Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

После обеда Пивз залетел в редакцию «Хогвартского вестника».

Джинни с покрасневшими глазами и носом сидела за редакторским столом, подперев щёку рукой и рассматривала чистый лист пергамента. Пивз немного понаблюдал за ней с потолка, потом спустился и повис вниз головой прямо над столом.

— Что это у нас за похоронное настроение? — поинтересовался он. — Кто умер? Надеюсь, не главный редактор? А то придётся срочно искать нового.

— Никто не умер, — ответила Джинни, не поднимая головы.

— Тогда почему у тебя такой вид? Газета разорилась? Колин потерял фотоаппарат? Барнабас уволился?

— Нет.

— А может, Джед с Фроджем типографию взорвали?

Типография появилась у «Хогвартского вестника» после того, как Замок официально признал его школьной газетой. Вместе с помещением для редакции Хогвартс предоставил Джинни небольшую комнату со старинным волшебным печатным станком, который самостоятельно печатал и складывал газеты по готовому макету — Джинни оставалось только принести макет и указать необходимый тираж.

— Нет.

Пивз перевернулся в воздухе, подлетел к столу и принялся внимательно разглядывать Джинни.

— Что-то ты сегодня совсем неинтересная. Даже не ругаешься.

— Не хочется.

Пивз задумался. Обычно Джинни охотно подхватывала его шутки, а иной раз и чернильницей могла швырнуть, а он ловил её не хуже маггловского футбольного вратаря. Теперь же она отвечала коротко, без обычного задора, и даже не пыталась его прогнать.

— А давай я превращусь в ворону? — предложил он. — Буду сидеть у тебя на плече и каркать на посетителей.

Джинни наконец подняла глаза.

— Не надо.

— Почему?

— Мне нельзя, — сказала Джинни. — И теперь ещё долго нельзя будет тебя превращать. Причём не только в Хогвартсе. Вообще.

— Как это «вообще»?

— Вот так. Я принесла магическую клятву.

По её щеке скатилась слеза, и Джинни сердито вытерла её рукавом.

Пивз перестал раскачиваться в воздухе.

— Какую ещё клятву?

Джинни, стараясь не шмыгать носом, рассказала ему о разговоре с Дамблдором, приезде родителей и условиях, на которых ей разрешили продолжать учиться. Особенно неприятно ей было вспоминать, как мама кричала на неё при директоре, а после беседы с Дамблдором отвела ее в пустой класс и потребовала подробно объяснить, зачем ей понадобилось превращать Мариэтту в крокодила, а Гермиону — в ящерицу.

— И что теперь? — спросил Пивз, когда она закончила. — Ты вообще не можешь применять сложные заклинания?

— Могу. Но только с разрешения мастера, у которого учусь этому заклинанию.

Пивз помолчал.

— И кто же придумал такую замечательную клятву?

— Дамблдор, мама и папа. Они долго обсуждали условия. Папа ещё проверял, чтобы мне можно было нормально учиться.

— А ты что делала?

— Сидела и слушала.

Пивз представил, как трое взрослых долго обсуждали, что Джинни отныне разрешено делать, а она сидела и слушала. Для Джинни это, должно быть, было настоящим мучением.

— А книгу Принца у тебя забрали?

— Нет. Я могу её читать. И переписывать заклинания тоже могу. Только применять нельзя.

Она закрыла тетрадь.

— Там столько всего интересного, Пивз! А я теперь могу только читать.

— Ну, читать тоже бывает полезно, — заметил Пивз.

Джинни посмотрела на него с таким возмущением, что он обрадовался: прежняя Джинни, кажется, ещё не совсем исчезла.

— Это ТЫ мне говоришь?

— Я много чего говорю, Рыжик. Не обязательно всему верить.

Он уселся на край стола, свесив ноги. Джинни принялась перекладывать листы из одной стопки в другую, потом вернула несколько обратно.

— Значит, если у тебя появится мастер, он сможет тебе разрешить?

— Откуда у меня возьмётся мастер?

— Ладно, — сказал Пивз. — Пойду посмотрю, что сегодня делается в школе.

— Иди, — без особого интереса отозвалась Джинни.

Пивз поднялся к потолку, но вместо того, чтобы, как обычно, вылететь в коридор с громкой песней, исчез сквозь стену совершенно бесшумно.

* * *

Когда Дамблдор сообщил Северусу, что именно Джинни Уизли использовала его заклинание, тот не особенно удивился. Кольцо Розье уже указывало на девочку, и теперь его подозрения подтвердились.

Однако сама история заинтересовала его гораздо больше, чем он ожидал. Джинни было всего одиннадцать лет. Северус создал это заклинание в шестнадцать, а она сумела разобраться в его записях и успешно применить его. Интересно, какой именно учебник попал ей в руки? Как она его нашла? Сколько ещё его заметок прочитала?

Теперь стали понятнее и её успехи в зельеварении. Вероятно, девочка пользовалась его исправленными рецептами. Впрочем, одно дело прочитать указания, а другое — правильно ими воспользоваться. Северусу было неожиданно приятно сознавать, что его школьные записи, сделанные столько лет назад, не пропали зря, кто-то нашёл их интересными и полезными. Он даже подумал, что было бы любопытно поговорить с мисс Уизли. Узнать, что именно она прочитала, как разобралась в заклинании, какие ещё заметки привлекли её внимание.

