Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган и сама не понимала, почему разревелась. Нет, не от сожалений, что спасла Халдира и Лалайт. И нет, не от того, что кто-то на неё наорал (правда, она ещё не знала, что скажет о последних событиях Эомер, и начнёт ли он с презрительно хмурой физиономии или с презрительного смеха). Единственный, кто на неё наорал — это Халдир, а за ним она всё-таки признавала такое право. К тому же, шумел он недолго и быстро перешёл на зырканье исподлобья.

«Может, я реву от того, что перенервничала?» — делало предположения логичное и аналитическое левое полушарие мозга Меган, в то время, как правое продолжало реветь в тунику Леголаса. — «А может быть, у меня вообще после всего этого тихо шифером шурша, крыша едет не спеша? До сих пор я держалась туда-сюда, более-менее, но ведь и у меня есть предел прочности, вот помаленьку и поехала...»

Наконец поток слёз утих и Меган поняла, что Леголас вообще не знал, что нужно делать с плачущими женщинами. Он стоял, как вкопанный, придерживая её руками под локти, как будто готовился её поймать, когда у неё подкосятся ноги и она расплывётся по полу солёной лужей слёз. Представив это, Меган чуть-чуть хихикнула, правда, вышел скорее не смех, а придушенная икота.

— Меган? — очень, очень опасливо спросил Леголас.

— Прости, — проревела она. — Я не хотела вываливать на тебя истерику…

Внезапно она решила, что на руках у Леголаса очень уютно, но как только к ней пришло это осмысление, всё ощущение уюта куда-то улетучилось и ей стало совестно, как будто бы она вторглась в его пространство без спроса. Отойдя назад на шаг, она опять икнула и посмотрела вниз, избегая его взгляда.

— Нет, Меган, ты меня прости, — сказал Леголас. — Мне не стоило тебя осуждать. Ты приняла смелое решение, и, хотя я не могу с ним согласиться, ты проявила большую отвагу. И твое сострадание к леди Лалайт, оно очень… трогательное.

Меган едва опять не разревелась. Смелая? Трогательная? Так и про собаку можно сказать! И это всё? Больше ничего не скажет? Не обнимет и не признается в вечной любви?

«Впрочем нет, это я уже обнаглела» — тоскливо подумала она. «Скорее уж в вечном терпении».

— Я пойду… — проговорила она, потому что ей очень уж захотелось закричать. — Прямо сейчас.

Леголас ответил недоумением.

— Я хочу пи-пи! — прорычала Меган. — Так что не вздумай идти за мной. У меня есть двоюродная сестра, так к ней одно время приставал один озабоченный, и она меня научила приёмам самообороны. Так что если ты пойдёшь за мной, я тебя…. Я… — в голову не пришло никакой убедительной угрозы, поэтому пришлось брякнуть классическое: — Закричу!

С этими словами, она убралась прочь, про себя надеясь, что он всё-таки за ней пойдёт, и тогда она ему выскажет всё, что думает. Трогательная, значит? «Ух, потрогаю я тебя! Я тебя в порошок сотру, если вздумаешь идти за мной!»

Но он не пошёл. Она даже не стала оглядываться назад, чтобы увидеть хоть какую-то сатисфакцию в его выражении лица, а быстрым шагом направилась в пещеры, собираясь отыскать там Идрис.

В пещерах царила суматоха — люди собирали вещи. Атмосферу словно бы переменил кто-то по мановению руки: ни напряженности, ни горя, только спокойное облегчение. Те, кому повезло никого не потерять, были веселы, но не светились своим весельем из уважения к близким, кого-то лишившимся. Вскоре Меган обнаружила и Идрис, которая посреди всей этой суматохи была занята обычным делом — собирала вещи в узелки, и направилась прямо к ней.

— Доброе утро, леди Меган, — доброжелательно поприветствовала её роханка, а потом вдруг заметила, что её трясёт от злости. — Всё ли у вас хорошо?

— Всё просто зашибись!.. — прошипела в ответ Меган, а потом поняла, как грубо прозвучал её тон, и ей стало стыдно. — Простите. Мне не стоит срываться на вас.

