Песни мэллорна. Сборник историй (гет)

— Скажи, ада, почему мужчина может молчать о своих чувствах, если совершенно очевидно, что он влюблен?

Вопрос Келебриан заставил Келеборна вздрогнуть от неожиданности. Он оторвался от чертежа и, отложив свиток в сторону, задумчиво посмотрел на дочь.

Чего-то подобного он ждал уже давно, как минимум несколько сотен лет назад, однако Келебриан не торопилась влюбляться.

«До тех пор, пока не посетила не так давно Имладрис, — подумал Келеборн и, поднявшись с кресла, прошелся по комнате. — Кажется, знаю, с кем связан ее вопрос».

Кандидат в зятья его вполне устраивал. Вот только говорить о чем-то подобном вслух пока было явно преждевременно.

Дочь следила за отцом задумчивым взглядом, очевидно ожидая ответа, и тот, остановившись у распахнутого окна, поманил ее:

— Подойди сюда.

Дева с готовностью встала и, отложив вышивку, приблизилась.

— Что ты видишь? — спросил он ее.

Вопрос был с подвохом, и Келебриан очевидно догадалась об этом. Выглянув в сад, она оглядела его внимательным взглядом и принялась перечислять:

— Вижу яблони и клены, вижу чаек в вышине и кусок неба.

— И все? — вновь задал вопрос настойчиво Келеборн.

— Все, ада.

— Тогда пойдем со мной.

Он вновь поманил ее и, посмотрев заговорщически, первым вышел из комнаты. Дочь последовала за ним.

Поднявшись на два этажа, они взобрались по крутой, узкой лестнице на чердак, и Келеборн, толкнув небольшую круглую створку, проворно вскарабкался на крышу.

— Тебе помочь? — уточнил он у дочери, и та в ответ уверенно покачала головой.

— Я справлюсь, ада, — ответила она.

Длинное платье было менее приспособлено для подобных путешествий, чем штаны и котта, однако Келебриан это не остановило.

— Молодец, — похвалил ее отец и, подойдя к широкому мраморному парапету, устроился на нем с комфортом. — Теперь еще раз оглянись и скажи мне, что ты видишь перед собой.

Дочь села рядом с отцом и, бросив беглый, внимательный взгляд окрест, заговорила:

— Вижу сад с дорожками и клумбами, вижу фонтан и причалы. Вижу море и небо, над морем закат, а еще горы вдалеке. На стенах ходят дозорные.

— Верно! — обрадовался Келеборн. — Вот и ответ на твой вопрос. Иногда, чтобы узнать причину какого-то явления, нужно посмотреть немного шире обычного. Ты в Элронда что ли влюбилась?

Дочь не стала ни краснеть, ни бледнеть, а лишь спокойно кивнула и ответила:

— Да, папа. Откуда ты знаешь?

— Догадался, — хмыкнул чуть слышно Келеборн и вновь серьезно продолжил: — Ты знаешь о его жизни до сих пор?

— Немного, — призналась Келебриан.

— Тогда не буду тебя мучить, а просто скажу, что я лично ничуть его молчанием не удивлен. За свою жизнь он успел несколько раз потерять тех, кто был ему дорог. Сперва ушли навсегда Туор и Идриль, его дед с бабушкой, потом родители. После его усыновил Маглор, но и его Элронд потерял навсегда. Потом он лишился брата. Это слишком много, Келебриан, даже для сильных духом мужчин. И если он полюбил тебя, то может бояться, что однажды лишится и тебя тоже. К тому же, ты чистокровная эллет, ты внучка Арафинвэ.

— А это здесь при чем? — удивилась дочь.

— При том, — охотно принялся пояснять Келеборн, — что в нем самом понамешано несколько совершенно разных кровей. Твой род выше, и это тоже может стать причиной смущения мужчины, и довольно серьезной. Ты ему улыбалась при разговорах?

— Что? — потрясенно ахнула Келебриан.

— Или только в пол смотрела? — безжалостно закончил ее отец.

— Но я, — начала было дочь и, смутившись, опустила взгляд.

— Понятно, — сделал вывод Келеборн. — Мой тебе совет — в следующий раз, когда вы встретитесь, улыбнись ему хотя бы разок. Не каждый мужчина решится подойти к женщине, если не видит в ее взгляде поощрения.

Келебриан вдруг заинтересованно подняла взгляд на отца и спросила:

— А ты сам?

— Что я? — уточнил он.

— Мама ведь тоже выше тебя по крови.

— Я знаю.

— Как ты решился к ней подойти?

Во взгляде дочери читалось искреннее любопытство, и Келеборн, рассмеявшись, обнял ее:

— Мне не нужны были улыбки твоей матери, — с энтузиазмом принялся рассказывать он. — Когда она не стала меня выгонять из озера, в котором купалась, а после приняла дарованное мною имя, я счел это хорошим знаком.

— Охотно верю, — улыбнулась в ответ дочь и положила голову отцу на плечо.

— Ну, и потом, она мне действительно улыбалась.

Над морем летали чайки. Закатные лучи золотили набегающую на берег волну.

— Подожди меня тут, — попросил вдруг дочь Келеборн и поднялся. — Я скоро вернусь.

Не прошло и четверти часа, как он в самом деле вернулся на крышу, однако на этот раз с ним был кувшин и горячим ароматным травяным напитком, а так же блюдо с пирожными. Расположив это все с помощью дочери на парапете, он вновь уселся и, весело подмигнув, сообщил:

— Вот тебе заодно еще один урок — куда бы ты ни забрался, можно сделать пребывание там по возможности более комфортным.

Келебриан рассмеялась, и отец с дочерью принялись за ужин.

Закат разгорался, расцвечивая небо все новыми и новыми красками, пели поздние птицы, а теплый ласковый бриз нес с собою ароматы трав и чего-то еще, такого томного и манящего, отчего немного кружилась голова.