Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

— Пивз, — медленно произнесла Джинни, — кажется, грибное нашествие произошло из-за нас.

Пивз тут же расплылся в широкой улыбке.

— Так это мы с тобой всю школу грибами завалили?!

— Похоже на то.

Пивз захохотал так громко, что задребезжала чашка на столе. Он взлетел к потолку, сделал несколько кувырков и снова спустился к Джинни.

— Ха-ха-ха! Пивз и Рыжик вырастили грибы! Целые подземелья! Снейп не мог пройти, домовики не могли убрать, феникс жёг, а они всё росли!

От восторга он закружился вокруг люстры, выкрикивая:

— Вот это грибы! Вот это Пивз!

— Ничего смешного! — мрачно возразила Джинни. — Теперь они наверняка захотят выяснить, кто это сделал.

— А как они узнают? — поинтересовался Пивз, спускаясь пониже.

— Не знаю. Но Снейп уже нашёл контрзаклинание. Значит, он, вероятно, знает и само заклинание.

Пивз тем временем устроился на каминной полке. Он сел между часами и вазой с цветами, вытянул ноги и с явным удовольствием стал разглядывать огонь.

— А грибы всё-таки хорошие получились, — сообщил он.

— Ну, это зависит от точки зрения — домовики так, наверное, не думали.

— Они очень сердились, — признался Пивз с удовольствием, немного подумав. — Один даже щётку сломал!

Джинни вздохнула и вернулась к своим размышлениям. Отказываться от заклинания она не хотела. Пивзу очень нравилось превращаться в ворону, а ей нравилось дружить с Пивзом. Он приносил редакции немалую пользу: добывал новости, знал всякие школьные истории, и мог проникнуть практически куда угодно. Кроме того, с ним просто было весело.

Превращение в ворону давно стало одним из их любимых занятий. Пивз мог часами летать по замку, садиться на подоконники, пугать школьников внезапным карканьем и, главное, клеваться. Джинни однажды спросила, почему он так любит клеваться, если и в обычном виде прекрасно умеет щипаться. Пивз объяснил, что щипаться умеет кто угодно, а клюнуть кого-нибудь настоящим вороньим клювом — это совсем другое.

— Пивз, — наконец сказала Джинни, — перед каждым превращением на тебе больше не должно быть ничего постороннего. Ни грибов, ни пыли, ни всякой дряни из подвалов.

Пивз возмутился.

— Пивз чистый!

— Может быть, сейчас. Но тогда на тебе, скорее всего, был гриб.

— Где?!

— Не знаю. Может быть, на одежде. Или на волосах.

Пивз немедленно принялся ощупывать голову, затем оглядел рукава и даже попробовал заглянуть себе за спину.

— Нету!

— Сейчас нет. А тогда был.

— Ух, Мордред! И что теперь? — спросил Пивз.

— Теперь нам нужно придумать, как тебя очищать перед каждым превращением. Пока не придумаем, никаких ворон.

Пивз сразу перестал улыбаться.

— Совсем никаких?

— Пока не найдём безопасный способ.

— А если Пивз чистый-чистый?

— А как мы это проверим?

Полтергейст задумался. Некоторое время он вертелся над камином, разглядывая собственные рукава, словно надеялся обнаружить на них подозрительный гриб. Потом его осенило:

— А я через огонь пролечу!

Джинни подняла брови.

— Через огонь?

— Конечно! Мне огонь ничего не сделает, если я сам захочу сквозь него пролететь.

Он соскочил с каминной полки и завис перед пламенем, которое весело потрескивало за чугунной решёткой.

— Вот! Пивз туда — и обратно! А всё, что прилипло, сгорит!

— А ты уверен, что огонь тебе не повредит?

— Конечно! — возмутился Пивз. — Пивз через огонь летал! Много раз!

И тут же рассказал, как однажды пролетел через огромный костёр во дворе Хогвартса, а потом ещё долго гонялся за школьниками, изображая пылающего призрака. По словам Пивза, получилось замечательно, хотя профессор, дежуривший во дворе, почему-то не оценил представления.

Джинни подошла к камину и посмотрела на горящие поленья. Идея ей понравилась. Если Пивз действительно мог без вреда проходить сквозь пламя, возможно, его и не придётся очищать специальными чарами. Но оставался вопрос о спорах: ведь феникс Дамблдора уже выжигал грибы в подземельях, а они всё равно появлялись снова.

— Хорошо, — сказала Джинни. — Только не сейчас. Я сначала узнаю у профессора Спраут, помогает ли огонь против спор этого гриба.

— Пивз знает! — заявил полтергейст. — Феникс жёг, грибы горели!

— А потом снова вырастали, — напомнила Джинни. — Может быть, огонь убивает сам гриб, но не все споры. Надо выяснить.

— Можно спросить Лонгботтома! — предложил Пивз. — Он с грибами разговаривает!

— Невилл, наверное, и правда много знает, — рассмеялась Джинни. — Но профессор Спраут лучше разбирается в том, как от них избавиться.

Пивз хотел немедленно испытать новый способ. Его очень привлекала возможность летать сквозь пламя, особенно если после этого Джинни опять сможет превращать его в ворону.

— А камин хороший! — заметил он, заглянув в топку. — Большой! Пивз легко пролетит!

—Только не разбрасывай угли, — предупредила Джинни.

— Я никогда ничего не разбрасываю!

Джинни выразительно посмотрела на него, и полтергейст захихикал.

Он вновь уселся на каминную полку и принялся болтать ногами над огнём, а Джинни сделала короткую пометку в блокноте: спросить профессора Спраут об огне и грибных спорах.

Заодно она вспомнила ещё кое-что.

— Пивз, а ты не рассказывал кому-нибудь про ту вспышку, когда мы тебя превращали?

— Никому я не рассказывал! — серьезно сказал полтергейст. — Это же наша ворона!

* * *

За окном уже начинало темнеть. Дневной свет уступал место сумеркам, и на каменных стенах редакции всё ярче выступали тёплые отсветы камина. Джинни наконец взяла свою чашку, подошла к маленькому столику, добавила ложечку сахара, заодно взяла печенье и вернулась за стол.

Она посмотрела на Пивза, который уже придумал себе новое развлечение: протягивал руку сквозь каминное пламя и наблюдал, как языки огня проходят через его пальцы.

— Пивз, если тебя кто-нибудь спросит о грибах, ничего толком не говори. Переводи разговор. Ты же умеешь?

Пивз расплылся в улыбке.

— А то!

Он отлично умел переводить разговор, особенно если собеседник был сердит, спешил или очень хотел получить от него вразумительный ответ.

— Если спросят, можешь рассказать, как ты помогал домовикам бороться с грибами, и чем подробнее, тем лучше.

— Пивз всё расскажет! — засиял полтергейст. — Во всех подробностях! Как домовики щётками махали, как феникс жёг, как грибы росли! И песенку споёт! А потом ещё раз повторит — вдруг до человека в первый раз не дошло!

Он соскочил с каминной полки, сделал круг над столом и вылетел из редакции, громко распевая свою песенку про грибы и профессоров.