Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Малфой не стал вести долгие разговоры:

— Грей! Ты своей грязной кровью позоришь нашу школу! Вызываю тебя на поединок! Сегодня ровно в полночь в Зале наград!

Саша скривился: рано он записал Драко в нормальные. Как хорошо, что тот подгреб не как в каноне, когда думал, что Поттера исключат за полет. И главное, хорошо, что нет в друзьях Рона, который с удовольствием побудет секундантом, чтобы волочь мертвого героя в общежитие. И который вместо Поттера согласится на дуэль.

— Я его бр… друг, Малфой, и не позволю тебе его вызывать! Я сам буду с тобой драться! — влез Поттер. Они с Алексом это не обсуждали, но оба решили скрывать своё магическое братство. И за брата Гарри был готов порвать.

«Ну вот, — подумал Саша, — опять человеческий фактор!»

— Вот и славно, — довольно сказал Малфой. — Тогда Грей будет твоим секундантом, а моим — Гойл.

Драко решил, что Поттер не догадается, если он вмажет по его дружку, якобы промахнувшись. Есть у него в запасе одно заклинаньице…

Сверкнув изумрудами (реально зеленые глаза, да еще выглядят, как очень красивые драгоценные камни), Гарри сообщил слизеринцу:

— Мы там будем!

Алекс, не говоря ни слова, встал из-за стола. В него впились сразу несколько пар глаз; оказалось, что ученики с любопытством прислушивались к разговору. Как же надоело, что нет никакого личного пространства! За Греем поднялся и Гарри, дожевывая и допивая на ходу.

Выйдя из Большого зала, мальчики могли продолжить без лишних ушей.

— Лучший поединок, Гарри, это тот, который не состоялся! — нравоучительно изрек Алекс.

— Да? — простодушно удивился Поттер. — Мы что, не пойдем? Тогда Малфой подумает, что мы струсили.

Грей фыркнул:

— Святая простота! Гарри, Драко Малфой уже бежит к Филчу, чтобы тот встретил нас ровно в двенадцать в Зале наград.

— То есть Малфой не пойдет на дуэль, которую он сам назначил? Алекс, может, я чего-то не понимаю? Он же аристократ, кажется, у них так не принято!

— Это Малфой, и этим все сказано, — подвел Саша итог неудобному разговору. Пока Гарри не спрашивает, откуда он это знает. Но нельзя же все время обращаться с ним как с несмышленышем с позиции «Умный Алекс все знает, а тебе не скажет из-за угрозы легиллименции»!

Алекс зашел в спальню и с удовольствием растянулся на кровати. Устал! Гарри, который вроде бы шел следом, куда-то пропал. «Пойти поискать, что ли?» — подумалось лениво. Но это не понадобилось: в комнату зашел Поттер с девчонкой.

— Гарр-ри! — прорычал Грей. Только этого не хватало. — Как-то неожиданно, что ты пригласил к нам в спальню гостей!

Гарри виновато улыбнулся, и в этот раз брат не собирался умалять его вину.

— Алекс, понимаешь, Парвати спросила меня про мою прическу, а я сказал, что это ты…

Индианка затарахтела:

— Алекс, это так здорово, ну, то, что ты сделал у Гарри на голове! Теперь его волосы такие красивые, они теперь вьются такими кольцами, а мне ты можешь так сделать?

Саша сразу не отправил девчонку в свою спальню только потому, что подбирал слова поприличней. Но пока он их подбирал, ему в голову пришла идея.

— Парвати, а у тебя есть черновик того эссе по трансфигурации, которое задали на прошлый урок? Принесешь, я сделаю тебе прическу.

Патил тут же сбегала за свитком и своей расческой, зачарованной на уничтожение выпавших волосков. Алекс усадил ее на кровать Поттера (сам виноват, нечего начинать в такие годы водить девчонок, надо уметь говорить «нет») и, представив, что это его сестренка Ника, взмахнул расческой. Через несколько минут на голове у девочки возникло произведение парикмахерского искусства, виденное Сашей в каком-то журнале или в рекламе по телевизору. Черные длинные прямые пряди девочки стали крупными упругими спиральками, задорно подпрыгивающими при движении.

Парвати потрогала локон и с криком «Ой! Я к зеркалу!» убежала. Алекс выгреб из своей сумки перо и пергамент.

— Я в гостиную. Надеюсь, единственный стол Гриффиндора не занят, — прошелся Грей по обстановке общей комнаты, весьма далекой от учебных целей.

