Дафна Гринграсс
 и жутко увлекательная судьба (джен)

Гарри, который фиктивно встречался с Дафной Гринграсс, чтобы держать на расстоянии жуткую Вейн, поцеловал Дафну Гринграсс под красивым деревом у озера.

Она не плакала о погибшем парне, а Гарри впоследствии не назвал бы этот поцелуй «мокрым».

Пока он осторожно и почти экспериментально целовал Гринграсс, до Гарри медленно дошли несколько вещей. Во-первых, она была высокой, поэтому почти не приходилось наклоняться. Во-вторых, она прижималась к нему так, будто тоже хотела этого. И, в-третьих… если целоваться с ней настолько хорошо, зачем продолжать называть отношения фиктивными?

Дафна, восторженная, но неопытная, запустила пальцы ему в волосы, пытаясь притянуть ближе, и сбила очки. Гарри решил, что с этим можно жить.

— О боже, какие у тебя красивые глаза, — сказала она.

— Куда делись очки? — спросил Гарри, для которого мир превратился в цветные пятна.

— Э-э… зацепились за мою рубашку.

Гарри нащупал очки. Дафна нервно рассмеялась и помогла их высвободить.

Он снова надел их и посмотрел на красивую подругу Гермионы. Дафна была раскрасневшейся, с чуть растрепанными волосами и совершенно не похожей на холодную слизеринскую наследницу.

— Только больше не сбивай очки. Без них я ничего не вижу, — попросил Гарри.

— Значит, придется держаться осторожнее, — сказала она.

Гарри снова ее поцеловал.

Через некоторое время он наложил чары, которым Сириус настоятельно советовал научиться каждому подростку, ценящему личную жизнь. Дерево, озеро и двое молодых волшебников исчезли от посторонних взглядов.

Все остальное осталось только между Гарри и Дафной.

В тот вечер они вернулись в спальни очень поздно. Гермиона, во всяком случае, обрадовалась, увидев Гарри счастливым — и совершенно очевидно зацелованным.

Трейси ворвалась в ванную, где Дафна приводила себя в порядок перед сном, и протянула ей флакон серебристо-зеленого зелья.

— Выпей.

— Почему оно у тебя под рукой?

— Никогда не знаешь, когда улыбнется удача. Ты выглядишь довольной.

Дафна только покраснела и кивнула.

— Прими душ. Завтра будешь чувствовать себя свежее. Это Поттер тебя так зацеловал?

— Э-э… — Дафна выпила отвратительное зелье. — Фу.

— Ты в порядке? — мягко спросила Трейси.

Дафна молча кивнула.

— Точно?

— Совершенно, — сказала Дафна, а затем, не удержавшись, призналась: — Я… кажется, наконец поняла, почему ты так много говоришь о мальчиках. Прости, что смеялась.

Трейси медленно расплылась в улыбке.

— Ого. Значит, фиктивное свидание оказалось не особенно фиктивным?

Дафна торопливо кивнула.

— Чертовски хорош, значит. Рада за тебя, дорогая.

— Спасибо, — тихо сказала Дафна и вернула пустой флакон.

— А ему ты сказала спасибо?

Дафна вспыхнула и слишком быстро кивнула.

— Прямо словами?

— Я была несколько отвлечена, — сказала Дафна, понемногу возвращая достоинство. — Но выразила признательность.

— М-м?

— Возможно, говорила разные вещи.

Трейси понимающе кивнула.

Когда двадцать минут спустя Дафна забралась в постель, Трейси уже ждала в пижаме с паровозиком Томасом, с блокнотом и самопишущим пером. Улыбалась она отвратительно.

Дафна закатила глаза. Трейси наложила на полог кровати чары тишины.

— Тебе что-нибудь нужно? Красивое белье? Зелья? Шоколад? Средства предохранения?

— Мама научила меня подходящим чарам, — покраснев, призналась Дафна. — И есть одна трава.

— Ничего себе. Значит, пригодилось?

— Я… просто делала то, что казалось естественным.

— Тогда он действительно хорош, — сказала Трейси. — Надо внести его в список удачных парней Дафны.

Она открыла чистую страницу, написала сверху «Хорошие парни Дафны», а ниже — «Гарри Поттер».

— Зачем мама вообще учила тебя таким чарам?

— После происшествия она устроила мне ужасающе подробную беседу, которая тянулась несколько дней. Остается надеяться, что некоторые подробности она просто прочла. Думаю, мама решила, будто я уже… ну, понимаешь.

— Теперь уже понимаешь, — сказала Трейси. — Хм. Хотя такая внезапная уверенность Поттера наводит на мысли…

— На какие? Он хорошо целуется и быстро учится. Мама без конца повторяла: надо говорить партнеру, что тебе нравится, что не нравится и чего хотелось бы.

— Ты… учила его?

— А Сириус Блэк совершенно точно из тех мужчин, которые усаживают сына и рассказывают ему все возможные подробности. В последнем письме мама упомянула, что он ездил в Париж и познакомился с моей тетей Изобель.

— Тетей Изобель?

— Мама считает ее кузиной, она примерно одного возраста с Сириусом. Живет одна с кошками.

— И что?

— Он анимаг-пес, — сказала Дафна, поджав губы. — Большой, черный и лохматый.

Трейси подняла брови.

— Значит, она получила большого черного…

— Ужин в дорогом ресторане, — твердо закончила Дафна. — И, прежде чем спросишь: даже в облике пса он подружился с книззлом Гермионы.

— Как теперь поживает тетя?

— Не знаю. Мне неловко расспрашивать маму о подобных вещах.

— Просто спроси, есть ли у Сириуса Блэка шанс стать родственником, — уверенно посоветовала Трейси. — Не станет же мама вдаваться в подробности!

Дафна лишь моргнула. В этом отношении Трейси совершенно не знала ее семью.