Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Ветер в Шотландии не просто дул — он кусался, вгрызался, как огромный злобный пёс. Колючий снег летел почти горизонтально, забиваясь под воротник и превращая мир в сплошное серое марево, сквозь которое едва проступали очертания крыш Хогсмида. Прошло чуть больше двух недель после того, как Гарри чудом уцелел на арене с Хвосторогой, и замок, кажется, только-только начал приходить в себя.

— Вон там, видишь? — Гермиона обернулась, перекрикивая завывание метели. Её красно-золотой шарф бешено развевался на ветру, хлеща по воздуху. — Это «Три метлы»! Здесь подают лучшее сливочное пиво в Британии. А чуть дальше — почта, там сотни сов, это просто потрясающее зрелище, если не обращать внимания на запах!

Киран прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь белую пелену. Он привык к суровому климату Минами Иводзимы, но там холод был влажным и тяжёлым, а здесь — сухим и острым, как бритва.

— Знаешь, что меня сейчас волнует... — Гермиона на секунду запнулась, пробиваясь сквозь сугроб. — Гарри! Я просто не могу в это поверить! Он ведёт себя так, будто испытание с драконами было финалом. Уверена, он даже не открывал яйцо после первого вечера! Это безответственно, Киран. Мы ведь не знаем, сколько времени займёт подготовка ко второму туру...

На этих словах она наступила на скрытую под снегом ледяную корку. Ноги разъехались, она взмахнула руками, панически ухватилась за Кирана. Он придержал подругу, фиксируя на месте.

— Осторожнее, Грейнджер.

— Да, спасибо, я в порядке, — Гермиона быстро выпрямилась, даже не сбив дыхания, и как ни в чём не бывало продолжила: — Так вот, если он надеется на очередное озарение в последнюю минуту, то глубоко заблуждается. Магия такого уровня не терпит спешки... О, мы пришли! Сюда!

Она схватила его за руку и потянула к яркой витрине, над которой красовалась вывеска «Сладкое королевство».

Внутри их встретил оглушительный шум, волна липкого тепла и такой концентрированный запах сахара и карамели, что у Кирана на мгновение напрочь отшибло обоняние. Повсюду сновали ученики, витрины сверкали всеми цветами радуги, слышались хлопки, свист, взрывы и поверх всего этого — пронзительная ярмарочная музыка.

Киран с сомнением огляделся. Он ничего не имел против конфет, но годы в Японии приучили к другой еде. Справедливости ради, иногда он получал сладости и в Махотокоро, но восточные десерты были куда более сдержанными. Теперь же это буйство магического кондитерского искусства вызывало у него скорее настороженность, чем аппетит.

Гермиона, заметив его выражение лица, тихо рассмеялась.

— Ну же, Киран, не делай вид, что ты выше этого. Это легендарное место!

— Мне вот что интересно, — Киран повернулся к ней, пока она задумчиво рассматривала полки, а потом выбрала невзрачный пакет из коричневой бумаги. — Как дочь двух стоматологов умудрилась стать такой сладкоежкой? Разве тебе не должны были читать лекции о вреде сахара вместо сказок на ночь?

Гермиона загадочно улыбнулась, но промолчала. Протянула продавцу серебряную монету и несколько медных, затем поманила Кирана за собой в чуть менее заполненный людьми угол магазина и вытащила из пакета яркую, переливающуюся конфету.

— На самом деле это не для меня, — сказала она, протягивая конфету на раскрытой ладони. — У тебя слишком серьёзное лицо, Морган.

Киран помедлил, глядя на подозрительное лакомство.

— Ну же, — поддразнила она. — Я не собираюсь тебя травить. Это всего лишь сладость.

Дальнейшее упрямство выглядело бы глупо. Он взял конфету и отправил в рот. Сначала язык обожгла резкая лимонная кислота, от которой захотелось зажмуриться, но через секунду она сменилась мягкой, обволакивающей сладостью.

И тут пол ушёл у него из-под ног.

Киран вздрогнул, инстинктивно пытаясь восстановить равновесие, и попытался схватиться за деревянную опору, но та оказалась слишком далеко. Его ботинки беспомощно болтались в метре над полом. Секунда паники — и пришло понимание: его не прокляли, дело в конфете. Тело стало лёгким, как пушинка, и он начал медленно крениться вбок, ощущая себя последним идиотом.