Гарри тоже взял учебники. Стоило поддержать порыв брата к учебе. Читая заданное на завтра профессором Макгонагалл, Поттер невольно заглядывал в пергамент Алекса. К его удивлению, тот не торопился начать переписывать. Для начала Грей вдумчиво прочитал черновик Парвати несколько раз, подчеркнул некоторые предложения или даже целые абзацы, но писать начал своими словами, а вступление и заключение придумал сам. У Патил он позаимствовал только основную часть эссе. Гарри подумал, что зря он так: ведь написанное как попало задание не примет ни один учитель, а уж их декан точно.

Но придираться к Алексу казалось глупым: брат сам знает, как лучше. Эссе Алекса выглядело короче, чем требовала профессор. Гарри для успокоения совести попросил почитать.

— Ты точно не списал это с учебника? Хотя нет, я же видел, как ты просил Парвати дать её черновик. Но знаешь, пусть у тебя получилось меньше, но теперь я понял про пять законов Гампа. Про еду, что ее нельзя трансфигурировать, тоже понял, хотя жалко, правда?

Видимо, Поттер, уже который день сытно питающийся в Хогвартсе, не забыл до конца голодные дни в теткином доме.

— Знаешь, Гарри, есть такое правило, и оно очень подходит к вот таким письменным работам: нельзя писать то, чего не понимаешь, — отозвался Саша.

Поттер был в недоумении: как же тогда выполнять задание? Чтобы сменить тему, он заметил:

— Твой почерк, он такой красивый, я забыл слово, на букву «к».

— Каллиграфический?

Саша взял из рук мальчика эссе и удивленно посмотрел на написанное. Вот это да! Это был один из красивых компьютерных шрифтов, имитирующих рукописный почерк. Чтобы не рвать пергамент, он опять добавил магию, и вот что получилось! Жаль только, что у него не выходит заранее как-то просчитать результат или хотя бы предвидеть, будет он или нет. Чтобы сделать какой-то вывод по совместному с Гарри использованию магии, требовалось накопить достаточно материала для анализа.

Мальчики хотели еще посидеть в гостиной, но к ним опять подошли Дин с Симусом с животрепещущим вопросом: как это Гарри смог не разбиться? Поттер отвечал, загадочно улыбаясь: магия. Чтобы избежать необходимости рассказывать о том, что хотела профессор Макгонагалл, Поттер сбежал в спальню, к счастью, Томас с Финнеганом за ним не пошли.

Решив таким образом проблему с несданным заданием, Алекс ходил довольный до самого отбоя. Гарри пару раз спросил его на пробу, не передумал ли он насчет дуэли, но брат был непреклонен: Малфой слишком хитрый, чтобы с ним сражаться честно. Короче, они никуда не пойдут. Гарри в конце концов согласился, что отказаться от навязанного поединка — хорошая идея.

Алекс уже начал погружаться в сон, но вдруг проснулся, как от толчка: Невилл! И правда, мальчишки в спальне не было. Решив не будить Гарри, он накинул мантию поверх пижамы и, ругаясь, побрел в гостиную. Стоило столько писать в тетрадке, если он всё равно забыл, что Лонгботтома выпишут поздно вечером из Больничного крыла, и он просидит из-за забытого пароля под дверью, пока Гарри с Роном не пойдут на дуэль с Малфоем. Сейчас он быстренько впустит болезного и спать!

Грей прошел через пустынную гостиную, слабо освещенную магическими светильниками. Боковым зрением он заметил Грейнджер, дремлющую с книгой на коленях. «Караулит, не знает, что мы с Гарри не пойдем», — подумал он. Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул в коридор. Ничего не видно. Там ли Невилл?

Зная, что Полная Дама ушла и обратно их никто не пустит, Алекс вышел, придерживая дверь, чтобы та не захлопнулась.

— Невилл! Ты где? — тихонько позвал он. Не хватало еще разбудить мисс Заучку. Или лучше мисс Зануду, по ошибке зовущуюся Гермионой Грейнджер?

— Алекс! — обрадовано воскликнул из какой-то ниши Невилл. — Как хорошо, что ты вышел! Я не мог попасть в гостиную…

Грей почувствовал, как дверь, которую он придерживал, дернулась и с хлопком закрылась, выпустив… Гермиону.

— Думал, сможешь улизнуть, Алекс Грей? Я не дам тебе потерять факультетские баллы Гриффиндора! — торжествующе объявила она.