Идрис была мудрой женщиной и сразу заметила ту ниточку, которой помахала перед ней Меган.

— О? Что же так рассердило такую прелестную девушку?

Меган аж перекосило от обиды и отвращения.

— Я «трогательная». Вот что!

— Но разве это плохо?

— Ох, Идрис… — проныла Меган, садясь рядом и подогнув под себя ноги. — Вы не понимаете…

— Так расскажите мне, чтобы я поняла.

Мгновение Меган обдумывала ответ. Ещё пару минут назад всё это казалось такой страшной обидой, но стоило ей попытаться облечь ситуацию в слова, как она поняла, что всё не так уж плохо. В конце концов, ей уже было понятно, что Леголас не мастер говорить нужные вещи в нужное время.

Её многоопытная собеседница сразу поняла причину молчания Меган.

— Готова спорить, что причина вашего расстройства — тот эльфийский воин, — сказала она.

— Так и есть, — вздохнула Меган, и с этими словами у неё словно бы упала с плеч тяжёлая ноша. Она признала, что у неё проблемы из-за парня. Эльфийские проблемы из-за эльфийского парня. — Я сама ещё не понимаю, что у меня с ним такое. Мы дружим? Или мы вот так вот странно флиртуем? Он мне даже не намекнул, что что-то понял, что он нужен мне. Или этого просто не должно быть, потому что я намного младше его, и его в принципе не интересуют такие, как я, почти дети? Но иногда… Иногда он так смотрит на меня, словно бы хочет обнять и никогда, никогда не отпускать, но ничего не говорит, и ничего не делает, и оставляет меня гадать, а вдруг я всё не так поняла, и он на меня странно посмотрел, потому что у меня просто козявка из носа торчит? И как он всегда ко мне обращается — «вы, леди Меган»…

И тут словно бы наступило счастливое прозрение. До Меган наконец-то дошло, что ей сказал Леголас пять минут назад.

«Меган. Он сказал мне просто Меган. И он сказал мне «ты»».

Она замерла, погрузившись в разгорающееся в её голове осознание. Она стала отчаянно вспоминать, как он прежде объяснял свою манеру речи. «Таковы правила учтивости. Я вас едва знаю...». А потом вспомнила собственные слова, сказанные, казалось, так давно: «Надеюсь, что когда-нибудь ты назовешь меня просто Меган». Вся эта сцена ожила в её памяти с такой ясностью, что она сама удивилась. Это было ещё в Мории, и с того времени столько всего уже произошло…

— Леди Меган? — отвлекла её от мыслей Идрис.

— Нет, Идрис, — спокойным голосом ответила Меган. — Я наделала поспешных выводов.

— Правда? — с интересом переспросила её собеседница, опытная в житейских делах.

— Да, и я, пожалуй, пойду, — решила Меган. — Точно. Прямо сейчас.

Идрис посмотрела на неё одобрительно.

— Вот это первые разумные слова, что я от вас слышу сегодня.

— Спасибо, — ответила Меган. У неё не было времени размышлять, была ли это похвала или что-то другое. Мысли были заняты совсем иным. «Что ж, это значит, что он хорошо меня узнал, и мы по меньшей мере близкие друзья. Меня это устраивает. Если только моя истерика с угрозами всё не испортила.» Внезапно нахлынуло ощущение, что надо спешить, торопиться, и она с извиняющимся видом обернулась к Идрис.

— Спасибо, что выслушали меня… — быстро проговорила она и побежала в сторону выхода. Кажется, тут люди уже запомнили, что этой эльфийке на пути лучше не становиться — усыпит и в каморку утащит, потому что толпа перед ней расступилась.

Она пулей вылетела на свежий воздух, и вот уже её окружали со всех сторон не блондинки, а блондины. Они не толпились так плотно, в основном это были воины, упорно шагавшие в разных направлениях. И всё же все они были блондины. Однако лишь на одной голове во всей этой толпе могли расти настолько прекрасные золотые волосы: он шагал в направлении от неё, в сторону ворот.

Мужчины не торопились расступаться перед бегущей женщиной. Они не давали ей дороги, а когда она размахивала руками, подавая сигналы расступиться, а то и толкала кого, недоуменно глядели в ответ. Но ей было плевать. Всё, чего она от них хотела — чтобы они хоть мытьём, хоть катанием расступились и пропустили её к Леголасу.

