Профессор Бербидж (джен)

Вторая половина июля подходила к концу, а мне уже отчаянно хотелось напиться в пабе у Аберфорта. Почему? Да потому, что такого дикого напряга, как сейчас, у меня во время учёбы не было: за это время я успела больше, чем некоторые за всю жизнь делают!

Самой большой головной болью оказалась земля и земельные отношения. Амбридж смогла протолкнуть расширение моего участка, так сказать, «за заслуги перед Отечеством», то бишь магическим миром. Но крови мне это «расширение магического участка для нужд и личного использования» выпило много, как в прямом, так и в переносном смысле. А ещё это было дорого. Нет, не так — это о-о-о-очень дорого!

Необходимо было оплатить различные госпошлины, квитанции и сборы. Стоили эти бумажки целых три с половиной тысячи галлеонов: квитанция об оплате земельной пошлины магического поселения; сбор за межевание, само межевание; пошлина за услуги ритуалиста, сами услуги ритуалиста; пошлина за использование условно-разрешённых ритуалов на крови, квитанция об уплате сбора и пошлины за установку магического контура… Воистину, бюрократия — великая сила: с её помощью можно государство завоевать без войны, а у меня всего лишь участок! Правда, во всей этой беготне был один плюс, но зато какой! Это новые знакомства, которые влекли за собой заказы на варенье-компоты, просьбы сходить в маггловский мир и что-то там купить, а также деньги за посредничество.

Начальник Департамента земельных отношений Джонатан Свенс просил приобрести маггловские книги по межеванию. Мужчина отлично разбирался в геометрии, географии, картографии и черчении. Идти в маггловский мир он опасался, мотивируя тем, что там не был. Скорее всего, он врёт. Но зачем я буду лезть, выяснять и выводить на «чистую воду»? Мне не сложно купить, а ему очень нужны новые правила обычного мира и описание технологий раздела земельного участка.

Сотрудники Департамента, узнав, что я прекрасно ориентируюсь в мире магглов, написали целый список, что им нужно купить. А в качестве благодарности выбили разрешение на тот самый ритуал на крови и услуги лицензированного ритуалиста.

Пузатый дядька, по фамилии Крэбб, был весел, добродушен и после проведения всех магических манипуляций которые требовали моей и его крови, съел целую банку вишневого варенья! Мужчина пил чай и кушал варенье ложкой из банки, а ещё рассказывал, как лучше обустроить участок с точки зрения ритуалистики.

После беседы с Крэббом я ввязалась в новую авантюру под названием «Защити себя и не сядь в Азкабан!» Как нарисовать символ на участке для защиты от нежити и нечисти класса «ХХХХ», если за его рисунок дают пять лет магической тюрьмы, а за активацию — четырнадцать? Как сделать защиту от оборотней? Дементоров? Ведь за это светит пожизненное лишение свободы! Сидеть с защитой, которую Аберфорт наложит, и ждать прибытия дементоров, акромантулов, пожирателей и прочих гостей? Ну уж нет! Пусть МакГонагалл и Дамблдор сказки про мир и второй шанс рассказывают, а я хочу быть защищённой со всех сторон. Осталось придумать, как в Азкабан не попасть.

Мой российский менталитет быстро нашёл выход из сложившейся ситуации — кусты смородины были высажены в форме гексаграммы; сливы расположены на участке таким образом, что если провести линии от них через вишни, то получаем треугольник Экриздиса; вместо забора я посадила калину вперемешку с шиповником, а кое-где на участке встречаются кустики малины, и их если соединить отрезками из точки «А» в точку «В», то будет еще одна интересная фигура, за которую дают пожизненное в Азкабане. Но это надо догадаться, что здесь вообще что-то есть, найти соединяющие камешки с рунами, правильно активировать и доказать наличие умысла! Учитывая уровень образования в Хогвартсе, то лет через десять никто вообще не вспомнит, что от дементоров можно спастись с помощью треугольника Экриздиса, а оборотни не переносят «Терцию Черемухи»⁽¹⁾.

Работа по магическому черчению на садовом участке отняла у меня много сил, времени и, самое главное, денег! К концу июля в кошельке сиротливо перекатывались три кната, а на полках оставалось две банки варенья и компот, ведь я почти всё продала, раздала, подарила. Но ничего, дня через три-четыре поспеют абрикосы, яблоки и облепиха. Сахар ещё остался, так что будут новые закрутки. Делать всё это придется, скорее всего, ночью, так как днём меня ждут любимые занятия аристократов — интриги, сплетни, скандалы: на столе лежали письма от лордов, Уизли, Лонгботтом и других. Всех требуется посетить, со всеми поговорить, принять решения, разрулить проблемы. Первыми на очереди у меня рыжая семейка и Герой всея Британии — Гарри Поттер!