— Дверь закрылась, — уныло сказал Невилл. — Теперь мы точно просидим здесь всю ночь.

Алекс прислонился к холодной стене спиной: ждать предстояло долго. Он зябко запахнул мантию, надетую прямо на пижаму. Туфли на босу ногу (тапочек у них с Гарри нет) лучше, чем босиком, но всё же с пола идет холод. Один солнечный денек не в состоянии прогреть нутро Хогвардса. И палочки нет, хотя она ему без Гарри и не нужна. А когда Гарри рядом, и подавно. Может, Поттер его хватится? Летая, он мог чувствовать брата на некотором расстоянии, что если попробовать дотянуться до его магии?

* * *

Никогда еще Драко не переживал подобного увлекательного приключения. Выйдя загодя со своими друзьями — охранниками из слизеринской гостиной, мальчик крался по темным коридорам, чутко прислушиваясь к малейшему шороху и постоянно шикая на топотавших спутников.

Слизеринцы благополучно добрались до условленного места и принялись ждать, Драко — трясясь от возбуждения, а Крэбб и Гойл — позевывая.

— Где же Поттер со своим другом-грязнокровкой? — в который раз спросил, ни к кому не обращаясь, Драко. — Уже, наверное, пробило полночь!

— Может, тогда спать? — с надеждой спросил Крэбб.

— Нет, ждем еще! — отрезал блондин. Малфои так просто не сдаются!

* * *

Гарри проснулся от того, что ему показалось, что чего-то не хватает. Или кого-то. Заглянув в кровать Алекса, Поттер увидел, что брата нет. «Наверное, в туалет пошел», — подумал Гарри, но решил не засыпать, пока тот не вернется. И тут на полу он заметил зеленую линию, слабо мерцавшую, как сегодня на уроке полетов, и приглашающую за собой. Линия привела Гарри к выходу из общежития. Алекс нашелся в коридоре в странной компании: Грейнджер и Невилл, которому она присела на уши.

— Гарри, дверь!.. — крикнул было Грей, но опоздал.

Перси зачитался допоздна, плотно завесив полог, чтобы не мешать соседям. Сообразив, что уже скоро двенадцать, он захлопнул книгу. «Надо проверить гостиную и погнать оттуда всех, кто еще там сидит, — решил он, — а потом спать». Выходя в коридор, он увидел, как какой-то младшекурсник в пижаме вместо того, чтобы входить в свою спальню, из нее вышел. У самой двери гостиной Перси с удивлением узнал Гарри Поттера, который самым наглым образом решил нарушить распорядок. Уизли решительно направился за ним.

Когда самый известный первокурсник исчез за дверью-портретом, Персиваль, как образцовый староста, последовал за ним в коридор. Выполняя свой долг, Уизли сначала попытался загнать всех обратно в общежитие, однако оказалось, что говорить пароль некому. Но нашлись те, кому можно и должно было высказать свое отношение к происходящему. Перси прищурился и шагнул к первокурсникам.

Алекс только скривился, слушая разнос старосты. Ясно-понятно, что правила нарушать нехорошо, и так далее и тому подобное, ничего от себя, все из устава школы, еще один зануда в пару с Грейнджер, которая, подумать только, его поддержала, как будто не была сейчас за пределами своей спальни после отбоя!

Саша и думать забыл, что он по отношению к младшим брату и сестре вел себя ничуть не лучше Уизли номер три. Родители, оставляя Сашу за старшего, были уверены в нем на все сто, а он, обладая серьезностью и ответственностью, старался их не подводить. Теперь Саше было понятно, что иногда он был излишне строг к Нике и Артему. Вероятно, они за это на него обижались. Жаль, что теперь ничего не изменить, но он может учесть свой опыт в отношениях с Гарри. Он не будет запрещать, а будет готов поддержать и подстраховать в нужный момент, как он это сделал сегодня во время головокружительного полета Поттера.

Когда гневные крики Персиваля стихли, Алекс, укрыв замерзшего брата своей мантией, отвел его в сторонку, чтобы пошептаться. Если говорить негромко, то можно не опасаться, что их подслушают, главным образом потому, что Перси и Гермиона, слушая только себя, что-то втолковывали Невиллу на тему соблюдения школьных правил.