Гермиона звонко расхохоталась. Она быстро схватила его за руку, не давая перевернуться или уплыть в сторону стеллажа с лакричными палочками.

— Не бойся, держу! — выдавила она сквозь смех. — Прости, Киран, но твоё лицо... это было слишком забавно!

Морган, всё ещё паря, выровнялся, крепко держась за её ладонь. Ощущение было странным: он не чувствовал собственного веса, и единственным якорем, удерживающим его от беспорядочного вращения в воздухе, была рука Гермионы — тёплая и надёжная. Ему следовало бы выровнять полёт самостоятельно, не быть зависимым от неё даже в такой мелочи, но где-то глубоко внутри тихий приглушённый голос попросил: «пожалуйста, только не отпускай» — и тут же затих. Спустя секунду Киран уже совладал с собой и натянул на лицо кривую усмешку.

— Очень смешно, — проворчал он. — Я чувствую себя воздушным шариком!

— Не ворчи, эффект скоро пройдёт, — Гермиона, всё ещё посмеиваясь, потянула его к выходу, прокладывая путь сквозь толпу. — Пойдём, мне срочно надо выпить сливочного пива... со своим воздушным шариком!

— Давай, добивай меня, жестокая ведьма, — фыркнул Киран.

Он плыл за ней по воздуху, чувствуя себя абсолютно нелепо, но всё ещё крепко держась за её горячую ладонь.

Действие конфеты закончилось так же внезапно, как и началось, — прямо на пороге магазина. Киран почувствовал, как тяжесть возвращается в мышцы, и плавно, словно на невидимом лифте, опустился подошвами в мягкий шотландский снег.

Гермиона, стоявшая рядом, всё ещё продолжала фыркать от смеха, прикрывая рот ладонью в тёплой варежке.

— Очень поучительно, Грейнджер, — проворчал Киран. — В следующий раз я выберу сладость для тебя. Что-нибудь, от чего вырастают ослиные уши.

Они двинулись по центральной улице. Киран оглядывался по сторонам, и странное чувство не покидало его. Хогсмид казался ему красивым, почти сказочным, но каким-то игрушечным. Островерхие крыши, присыпанные сахарной пудрой снега, уютные огоньки в окнах — всё это выглядело как макет, который можно пройти насквозь буквально за десять размашистых шагов.

Через минуту они уже толкали тяжёлую дубовую дверь паба «Три метлы». Внутри было жарко, пахло специями, мёдом и старым деревом. Киран помог Гермионе снять заснеженную мантию, повесил её на свободный крючок рядом со своей, а затем, когда они подошли к столу в дальнем углу, привычным жестом отодвинул для неё стул.

Гермиона замерла, так и не сев. Она посмотрела на стул, потом на Кирана — как-то странно, изучающе.

— Что? — не понял он, замирая. — Я что-то сделал не так?

Гермиона медленно опустилась на сиденье, не сводя с него глаз.

— Нет, просто… — она замялась, поправляя выбившуюся прядь. — Ни Рон, ни Гарри ни разу не додумались сделать это за все четыре года нашей дружбы. Это было... неожиданно.

Кирану стало неловко. Он ощутил, что, кажется, попал впросак.

— Прости, — буркнул он, усаживаясь напротив. — Привычка. Мать бы мне голову открутила, если бы я просто плюхнулся на стул первым.

Подошедшая мадам Розмерта приняла заказ, и вскоре перед ними дымились две высокие кружки сливочного пива. Киран сделал глоток, ощущая приятное тепло, и озвучил мысль, которая не давала ему покоя с самого выхода из замка.

— Тебе не кажется, что волшебный мир в Британии… очень маленький?

Гермиона подняла бровь, прислушиваясь, и он втайне порадовался, что неловкость опять исчезла.

— Объясни.

— В Махотокоро мы жили на острове — он был пустым, но большим. Можно было долго куда-то идти, часами смотреть на море, и на каждом новом пляже открывался новый вид, хоть и везде воняло серой. А теперь посмотри на эту деревню, — Киран кивнул в сторону окна, за которым метель продолжала набирать силу. — Буквально одна улица. Десяток заведений. А вокруг — обычные магловские пустоши, фермы, города. Будь я на месте Малфоя или даже Рона, я бы, наверное, этого не замечал. Для них Хогвартс, Хогсмид и Косой переулок — это и есть вся вселенная. Но мы-то с тобой росли в пригороде Лондона, и сейчас у меня очень странные ощущения. Думаю, ты сможешь понять.