* * *

К семейству Уизли я пришла в гости рано утром тридцать первого июля — в день рождения Мальчика-который-выжил. Увы, на подарок денег не хватило, так что пришлось нести последнюю банку с вареньем. Я ее красиво упаковала, бантик нацепила, подписала и отправилась выяснять, чего же от меня хочет матриарх рыжего семейства.

Добираться до Оттери-Сент-Кэчпоул пришлось волшебным автобусом. Стэн Шанпайк денег с меня не брал — я ему компотами проезд оплачивала.

«Ночной рыцарь» остановился в ста метрах от низенькой ограды. Молли Уизли встретила меня у калитки, проводила на кухню, наложила чары от прослушки и начала разговор.

— Миссис Бербидж…

— Зовите меня Чарити. Это в школе я профессор, а дома этого не нужно.

— Чарити… Я не знаю, как сказать…

Молли Уизли теребила край фартука, отводила взгляд, нервно оглядывалась. Я терпеливо ждала.

— Гарри — очень хороший мальчик, он… замечательный! Но… понимаете, он… он другой.

— Какой такой другой? С рогами и копытами? — Похоже, что Поттер всех здесь достал, и пригласили меня с просьбой забрать пацанёнка. Даже чаю не предложили, о погоде не говорили — сразу к делу. Видимо, всё совсем плохо.

— Нет… — Миссис Уизли было неудобно признаваться в том, что она, несмотря на весь материнский опыт, не справилась, но помогать ей в изложении проблемы я не собиралась. — Он не такой, как мои дети. Гарри ведь сирота, у тёти ему плохо, а здесь мальчик совсем не слушается, ведёт себя плохо и Рон с близнецами на него смотрят… Джинни тоже… Перси… Даже Билл уже не выдерживает!

— Так они на него смотрят и повторяют или…

— Поймите меня правильно, — Молли перебила меня и вздохнула, — я ничего не имею против мальчика, он хороший, добрый, весёлый, но… очень своеобразный! Мы устали.

— Вы — это кто? — Так он не только взрослых достал?!

— Все мы — я, Артур, Билл, Перси, близнецы, Джинни и даже Рон.

— И что вы предлагаете? — Я-то понимаю, чего вы хотите, но озвучьте это вслух, чтобы потом никто не сказал: «Это нам профессор Бербидж предложила! Это она во всем виновата!». Плавали — знаем.

— Вы… вы не могли бы поговорить с его тётей, чтобы она забрала мальчика хотя бы на неделю.

— Миссис Уизли…

— Молли, — перебила меня женщина, — называйте меня Молли.

— Молли, вы понимаете, что тогда лишитесь пособия? А это три золотых только за то, что он тут находится.

— Понимаю, — тихо сказала женщина и опустила глаза.

— А что сам Гарри об этом думает?

— Я… мы… не спрашивали, — ответила Уизли и захлюпала носом.

У-у-у-у, как все запущено! У женщины шок-неверие-обида оттого, что она не смогла найти подход к ребёнку, и чувство предательства.

— Давайте подождём, когда дети проснутся, я поздравлю ребёнка, подарю подарок, а потом поговорю с ним о том, как ему живётся. — Вот пацан «обрадуется», когда я ему скажу, что он съезжает к тётке! А Петунья как рада-то будет!

— Ох, да, конечно! — обрадовалась Молли.

— Вам помочь на кухне? — спросила я.

— Нет-нет, — засуетилась хозяйка, колдуя направо и налево волшебной палочкой. — Вот вам чай и кусочек курника. Кушайте, кушайте! А то налетят — и ничего вкусного не останется.

Пока я сидела за столом и ждала пробуждения семейства, Молли Уизли испекла пирог к дню рождения Гарри, доварила кашу, потушила мясо, зачаровала ножи, чтобы те чистили картошку… Эх, мне бы так! Хотя, может быть, имея такую большую семью, я бы тоже научилась. Женщина, видя, что курник съеден, а кружка пустая, тут же налила мне новую порцию ароматного напитка и дала пирожок с грибами.

К тому моменту, когда всё семейство спустилось к завтраку, включая Артура и Билла, я выпила четыре чашки чая, съела три пирожка, а теперь читала «Ведьмополитен».

