Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Флитвик встретил Северуса с явным удовольствием.

— А, Северус! Альбус уже сообщил, что вы взялись за это дело.

— Мне нужна ваша помощь, Филиус.

— Всё, что смогу. И кстати, огромное спасибо за контрзаклинание! Вы избавили меня от добрых десяти дней работы. Я наконец вернулся к собственным исследованиям.

Он предложил Северусу кресло и налил чаю.

Следующие несколько минут они обсуждали возможные механизмы действия заклинания. Вопросы Флитвика оказались интересными, и Северус решил позже обдумать некоторые из них подробнее.

— Если решите продолжить исследование, — сказал Флитвик, — я с удовольствием присоединюсь.

— Благодарю, Филиус. Но сначала я должен найти того, кто уже трижды применил это заклинание в школе. Каждый раз это приводило к серьёзным неприятностям для всего Хогвартса, и не хотелось бы допустить четвёртого раза. Вы лучше меня знаете учеников Рейвенкло. Скажите, у кого могли быть причины желать неприятностей Грейнджер и Эджкомб?

Флитвик задумался.

— С Гермионой проще. Рон Уизли.

— Он до сих пор к ней пристаёт?

— Насколько знаю, нет. Но в прошлом году он её откровенно ненавидел. Мне пришлось вплотную заниматься этой историей после нападения тролля.

Северус кивнул. Он хорошо помнил тот вечер.

— А Мариэтта?

Флитвик вздохнул.

— Боюсь, здесь выбор гораздо шире. Прежде всего Луна Лавгуд. Мариэтта довольно долго её обижала, и дело едва не дошло до серьёзного разбирательства между семьями. К счастью, теперь они помирились.

— Да, я слышал, что они оказались родственницами.

Флитвик отпил чаю.

— Ещё Колин Криви и Джинни Уизли. Мариэтта оскорбила обоих и разбила фотоаппарат Криви. Ах да, ещё Джек Уитфилд.

— Третьекурсник с Рейвенкло? Знаю его, он отлично варит зелья.

— Да, Джек — круглый отличник. Так вот, он магглорожденный, и в прошлом году Мариэтта заявила при других учениках, что магглорождённым хорошие оценки ставят из жалости. Джек ответил, что в таком случае все, что ей остаётся, — попросить профессоров пожалеть ее. Она в ответ облила его работу по чарам растворителем для чернил. Джек пожаловался мне, я разобрался и наказал Мариэтту. С тех пор они друг друга терпеть не могут.

— Его тоже следует проверить.

— Могу пригласить его прямо сейчас. Но пожалуйста, поделикатнее, я не думаю, что это он. Он не стал бы применять неизвестные заклинания, не посоветовавшись со мной, или, в крайнем случае, со старостой.

Через пять минут Джек появился в кабинете декана.

— Джек, садись, — предложил Флитвик. — Профессор Снейп расследует несколько случаев применения сложного заклинания. Ты знаешь, что недавно мисс Эджкомб превратили в крокодила?

— Конечно. Об этом вся школа знает.

— Мы хотели бы выяснить, не имеете ли вы, мистер Уитфилд, отношения к этому происшествию, — сказал Северус.

Джек растерялся.

— Я? Профессор, я даже не знаю, как превратить человека в крокодила. Мы такого ещё не проходили!

Он посмотрел на Флитвика, потом снова на Северуса.

— Я не знаю, как доказать, что это не я. Но ведь существуют магические клятвы, правда? Я могу дать клятву, что ничего такого не делал. Прямо сейчас, если хотите!

— Нет, Джек, не нужно, — мягко ответил Флитвик. — Спасибо, что предложил. Можешь идти.

Когда за мальчиком закрылась дверь, Флитвик повернулся к Северусу.

— Думаю, Уитфилд здесь ни при чём. Я готов за него поручиться.

Северус задумался. Итак, остались Рон Уизли, Луна Лавгуд, Колин Криви и Джинни Уизли. Вполне подходящий список для начала.

— Правда, Северус, — продолжил Флитвик, — трое из них первокурсники. Мне трудно представить, чтобы кто-нибудь из них сумел применить столь сложное заклинание.

— Мне тоже. Но полностью исключать их не стоит. У первокурсников бывают старшие друзья и родственники.

— Вполне справедливо... Да, кстати, Мариэтта тогда утверждала, что её заколдовал Пивз.

— Пивз?

— Да. Но я сомневаюсь, чтобы Пивз сумел применить настоящее сложное заклинание.

— Я тоже. Впрочем, лучше расспросить её саму.

— Тогда я приглашу её. Сам тоже поприсутствую, если вы не возражаете.

* * *

— Мисс Эджкомб, — начал Северус, — мы хотели бы уточнить, что произошло в тот вечер, когда вы превратились в крокодила. Вы тогда обвинили Пивза.

— Сначала я была уверена, что это он, потому что все началось с того, что он стащил моё эссе, а потом, когда я превратилась, долго меня дразнил. Но самого заклинания я не слышала.

Северус кивнул.

— А кого-нибудь другого вы заметили?

— Нет. Но я смотрела только на Пивза, так что могла просто не обратить внимания.

— А сейчас он по-прежнему к вам пристаёт? — спросил Флитвик.

— Нет, профессор. Мы договорились, что он больше не будет брать мои эссе. Пока своё обещание он выполняет.

— Понятно. Благодарю, мисс Эджкомб.

Северус задумался. Пивз тогда был рядом. Возможно, он видел, кто произнёс заклинание. Надо будет и с ним поговорить.

* * *

Разговор с Гермионой почти ничего не прибавил к тому, что он уже знал, кроме того, что она в момент превращения оказалась там же, что и Мариэтта.

— Я даже не видела никого в коридоре, — сказала ему Гермиона, — ни Пивза, ни Мариэтту. Я просто открыла дверь, потом был яркий свет — и я превратилась.

* * *

Оставалось проверить наиболее вероятных подозреваемых.

Северус начал с Рона Уизли. Удобный случай представился после урока зельеварения: Рон задержался у своего стола, пытаясь очистить котёл от остатков неудачного зелья. Северус подошёл, помог ему справиться с котлом и задал несколько вопросов о том, что пошло не так.

Рон стал перечислять ингредиенты, которые добавлял в зелье, способы их измельчения и порядок помешивания, а Северус тем временем незаметно применил легилименцию.

Мысли Рона оказались почти полностью заняты гусями и квиддичем. Рон сравнивал разные способы взлёта с воды, анализировал ошибки при посадке и размышлял, нельзя ли при резком повороте компенсировать крен движением шеи. Судя по всему, последняя задача занимала его уже несколько дней.

Кроме того, Рон готовился к очередной встрече с капитаном гриффиндорской команды: анализировал тактику соперников, разбирал их сильные и слабые стороны и продумывал, какие наблюдения стоит обсудить с Вудом.

Гермиона появлялась в его мыслях редко, да и то мимоходом. К Гарри Поттеру Рон испытывал куда более сильную неприязнь, а Драко Малфоя и вовсе ненавидел.

Северус просмотрел и воспоминания Рона о происшествиях с Гермионой и Мариэттой. Ни к одному из превращений тот отношения не имел. Не обнаружилось у него и никаких сведений об Ad veram formam, Рон даже не слышал о существовании этого заклинания. Зато в процессе поиска Северус получил весьма обстоятельное представление о трудностях, с которыми сталкивается гусь при посадке на воду в условиях бокового ветра.

Ну что ж, Рона Уизли можно вычеркнуть из списка подозреваемых, решил Северус.