Он повертел кружку в руках.

— Если ты чистокровный маг из традиционной семьи, то весь твой мир, вся твоя жизнь от рождения до смерти умещается в несколько десятков мест. Министерство, Косой переулок, редкие деревеньки волшебников. А за ними — пустота. Неизвестность, в которой обитают маглы. Это как жить в красивом кукольном домике — всё идеальное, но окна нарисованы.

Гермиона радостно, почти с облегчением кивнула, подаваясь вперёд.

— О да! Я думала об этом сотни раз! Магическое сообщество Британии застряло где-то в девятнадцатом веке, и оно катастрофически ограничено. Люди живут в пузыре. Они не знают, как устроен большой мир, как работают технологии, как движется прогресс. Здесь даже рабство считается нормой! Они варятся в собственном соку, обсуждая чистоту крови и министерские указы пятидесятилетней давности. Это же ведёт к застою!

— Именно, — подтвердил Киран. — И выбор пути здесь тоже специфический. Если ты хочешь чего-то добиться, оставаясь исключительно в магическом пузыре, у тебя три дороги: стать чиновником в Министерстве, пойти в Авроры — то есть, по сути, в полицию, — или стать предпринимателем. Ах да, ещё можно остаться в школе учителем. И это всё. Сомнительный масштаб для повелевающих миром волшебников, тебе не кажется?

Он помолчал и, опустив глаза, добавил уже совсем другим, будничным тоном:

— И ещё... здесь нет пиццы, нормальных игровых консолей и… фильмов с Джеки Чаном.

Гермиона внимательно посмотрела на него через пар, поднимающийся от горячего пива, и невольно улыбнулась последнему замечанию.

— Так вот почему твоя семья ведёт дела с моими родителями? — уточнила она. — Из-за этого желания выйти за пределы пузыря?

— В том числе, — Киран кивнул. — И не только с твоими родителями. Отец всегда говорил, что магия — это сила, но информация и связи в большом мире — это власть. Иногда я почти рад, что не вырос в «нормальной» чистокровной семье — тогда и взгляды у меня были бы как у всех них. Запереть себя в крошечной клетушке, только прямо в собственной голове.

— Ты не хочешь жить в обществе волшебников? — спросила Гермиона. В её внимательных глазах плясали отблески огней, освещающих зал.

Киран задумался, покручивая кружку в руках, и ответил осторожно:

— Не хотел бы. Мне больше нравится, как живёт мама, а не отец с дедом. В мамином доме есть видеомагнитофон, музыкальный центр, книги, даже интернет! А в замке — всё как и было двести лет назад. Скукота… Отец ещё умеет включить видеомагнитофон, но для деда это уже «сложная и бесполезная бесовщина».

Он усмехнулся, вспомнив что-то.

— Знаешь, когда мама с отцом идут в магловский ресторан, она каждый раз заставляет его выложить шпагу. Он, конечно, старается соответствовать… Но эксперт по миру маглов у нас только мама.

— Я бы никогда не заподозрила миссис Морган в том, что она волшебница, если бы меня не поставили перед фактом, — одобрительно сказала Гермиона. — Это очень… прогрессивно! А остальная твоя семья? Какие они? Строгие?

— Разные, — Киран вспомнил высокого строгого отца, дядю, деда, похожего на живой старый дуб, Саманту, Тристана. — Мне кажется, им было бы интересно познакомиться с тобой.

Гермиона задумчиво опустила глаза, явно смущённая такой перспективой.

В этот момент послышался скрип дверей и радостный голос:

— Гарри, я же тебе говорил! Где им ещё быть, как не здесь?

Киран ощутил, что некое волшебство момента исчезло. Гермиона обернулась и приветливо помахала рукой Рону и Гарри.

--------------------------------------------------------

Друзья, привычно призываю к любой активности: всегда рад комментам, рекоммендациям, пополнению списка "похожее". Последнее актуально еще и потому, что сам хожу читать фики, которые добавлены в похожее. Иногда читаю с огромным удовольствием.

Сейчас заканчиваю "Палочка для Рой" и это очень круто.

Также понравилась "Рокировка по длинному пути", хотя концовка показалась достаточно грустной.