Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Пивз подлетел ближе и с любопытством рассмотрел лежавшие на столе пергаменты.

— Заказ ингредиентов, проверка ученических работ, письма... Это же невероятная уйма работы!

«Даже Пивз это заметил,» — невольно подумал Северус, но промолчал.

— И всё это ты сам делаешь?

— Нет, разумеется. По ночам сюда приходят маленькие феи и всё за меня выполняют.

— Странно, — заметил Пивз. — А я думал, у мастеров зельеварения бывают ученики.

Северус поднял глаза.

— Бывают.

— И что они делают?

— Учатся, Пивз. Именно поэтому их называют учениками.

— Да это я знаю! Только ведь они ещё и мастеру помогают. Ингредиенты готовят, записи ведут, за лабораторией следят.

— При условии, что умеют делать всё это правильно. Иначе от них больше хлопот, чем пользы.

— Конечно, нужен хороший ученик, не с лентяем же связываться и не с тупицей, — согласился Пивз. — Представь: приходишь ты вечером в лабораторию, а там уже всё готово. Ингредиенты отмерены, оборудование проверено, нужные записи лежат на столе. Ты занимаешься новым зельем, а ученик выполняет простую часть работы. И не нужно самому тратить время на каждую мелочь.

Северус посмотрел на список дел по лаборатории Розье.

— Прежде чем ученик станет настолько полезен, его придётся долго учить.

— Многому можно научить быстро, например, чистить колбы, подготавливать ингредиенты, наводить порядок в лаборатории и вести лабораторный журнал. А ведь ты на все это тратишь около часа в день, а то и дольше.

Пивз прав, подумал Северус. Всему этому можно быстро научить. Да только кто захочет у него учиться...

А полтергейст продолжал:

— А со временем у тебя будет настоящий помощник. И не просто помощник. С хорошим учеником можно обсуждать исследования. Он читает, задаёт вопросы, пробует разобраться, почему ты делаешь не так, как написано в учебнике.

— Такие ученики встречаются редко.

— Ну, я за сотни лет в Хогвартсе немало таких видел, — сказал Пивз. — У разных мастеров-зельеваров были ученики. Сначала они только слушали, смотрели и выполняли поручения. Потом начинали сами готовить зелья, ставить опыты, придумывать что-нибудь новое. А некоторые со временем сами становились мастерами, и к ним уже собственные ученики приходили.

— И ты за всем этим наблюдал?

— Конечно! Я ведь здесь живу. Знаешь, как интересно бывает посмотреть, что они там делают? Особенно когда у них что-нибудь не получается!

— Не сомневаюсь.

— А когда получается, тоже интересно. Я ведь видел, как из первокурсников настоящие мастера вырастают. Так что знаю, о чём говорю.

Пивз указал на бумаги, лежавшие перед Северусом.

— Вот и представь, что у тебя есть такой ученик. Ты сможешь поручить ему часть работы, а сам наконец займёшься тем, до чего у тебя сейчас руки не доходят.

— Допустим, — произнёс Северус. — Только где взять такого ученика?

— А вот тут я, кажется, могу помочь.

— Неужели?

— Я знаю одного студента. Очень интересуется зельеварением, самостоятельно изучает сложные рецепты. Например, приготовил отличный антидот от приворотных зелий, который помог Диггори.

«Так вот кто его приготовил! — подумал Северус. — Действительно, способный ученик».

— Причём учится он по старому учебнику зельеварения, в котором прежний владелец оставил множество исправлений и замечаний.

Северус медленно положил перо.

— Мисс Уизли.

— Надо же! — восхитился Пивз. — Сам догадался!

— Пивз...

— Подожди, Северус. Я ещё не всё рассказал. Ты ведь знаешь, что Джинни нашла старый учебник?

— Знаю.

— А ты знаешь, как она с ним обращалась?

Северус ничего не ответил.

— Она обращалась с ним, как с настоящим сокровищем. И читала по ночам, чтобы его не отняли.

Северус невольно вспомнил свой учебник. Когда-то он исписал почти все поля поправками, наблюдениями и новыми формулами. Некоторые заметки были сделаны прямо во время уроков, другие — после долгих опытов.