Дети и взрослые здоровались со мной и рассаживались за столом. Мистер Уизли и его старший сын быстро выпили кофе, забрали обеды и отправились камином на работу. Перси, взяв кашу и курники, вернулся к себе в комнату — досыпать и дочитывать. За столом остались близнецы, Гарри, Рон, Джинни и мы с Молли.

— С днём рожденья тебя! С днём рожденья тебя! — нестройно пели песенку рыжие, пока их мама зажигала двенадцать свечей для именинника.

Гарри Поттер был смущён и счастлив. Видно, что тётка его не баловала, а его день рождения не праздновали, отдариваясь мелочью. Мальчик вежливо поблагодарил за подарки. Помимо моего варенья он получил тёплый свитер (я тоже такой хочу!), книгу по квиддичу от Гермионы (Букля принесла, а Молли спрятала до поры до времени), самодельные открытки и волшебные сладости и с большим удовольствием уплетал праздничный пирог. Подозреваю, что вечером будет ещё торт и подарки от старших членов семьи.

— Профессор Бербидж, а вы приехали за Гарри? — спросила Джинни, да таким наивным голосом, что Станиславский бы поверил.

— Пока не знаю, — ответила я. И где канонная любовь рыжей к очкарику? Она же только и ждёт, когда Поттер уедет. — Его тётя пока ответа не дала. Все будет зависит от неё. Вы мне лучше скажите, юная леди, на какой факультет собрались поступать?

Я резко перевела тему, получив полный благодарности взгляд от Молли и близнецов. Это как же нужно всех достать, чтобы даже Фред и Джордж устали от гостя?!

— Ну… все же на Гриффиндоре, — неуверенно начала девочка.

— Но вы — не все. Я бы рекомендовала рассмотреть Хаффлпафф и Гриффиндор. Слизерин неплох, но, учитывая отношения ваших братьев и профессора Снейпа, лучше вам туда не попадать. — Чистая правда! У Северуса случается приступ агрессии при виде близнецов, у которых, в свою очередь, при виде слизеринского декана резво шевелится «шило в заднице». Уж лучше Флитвик, чем Снейп. — В башне Райвенкло холодно. Если соберётесь к профессору Флитвику, то учите согревающие чары.

— На Хаффлпаффе одни тупицы, — пробурчал Рон.

— На Хаффлпаффе очень дружные студенты, которые не гонятся за баллами, всегда помогают своим однофакультетникам. И знаешь, что самое главное?

— Что? — заинтересованно спросила девочка.

— Там кухня рядом!

— А мы знаем, как пройти на кухню! — хором ответили близнецы.

— А я теперь знаю, где вас ловить и отправлять на отработки! — сказала я, и все сидящие за столом засмеялись.

— Джинни, — обратилась Молли к дочери, — ты не обязана поступать туда же, куда и твои братья.

— Даже если я поступлю на Слизерин? — хитро спросила девочка.

— Даже на Слизерин, — ответила мать и тяжело вздохнула.

— Мам, не переживай, — Джиневра, видя «упавшее» настроение матери, решила ее немного приободрить, — я на Гриффиндор пойду! Моя подруга Лаванда Браун там учится. Мы будем вместе обсуждать моду и Селестину Уорлок.

— Ну, сестренка! Не разочаровывай нас! — воскликнул один из близнецов.

— Уизли на Слизерине — это такой шанс! — подхватил другой.

— Противные слизни, — пробурчал Рон, уплетая кашу.

За столом начался неторопливый семейный разговор. Я посмотрела на Поттера и, показав глазами на входную дверь, встала из-за стола.

— Погода на улице хорошая! — И правда, светило солнышко, пели птички. — Молли, не возражаешь, если я посмотрю сад? Может, что-то интересное найду.

— Ой, так неудобно, — ответила Молли. — Там такой беспорядок!

— Беспорядком меня не напугаешь! У самой чистоты дома и в саду нет. — Ну, тут я соврала. У меня всё в полном порядке.

— Ох, право, не знаю! — женщина взмахнула руками и задела тарелку с кашей, которую ел Рональд.

— Мама! — возмутился тот, глядя на свои коленки и пол.

— Прости, милый, сейчас уберу.

Матриарх семейства отвлеклась на уборку, близнецы стали подтрунивать над Рональдом, а Джинни собралась уйти к себе. Воспользовавшись суматохой, я и Гарри выскользнули в сад. Подозреваю, что миссис Уизли специально устроила переполох, чтобы мы могли спокойно поговорить.

— Как вам здесь живётся, мистер Поттер? — спросила я, когда мы дошли до сарайчика с метлами.

