели искры, как будто как меч ударил о меч. Сиреневый луч ушел в промерзшую землю, нагрев её за считанные секунды.