Но затем вспомнил, что речь идёт о дочери Молли Уизли. Нет уж. Одно дело — поговорить со способной ученицей о магии, и совсем другое — разъяренная Молли, которой ничего не стоит обвинить именно его во всех проблемах. Ведь это он делал пометки в учебнике!

* * *

После ужина Северус сидел в кабинете, составляя заказ ингредиентов на следующий месяц. День выдался утомительным: три урока, проверка студенческих работ, бесконечные бумаги. Рядом лежали письма, требовавшие ответа, и список дел по лаборатории Дома Розье.

В последнее время ему почти не удавалось заниматься собственными исследованиями. В лаборатории Розье нашлось множество интересных материалов, но для работы с ними требовалось время, которого постоянно не хватало.

Северус закончил очередную запись и потянулся за следующим пергаментом.

В этот момент из стены вылетел Пивз.

На этот раз он не пел, не хохотал и не возился с яблочными огрызками. Напротив, в руках у него был большой кожаный тубус, а выражение лица было настолько несчастным, что Северус невольно насторожился.

— Северус! Спаси меня! Я погиб!

— От кого тебя спасти?

— От Джинни Уизли! Я погиб, Северус! Я испортил макет завтрашней газеты! Джинни меня уничтожит.

— Надеюсь, она уничтожит тебя окончательно.

— Не шути, Северус! Это очень серьёзно!

Пивз открыл тубус и достал несколько больших листов пергамента. Это оказался готовый макет очередного номера «Хогвартского вестника». Почти всю первую страницу покрывало огромное чернильное пятно.

— Вот! — трагически объявил Пивз. — Сегодня нужно отправить в типографию, а я залил!

Северус рассмотрел испорченный макет.

— Поздравляю. Весьма впечатляющий результат.

— Я не нарочно!

— Разумеется.

— Я только хотел посмотреть, куда поставили мою заметку. На столе стояла чернильница, я её задел, она упала, и всё!

— Полагаю, мисс Уизли будет рада узнать, насколько бережно ты обращаешься с редакционными материалами.

— Она меня убьёт! На месте убьёт! Или даже из газеты выгонит!

— Прекрасная перспектива. И для газеты, и для школы в целом.

Пивз даже не обиделся.

— Северус, ну пожалуйста! Ты же зельевар. У тебя наверняка что-нибудь найдётся!

Северус взял макет и внимательно изучил повреждение.

Чернила оказались непростыми: в их составе присутствовал закрепитель, который намертво связывался с волокнами пергамента, и обычное очищающее заклинание вместе с пятном уничтожило бы часть напечатанного текста.

— Кто готовил этот макет?

— Колин и Джинни. И ещё Барнабас проверял. Они два дня его делали!

— А испортить тебе удалось за несколько секунд.

— Вот именно! — горестно согласился Пивз.

Северус провёл над пятном палочкой, затем поднялся и подошёл к шкафу с препаратами.

— Держи лист за края.

Пивз немедленно подчинился.

Северус достал маленький флакон с прозрачной жидкостью, добавил в него несколько капель из другого сосуда и слегка взболтал.

— Если дёрнешься, испортишь окончательно.

Пивз застыл.

Северус нанёс несколько капель смеси на край пятна, и чернила сразу же начали отделяться от пергамента, собираясь в крошечные чёрные шарики, которые поднимались над поверхностью. Он аккуратно направил их в пустой сосуд, затем обработал оставшиеся потёки.

Через несколько минут макет выглядел так, словно ничего не случилось.

— Готово.

Пивз некоторое время молча смотрел на него.

— Даже буквы целые!

— Разумеется.

— И картинки!

— Как видишь.

— И моя заметка!

— К сожалению.

Пивз радостно перевернулся в воздухе, но тут же вспомнил о макете и осторожно свернул его, убрал в тубус и очень тщательно закрыл крышку.

— Северус, ты настоящий гений! Спасибо! Ты меня спас!

— Я спас макет. Теперь убирайся.

— Нет, правда, спасибо! Я уж думал, всё пропало. Теперь я никому не дам к нему притронуться, пока в типографию не отнесу.

— Разумное решение. Жаль, что оно не пришло тебе в голову раньше.

— Лучше поздно, чем никогда!

Пивз уже направился к стене, но вдруг остановился.

— А ты хороший парень, Северус. Спасибо тебе ещё раз.

Он окинул взглядом заваленный бумагами стол.

— Слушай, а ты что, даже по вечерам работаешь?

— Как видишь.

— С утра?

— Пивз, тебе пора.

— Да я просто спрашиваю! Ты ведь утром уроки проводил?

— Проводил.

— А теперь опять бумаги?

— Твоя наблюдательность сегодня поразительна.

Пивз подлетел ближе и с любопытством рассмотрел лежавшие на столе пергаменты.

— Заказ ингредиентов, проверка ученических работ, письма... Это же невероятная уйма работы!

«Даже Пивз это заметил» — невольно подумал Северус, но промолчал.