Наконец, проделав зигзаг через весь гарнизон крепости, она, спотыкаясь, подбежала к Леголасу. Он обернулся и встретил её довольно непроницаемым выражением лица, только бровь чуть приподнял, и это выдавало его неуверенность.

— Ничего не говори… — выдавила Меган, пыхтя и отфыркиваясь. — Выслушай меня.

Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь восстановить дыхание.

— Прости меня, Леголас, за то, что я на тебя накричала. Ты был со мной так добр, а я на тебя взорвалась. Я думаю, ты прав во всем, я и незрелая, и безрассудная, и не думаю, что творю. И, конечно, рот у меня молотит, пока голова отдыхает. Так что… да…. Ещё раз прошу прощения.

— Меган…

Она даже не попыталась подавить радостный взрыв бабочек в животе, когда не услышала от него этого проклятого слова «леди».

— Я тебя прощаю, — и Леголас еле заметно улыбнулся. На эту полуулыбку Меган могла бы пялиться часами.

— Итак… друзья? — спросила она и протянула руку. Он взял её за руку, повернул и поцеловал с нижней стороны запястья, и она почувствовала кожей его дрожащее дыхание. Меган больших трудов стоило не разинуть рот так широко, чтобы челюсть выпала на землю. Не то, чтобы её ни разу в жизни не целовали… Но именно это было самой сексуальной вещью, которую когда-либо делал с ней мужчина, даром что вещью довольно простой. По её рукам до плеч побежали мурашки. Осознание того, что Леголас — мужчина, а она — женщина, ещё ни разу не было таким отчётливым.

А потом он просто ушёл прочь.

Сколько времени прошло с того момента? Наверное, пять минут. Но Меган стояла, как вкопанная, и могла поклясться, что прошло пять часов. И она бы простояла и еще пять часов, пока в поле зрения не появилась озабоченная Эовин.

— Меган? — спросила она. — Что-то не так?

— Кажется, Леголас только что хотел меня соблазнить… — ответила Меган едва слышным, мечтательным голоском.

Глаза Эовин полезли на лоб самым некуртуазным образом.

— П-прошу прощения? — выдавила она.

— Ой, я этого не говорила… — выдавила Меган, краснея до острых кончиков ушей.

Эовин посмотрела так, словно бы увидела призрака, но, сделав усилие воли, продолжила разговор.

— Мой государь-дядя с отрядом твоих спутников готовится покинуть крепость. Я думала, ты хочешь пойти попрощаться с ними.

— А куда они едут? — спросила Меган, у которой внутри всё внезапно похолодело.

— В Изенгард, — мрачно ответила Эовин.

— А в каком это смысле прощаться? В смысле, навсегда прощаться? Или просто на пару дней?

— Гэндальф надеется на лучшее. С того времени, как явились ху… хуорны, — Эовин не с первой попытки выговорила слово, и Меган поняла, что её подруга сама не знает, как это правильно произносится. — Да, как появились эти хуорны, Гэндальф воспрял духом.

— Что ещё за хуорны такие? — это слово и во рту Меган оставило странный вкус.

— Я сама не знаю, но кажется, это легендарные пастыри деревьев.

— Пастыри… деревьев? — ничего не поняв, повторила Меган. — Это как дети цветов, что ли? Хиппи?

— Неужели так их называют эльфы? — спросила Эовин, услышав еще одно незнакомое слово.

— Нет-нет-нет! — запинаясь, заверила её Меган. — Это, кажется, совсем другое. Но зачем мне с ними прощаться? Может, я поеду с ними?

Эовин ответила, выдерживая очень аккуратный тон.

— В свете твоих недавних приключений будет лучше, если ты останешься по доброй воле.

— Ты, наверное, и сама хотела поехать? — спросила Меган, внезапно поняв, что попала в точку. Эовин не ответила, но по глазам было видно, что так оно и было. — Прости, Эовин, я вела себя очень эгоистично. Да, мы вместе останемся здесь.

И она улыбнулась своей визави.