— И много она прочитала?

— Почти всё, до чего смогла добраться. Некоторые вещи ей были пока непонятны, но она всё равно читала и разбиралась. И ведь она могла бы заниматься одной газетой. У неё там редакция, сотрудники, реклама, типография, собственное помещение. И всё-таки ей хотелось ещё и зельеварением заниматься. Никто её не заставлял. Просто интересно было.

Северус молчал.

— А знаешь, что она говорила про Принца-полукровку?

— Что?

— Что он очень умный. И что у него всё так хорошо объяснено, что даже сложные вещи становятся понятнее. И она говорила, что Принц-полукровка для неё уже почти как наставник. Если ей что-нибудь непонятно, она открывает учебник, перечитывает его заметки и пытается разобраться, как бы Принц решил задачу.

— Теперь понятно, почему мисс Уизли так хорошо справлялась с некоторыми зельями, — заметил Северус.

— Конечно! Она ведь пользовалась твоими исправлениями.

— А ими нужно было ещё суметь воспользоваться...

— Вот именно!

Пивз довольно закивал.

— Я же говорю, она способная. И работать умеет. Ты же видел, как она из ничего создала популярную газету, которая приносит доход! Если что-то нужно сделать, она возьмется и сделает, не станет сидеть и сопли по тарелке размазывать.

— Руководство школьной газетой и работа в лаборатории — разные занятия.

— Конечно. Только старательность, энергия и ум везде пригодятся.

Северус не стал спорить.

— А теперь, — сказал он, — поговорим о том, что именно мисс Уизли сделала с моим заклинанием.

— Давай.

— Мариэтта Эджкомб, Гермиона Грейнджер, грибы. И даже тебя она превращала.

— Со мной всё было просто, — объяснил Пивз. — Джинни превращала меня в ворону, потому что я сам её об этом просил. А с Мариэттой и Гермионой случайно вышло. Я стащил у Мариэтты эссе, она бросилась за мной, а Джинни как раз собиралась превратить меня в ворону. Мариэтта выскочила из-за угла и попала под заклинание. Гермиона выглянула из класса — и тоже попала. Джинни даже не знала, что они там появятся.

— А грибы?

— Это тоже из-за меня. Я перед этим в старой кладовой рылся, там ко мне грибная спора пристала. Сам не заметил. Когда Джинни меня превращала, заклинание и спору задело. Потом она проросла, и пошло-поехало.

Северус задумался.

— Значит, во всех трёх случаях мисс Уизли намеревалась превратить в ворону именно тебя?

И пробормотал себе под нос:

— Кажется, в той версии заклинания недостаточно точно определен радиус действия.

— Ну да, — подтвердил Пивз. — Меня. По моей просьбе. Так что сваливать всё на Джинни было бы неправильно.

Северус ничего не сказал.

— Я хорошо к ней отношусь, Северус. И вот смотрю на неё теперь и думаю: похоже, ей нужен настоящий мастер. Чтобы она могла заниматься тем, что ей интересно, и было у кого спросить, если что-нибудь непонятно.

Северус посмотрел на него.

— И поэтому ты решил обратиться ко мне?

— Не совсем, — ответил Пивз. — Я сначала только думал о Джинни. А сегодня мы с тобой так хорошо поговорили, и я понял, что тебе тоже нужен ученик.

— Ты поразительно гладко всё устроил.

— Правда? — обрадовался Пивз. — Я тоже так думаю!

Северус не ответил. У Джинни Уизли действительно имелись способности. И ещё она обладала качеством, которое встречалось нечасто: ей было интересно заниматься зельеварением ради самого зельеварения. Он уже раньше думал о том, как любопытно было бы поговорить с ней о его старых записях. Хороший ученик и правда мог стать весьма полезным помощником в лаборатории. А Джинни, судя по всему, была готова учиться всерьёз.

— Предположим, — произнёс он наконец, — я рассмотрю эту возможность.

Пивз расплылся в улыбке.

— Вот и замечательно!

— Я сказал только, что рассмотрю. И пока не намерен давать никаких обещаний.