— Нормально, — хмуро ответил тот, присев на скамейку и глядя, как садовый гном пытается утащить чьи-то ботинки в свою нору.

— Вижу, что не очень. Чем тебе здесь не нравится?

— Всем, — отозвался мальчик и шмыгнул носом.

— Понимаю. Уизли такие шумные, бесцеремонные….

— Нет, — запротестовал парнишка, — они хорошие! И мама у них такая теплая… ой, ну, в смысле, добрая — всегда обнимет, поцелует, поможет.

— И что вас тогда не устраивает…

— Не знаю, — буркнул он и снова шмыгнул носом. — Я к тёте хочу, обратно, в комнату. Пусть даже дядя решётки поставит на окна и машину каждый день мыть заставит. Я даже Дадли сладости буду покупать!

Поттер ещё что-то говорил, а по его лицу текли слёзы. Как бы он ни ругался на Дурслей, но любил их. По-своему, неумело, но любил. Вот только Гарри в этом никогда не признается.

— Ты устал, — сказала я, перебив его, — устал от шума, от того, что нужно делить комнату с Роном, от постоянной заботы, от отсутствия свободного пространства и несоблюдения твоих личных границ.

— Наверное, — ответил мальчик и снова шмыгнул носом.

— Это нормально. Ты воспитывался по-другому. Тётя хоть раз входила к тебе без стука? Дядя Вернон ломился в дверь, требуя освободить ванну? А Дадли находится с тобой все двадцать четыре часа в сутки?

— Нет.

— Ты просто хочешь, чтобы соблюдались твои личные границы, но Уизли воспитаны по-другому. Они не плохие, просто другие.

— Может, — начал Гарри, — Рон из-за этого конфликтует с Малфоем? Ну… Рональд не соблюдает эти… границы! Всё время бежит вперёд, лезет везде и никого не ждёт. Он ведь привык, что дома нужно быстро всё забрать, а то ничего не достанется. А Малфой один, и у него всего много и делиться не надо.

— Возможно, — ответила я. — Но, понимаешь, теперь всё зависит от твоей тёти. Сможешь ли ты её убедить, что хочешь к ней? А согласится ли она, учитывая твою любовь к ночным прогулкам и штрафам от полиции?

— Я больше не буду.

— Будешь. Ещё как будешь! — Ой, не верю я в твоё раскаяние!

— Заберите меня к себе, пожалуйста. — Ребёнок крепко-крепко зажмурил глаза и продолжил говорить: — Я буду полы мыть, в саду у вас работать, кушать готовить, спать под лестницей, только заберите. Не могу здесь больше! — У мальчишки по щекам снова текли слезы.

Знаете, такое противное чувство, что ты прав, но от этого никому не легче. И ведь не скажешь пацану, что рыжие тоже хотят от него избавиться!

— Давай так. Сейчас съездим к твоей тёте, спросим, можно ли тебе вернуться, а там будем решать по ситуации. Хорошо?

— Договорились, — ответил повеселевший мальчишка.

До Тисовой улицы мы добирались всё тем же «Ночным рыцарем». Тетка в восторге не была, но племяннику разрешила остаться — с условием, что если тот начнет чудить и не слушаться, то я его обратно заберу.

Пришлось Поттеру, чтобы убедить тетю Петунью в своей серьезности, писать на листе бумаги список обещаний: мыть полы, мыть посуду, готовить завтрак, мыть машину, работать в саду, приходить домой не позже девяти вечера и так далее. Всего — тридцать семь пунктов, которые были торжественно приклеены на холодильник. А на следующее утро счастливый ребёнок мыл окно в своей маленькой спальне.

Уизли вроде как огорчились отъезду Гарри: стонали, стенали, говорили: «Как же так?», но сошлись во мнении, что раз тётя сказала — значит, нужно выполнять.

Счастливы были все — рыжие, Мальчик-который-выжил и Дурсли (с садом тети Петуньи была беда, Дадли хотел сладостей, а Вернон — чистую машину). Мы договорились, что встретимся двадцать пятого августа на Косой аллее, когда пойдем за покупками. Я планирую сводить Поттера, Хоффа и Рочестера одновременно, чтобы не бегать по десять раз.

Кстати, о последних: вестей от подопечных нет — значит, всё хорошо и мое вмешательство не требуется. Можно немного отдохнуть и готовиться ко встрече с лордом Малфоем, лордом Пруэттом и Августой Лонгботтом.

1) Прим.авт: всё является авторским произволом

Вернуться к тексту