Братья по магии. Точка отсчета (джен)

— Ну, где ваша школа? — с трудом сдерживая нетерпение, которое, похоже, смущало его самого, спросил Блэр.

— Она за озером, но вы ее не увидите, сэр. К сожалению, так работают чары, — поспешно прибавил Алекс, заметив усмешку Гарри.

Доводить до конфликта не хотелось, а Гарри мог, почувствовав себя в безопасности, сказать их спасителю что-нибудь неприятное, как минимум, назвать маглом. Блестяще проведенный бой с тремя противниками заразил Гарри несвойственной ему раньше самоуверенностью.

Однако, успешное возвращение вернуло Поттеру прекрасное настроение. Брат был доволен и настроен благодушно даже к насторожившему его политику. Ровно до того момента, как он, обозревая окрестности, сказал как плюнул:

— Дамблдор.

Действительно, по крутому склону прямо к приземлившемуся вертолету поспешно карабкался Альбус Дамблдор в сопровождении верной Минервы. Они появились так близко к месту посадки, подобравшись незамеченными воистину каким-то волшебным способом. Сейчас парочка магов широкими шагами направлялась к высадившемуся десанту, нагнетая атмосферу своим целеустремленным видом. Конечно, они испытывали некоторую неуверенность при виде необычной летательной машины (ну да, на фордик Англия непохоже), но это не помешало Дамблдору, не сбавляя шага, двинуться к Тони. Вышедший на воздух вертолетчик уже подтягивался к политику, а командир не усидел в кабине и выглянул из открытого люка. Все шло к сцене «Первый контакт» из фильма о встрече землян и рептилоидов.

Братья сделали несколько шагов так, чтобы встать прямо на пути волшебников.

— Гарри! Ты здесь, ты вернулся! — в очередной раз в духе Капитана Очевидность воскликнул Дамблдор, протягивая вперед руки, как будто хотел обнять.

Похоже, старый волшебник знал толк в психологии, по крайней мере не было ни тени сомнения, что он точно представлял, да что там, просчитывал реакцию на свои слова и действия. Алекс невольно сделал шаг назад, а вот Поттер не шелохнулся. Он встал еще устойчивее, сверля бороду директора глазами. По случаю похода за пределы Хогвартса борода была туго перехвачена широкой переливающейся всеми цветами радуги ленточкой. Лицо директора приняло озадаченное выражение; он, не вынимая пока что палочки, явно был уверен, что его способности заговорить любого собеседника будет достаточно для начала разговора. Впрочем, палочку в любом случае никто не отменял…

Минерва, заметно расчувствовавшись, поднесла ладонь к глазам, после чего произнесла дрогнувшим голосом:

— Гарри!.. Мистер Поттер! Как я рада, что вы в порядке, и вы, мистер Грей, тоже!

Мальчики сдержанно поздоровались, им было неуютно выступать прослойкой между магическим и магловским мирами. Между тем стоявшие за их спинами мужчины тоже были не прочь вступить в коммуникацию, не видя в этом ничего опасного.

Алекс боялся только одного: внешне приветливый Дамблдор заобливиэйтит маглов, а Кошка трансфигурирует вертолет в очень большую стрекозу, которую потом отпустит полетать над озером. В итоге профессора скажут им с Поттером: «Это ради их же блага!», и ничего уже нельзя будет исправить.

* * *

Директор с деканом сопроводили мальчиков пешком до замка. Путь был неблизкий — сначала спуск по холмам, затем марш по лесу и вдоль озера. Хотя Алекс и Гарри немного отдохнули и поели в вертолете, они начали чувствовать усталость. Как нарочно, оба профессора шагали бодро, и детям было стыдно жаловаться, что им не предложили другой, более короткой дороги до замка или быстрого способа перемещения.

Было солнечно, но солнце, еще зимнее, холодное, словно сговорилось с массой стылой озерной воды, не мешая ей охлаждать все вокруг. Мальчики, по-прежнему одетые в легкие форменные мантии, начали чувствовать озноб. Взрослые волшебники не спешили согреть их чарами, что, учитывая обстоятельства, было к лучшему. Гарри с самого начала не позволял директору накладывать на них с Алексом чары даже с благими целями, да и сам Алекс теперь ни за что бы не позволил Дамблдору направить на себя палочку, ему хватило и одного раза, после которого он превратился в самовлюбленного придурка. Грей до сих пор не понимал, что за изощренное колдовство это было. Но самое ужасное, что именно поэтому братья оказались уязвимыми, так как именно колдовство директора в конечном итоге привело к удавшемуся похищению. Теперь оба мальчика на инстинктах постарались бы отразить любое волшебство, не пытаясь узнать, колдуют ли Дамблдор с Макгонагалл что-то полезное, или, наоборот, идущее во вред.

Впрочем, профессора даже не задумывались о том, что детям холодно. Оба достойных наставника, одевшиеся не в пример теплее, вряд ли мерзли в головных уборах из плотной ткани, напоминавшей парчу или бархат, и в мантиях, похожих на пальто. Они покрывали голову даже в Большом зале, где часто бывало прохладно и гуляли сквозняки. Но их пример был скорее исключением, чем правилом; нельзя было сказать, что магические головные уборы пользовались у хогвартской молодежи популярностью. Алекс не припомнил никого из своих знакомых учеников, кроме, пожалуй, Перси Уизли, кто бы регулярно появлялся там в ученической остроконечной шляпе, предписанной правилами.