— Конечно!

Пивз уже направился к стене, когда Северус остановил его.

— Одну минуту. Если я всё-таки соглашусь, у меня будет условие.

— Какое?

— Ты прекратишь свои проделки, направленные против меня, моих занятий и моего имущества.

Пивз задумался.

— А разговаривать с тобой можно будет?

— Если ты не будешь мне мешать.

— Хорошо. Согласен. Но и у меня есть одна просьба, — добавил Пивз. — Ты первым делом научишь Джинни правильно превращать меня в ворону. И сразу разрешишь ей это делать.

— Вы уже видели, к чему привели ваши предыдущие опыты.

— Так мы же разобрались! На мне тогда были грибные споры. Теперь перед превращением я буду пролетать через огонь, чтобы на мне ничего не оставалось. А Джинни будет колдовать только в пустом классе, где больше не на что подействовать.

— Этого недостаточно, — заметил Северус. — Я должен показать ей, как направлять заклинание именно на тебя, и убедиться, что она умеет это делать. Та версия заклинания, которую она до сих пор использовала, явно недоработана, раз подействовала на спору и даже на тех, кто оказался рядом.

— Вот и прекрасно! — обрадовался Пивз. — Ты её научишь, а мы будем соблюдать все твои правила. Договорились?

— И как ты намерен гарантировать обещание? Насколько мне известно, полтергейсты не способны приносить обычные магические клятвы.

— Обычные — нет, — согласился Пивз. — А вот Хогвартсу могу.

— Хогвартсу?

— Именно. Спроси Кровавого Барона. Он тебе всё объяснит.

Северус с интересом посмотрел на него.

— Ты действительно готов принести такую клятву?

— Если возьмёшь Джинни в ученицы — да.

Северус задумался.

Предложение Пивза становилось всё привлекательнее. Способная ученица, возможность со временем переложить на неё часть лабораторной работы, а теперь ещё и магическая гарантия того, что полтергейст перестанет ему досаждать.

Зато, если он откажется, Пивз ничем не будет связан и будет очень зол на Северуса. А насколько изобретательным тот способен оказаться в своих проделках, Северус знал прекрасно. Так что без шантажа в предложении Пивза тоже не обошлось.

Конечно, Пивз не произнёс ни слова угрозы, однако...

Северус посмотрел на полтергейста. Тот висел в воздухе с самым невинным видом. Определённо, недооценивать Пивза не следовало.

— Я подумаю, — сказал Северус.

— Спасибо!

Пивз весело перевернулся в воздухе.

— Ну, я тогда пойду. Мне ещё макет в типографию относить.

— И после этого, полагаю, отправишься запихивать яблочные огрызки в забрала рыцарских доспехов?

— Почему бы и нет? — невозмутимо ответил Пивз. — Кому-то нравится возиться с огрызками, а кому-то — с зельями. Всё зависит исключительно от точки зрения.

И исчез сквозь стену.

* * *

В тот же вечер Северус отправился к Кровавому Барону.

Барон подтвердил, что Пивз действительно способен принести магическую клятву самому Хогвартсу. Если полтергейст нарушит её, Замок немедленно изгонит его и больше не позволит вернуться. Барон объяснил, что раз Пивз добровольно предложил такую клятву, дело для него действительно важно.

И совсем неожиданно для Северуса добавил:

— Со своей стороны могу сказать, что на меня мисс Уизли произвела весьма благоприятное впечатление. Я вместе с остальными факультетскими призраками просил Хогвартс сделать её редактором всей прессы Замка.

* * *

Северус поговорил и с Шшахом. Василиск выслушал его с интересом.

— И что Пивз просит взамен?

— Чтобы я взял Джинни в ученицы и научил её безопасно превращать его в ворону. Как выяснилось, ему очень понравилось быстро летать.

— Похоже, Пивз предлагает тебе настоящую честную сделку. Клятва Замку — это серьёзно.

— Ты советуешь согласиться?

— Я советую тебе сначала решить, нужна ли тебе ученица. И если нужна, подумать, на каких условиях ты готов её взять.