— Здесь еще много работы, — ответила Эовин, и в её глазах блеснул дружеский огонёк. — Народ Эдораса собирается возвращаться в город. Нам нужно готовить колонну к отправлению.

Меган невольно скорчила гримасу.

— Я ничего не говорю… — протянула она. — Эдорас — это зашибись, но идти пешкодралом — это ну его нафиг!

— Я порой дивлюсь, а не подшутил ли над тобой тот, кто учил тебя Всеобщему языку, — со вздохом произнесла Эовин.

— Может, и так… — рассмеявшись и вспомнив своих учителей английского из школьных времён, ответила Меган. — Ну, ладно. Что конкретно нам сейчас нужно сделать?

— А прощаться с друзьями не пойдешь? — спросила Эовин.

Меган засомневалась. После недавней встречи с Леголасом она уверилась, что их отношения сделали новый шаг вперёд. «И, я имею в виду, согласно всем правилам флирта, после такого я должна сделать шаг назад, или что-то вроде того...» — подумала она. — «Ну почему я в школе почти не ходила на свидания? Я бы сейчас куда больше в этом шарила. Но нет, Меган хочет учиться на отлично… Тьфу, дура я!»

— Нет, — секунду спустя ответила она. — Я уверена, что с ними все будет хорошо и они вернутся. Да и я им, наверное, до печёнок надоела.

«Надеюсь, что нет...»

Эовин кивнула.

— Тогда за мной. Начать нам лучше с кладовок.

Следующие два-три часа прошли под знаменем совместной работы. Вернее, большую часть дел делала Эовин, а Меган бегала за ней хвостиком и встревала время от времени, когда чувствовала, что не бесполезна. Они руководили раздачей пищи людям, которые возвращались в Эдорас, и тем, которые разбредались по окрестным деревням и хуторам. Они раздавали распоряжения тем, кто останется в Хельмовой Пади о том, какие ремонтные работы вести. Они осматривали ломовых лошадей, которым предстояло повезти телеги с припасами и людьми в столицу. И много чем ещё скучным занимались.

— Фух… — выдавила Меган после того, как они наконец сорганизовали всех и вся и колонна была готова к долгому и трудному пути в Эдорас. — С ума можно сойти. Я и не думала, как трудно руководить целым городом. Ты просто монстр какой-то!

— Монстр? — эту сомнительную похвалу Эовин встретила гневом и отвращением.

— Ой, нет! В хорошем смысле! В смысле, ты настолько крута, как монстр, и все проблемы побеждаешь, как…. — Меган запнулась. — Ладно, я не очень понятно это объясняю.

— Да, не очень… — согласилась Эовин.

— Но, в общем, я имела в виду, что ты очень хороша в том, что ты делаешь, — ответила Меган. — Ладно, ты права. Мои учителя очень смешно пошутили надо мной.

На это роханка ответила усмешкой.

— Мне нужно к Фреолафу, поговорить насчет кормежки беженцев, когда мы доберемся до города. Позволишь мне тебя покинуть?

— Да, конечно, — ответила Меган, и Эовин побежала по своим делам за одним из немногочисленных вооруженных мужчин в колонне.

Меган вздохнула и задумалась — а чем же сейчас занят Леголас? Наверное, едет на лошади. И сколько ему ехать, она не имела представления, как и о том, далеко ли Изенгард. Может быть, он уже приехал, и все уже приехали. Она пыталась представить себе, что он там будет делать, но поймала себя на мысли, что понятия не имеет, зачем они все поехали в Изенгард, и сморщилась.

«Молодец, Меган! Ты настолько зациклилась на том, что он поцеловал тебе ручку, что забыла спросить его, а в какую возможно смертельно опасную передрягу он собрался. Но, с другой стороны, после такого поцелуя-то… О, божечки-кошечки. Он просто руку тебе поцеловал, а ты до сих пор в облаках витаешь. Что же с тобой будет, бедолага, когда он по-настоящему тебя поцелует?»

Сделав над собой почти физическое усилие, Меган заставила себя не думать об этом воображаемом, но волнующем моменте. Незачем ей позволять себя отвлекать чему-то, чего ещё даже и не произошло.

«Вернись ко мне, Леголас!»