В чемодане Алекса шляпы, как и телескопа, не обнаружилось изначально, а шляпа Поттера, сразу небрежно выкинутая им куда-то в угол в процессе обустройства в самом начале учебы, потом стала милым уютным гнездом для крысы Рона. Обнаружив это, братья с радостью пожертвовали ее помойному питомцу. Остальные ребята, появившись в неудобном головном уборе на пиру первого сентября и за праздничным столом перед отъездом домой на рождественские каникулы, тоже предпочли спрятать их подальше.

В любом случае, отношение администрации было уже ясно выражено Минервой: «Как я рада, что вы в порядке!» Это означало, что вопросов о самочувствии и прочих проблемах, возникших у мальчиков из-за похищения, не будет. Подход магов был предельно прост: стоишь на своих двоих — значит, с тобой все в порядке. Нашлись, и ладно.

Крепкие ботинки из дорогого магазина, выдержавшие передвижение по камням в горах, сейчас легко справлялись с более пологой местностью. Шаг за шагом мальчики приближались к Хогвартсу, и Алекс понял, что более удобного момента, чтобы выяснить кое-что, вряд ли представится.

На данный момент Алекса интересовало очень многое, например, что стало с их похитителем. Знают ли вообще в школе, что он замешан? Вдруг они вернутся в Хогвартс, а рейвенкловец поджидает их где-нибудь в коридоре как ни в чем не бывало?

— Профессор, а вы знали, что это Дженкинс увез нас на лодке, пригрозив палочкой? — спросил Алекс.

— Мы узнали это почти сразу, как вы с Гарри пропали. Мы с профессором Снейпом очень хотели с ним потолковать, но он захватил ученицу… Нам пришлось ради ее блага позволить ему уйти.

— Его будут искать?

— Конечно, но у нас нет уверенности, что его смогут найти, по крайней мере в ближайшее время.

Еще Алексу было очень любопытно, как Дамблдор узнал о появлении вертолета, а, главное, о том, что он найдет тут пропавших учеников. Ведь они с Макгонагалл совсем не удивились, как будто ожидали увидеть именно их. Алекс рискнул спросить директора об этом.

— Я отвечаю за безопасность Хогвартса и должен знать такие вещи, ты не находишь, мой мальчик? — ласково улыбнулся Дамблдор. Говорить ему, чтобы перестал так обращаться, было бесполезно, равно как и ожидать получить ответ именно на заданный вопрос.

Минерва по дороге молчала; ее лицо по-прежнему выдавало волнение и переживания, который она испытала, но видно была, что она постепенно успокаивается. А вот Дамблдор держал на лице всё тоже выражение, что и при встрече, а его голос не давал возможности предположить, насколько искренним был его обладатель. Впрочем, директор Хогвартса всегда демонстрировал всем своим обликом сочувствие и доброжелательность, в которые верили абсолютно все ученики, исключая, пожалуй, слизеринцев. Алекс и Гарри в этом отличались, но только потому, что Алекс смотрел на Дамблдора с другой позиции, зная о нем гораздо больше не только школьников, но большинства взрослых волшебников. Этой позицией он поделился с Гарри, а тот моментально ополчился на Дамблдора и стал считать его виновным абсолютно во всем плохом, что происходило. Вот и теперь…

— Нас нашли маглы! — гневно проговорил Поттер, поворачиваясь к директору.

Раздражение и злость на Дамблдора, копившиеся с момента встречи, наконец прорвались, и Гарри, забывшись, встретился с ним взглядом. Хорошо, что Гарри не договорил то, что чувствовал: «Нас нашли маглы, а не вы или другие волшебники! Где вы были, пока нам было плохо?»

Не услышать в этом восклицании обвинение мог только глухой и тупой. Директор Хогвартса таким не был, но он пропустил словесную атаку мимо своих ушей так легко, как будто это был шорох ветра в ветвях. Алекс хотел было предостеречь брата, но не успел. К счастью, он почувствовал, что сейчас директор ничего не увидит: в глазах у Гарри плясало Адское пламя.

Дамблдор вздохнул, по мнению Алекса, чересчур картинно. Уж слишком директор старался выглядеть до глубины души озабоченным чрезвычайным происшествием, случившемся в его школе с любимыми учениками, натужно изображая сочувствие.

— Гарри, мальчик мой, я искал вас, тебя и Алекса. И не только я, а все профессора и ребята со старших курсов. Все отложили свои занятия, перепробовали все, что было доступно, поверь мне. Я бы на вашем месте, — Дамблдор оглядел обоих мальчиков с таким видом, как будто собирался сообщить нечто чрезвычайной важности, — поблагодарил всех тех, кому оказалась небезразлична ваша судьба. Однако, когда мы вернемся в школу, мальчики мои, нам предстоит долгий разговор. Вам придется все мне рассказать, особенно про этих летчиков, которые каким-то чудом отыскали вас и привезли сюда. Мне ведь не нужно объяснять вам, как важно, чтобы неволшебный мир и дальше оставался в неведении? Вы уверены, что ничем себя не выдали? Что вы им сказали?