Гарри под мантией Алекса пригрелся, прижимаясь к нему. Оба мальчика присели на корточки у стены подальше от шумных отличников и их жертвы. Поттер подумал, что мог бы, наверное, использовать свою магию, чтобы согреть их с братом, ведь, когда Алекс был рядом, он мог почти сознательно колдовать с довольно стабильным результатом. Его желания в присутствии брата очень часто осуществлялись так, как ему хотелось. Например, в поезде он представил волосы Малфоя голубыми, и у него получилось. Или на озере, когда он очень хотел не дать Алексу утонуть.

Мысли Гарри перенеслись в тот поистине судьбоносный день. Тогда на вокзале он сразу почувствовал, что Алекс не просто так появился в его жизни, и не ошибся. А когда тот упал в воду, Поттеру пришлось выложиться по полной, выжимая себя до последней капли магии. Гарри задыхался от нехватки кислорода и от давящего на грудь напора воды, он видел глазами Грея дно озера и понимал, что у него нет права на ошибку, потому что иначе Алексу не суждено подняться на поверхность. Он сейчас и сам не знал, как смог вытащить брата из пучины…

Кстати, надо спросить, как Алекс оказался в озере. Он, конечно, мог почувствовать головокружение, которое бы привело к потере равновесия, но к вечеру ему стало уже намного лучше.

— Алекс, а как получилось, что ты выпал из лодки?

Грей, задремавший было, вскинул голову:

— Если ты про тот день, то я мало что помню, все события — как в тумане. Я, кстати, так и не понял, кто меня вытащил, Хагрид?

— Нет, я, — скромно проговорил Гарри. Объяснять, как он смог это сделать, было не нужно: их дуэт уже начал проверять на прочность границы возможного и невозможного тоже, как для реального, так и для магического мира.

Сашу захлестнула волна жаркой благодарности.

— Спасибо, — прошептал он. — Ты меня спас.

— Для этого и нужен брат, — Поттер повторил слова Алекса, ужасно довольный, что у него есть тот, кому это можно сказать.

Саша решил, что наконец представился повод рассказать Гарри о Роне, обстоятельно и спокойно, не драматизируя, чтобы не спровоцировать эскалацию агрессии.

— Дело в том, что из лодки я выпал не сам… — начал он.

Как всегда не вовремя подоспела Гермиона:

— О чем это вы шепчетесь? О том, чтобы пойти на эту дуэль, из-за которой Гриффиндор потеряет все баллы, которые заработали мы с Перси?

— Спелись, — простонал Грей, а Гарри с неожиданным азартом (черта с два он оставил эту идею!) предложил:

— Слушай, может, все же сходим и надерем Малфою задницу?

* * *

После отбоя Северус, завершив текущие дела, отправился перед патрулированием к директору, как они вчера договорились. Снейп не испытывал особой радости от этой встречи; несмотря на то, что с начала занятий прошло всего полторы недели, он ощущал их как полтора месяца и уже чувствовал утомление. Визит к Дамблдору только прибавлял усталость и проблемы.

Можно было воспользоваться камином и сразу оказаться в кабинете директора, но Снейп туда не стремился и выбрал более длительный способ — пешком. При этом он не торопился, а шел прогуливаясь, что было единственным протестом, который он мог себе позволить. Дойдя до гаргульи, зельевар назвал очередной безумный пароль, произносить который, чтобы не сгорать от стыда к себе, можно было только с изрядным презрением к директору.

Поприветствовав Дамблдора, который уже поджидал его с чаем и сладкой отравой, Снейп, не любящий ходить вокруг да около, сразу перешел к делу.

— Я готов сообщить вам, Альбус, то, что я смог выяснить об Алексе Грее за столь короткий срок, который вы мне выделили, — Северус сделал акцент на словах «короткий срок», снимая этим с себя всякую ответственность за надежность сведений, которые удалось собрать.

— Чаю? — Дамблдор все еще не потерял надежды напоить им своего шпиона и порученца, которому он внушал, что тот — доверенное лицо.

— Оставьте, — брюзгливо отказался Снейп, отодвигая от себя чашку. — Мне совершенно недосуг этим заниматься. Я уже час как должен был патрулировать замок. Поверьте, что нарушители, среди которых так много гриффиндорцев, милых вашему, Альбус, сердцу, уже вышли из своих общежитий и готовы к бесчинствам.

— Что ж, — вздохнул директор с видом старика, которого обижают. — Что ты можешь рассказать мне об этом мальчике?

Северус в очередной раз поразился, как это Дамблдор может являть собой такой контраст: внешне безобидный и добрый, а внутри — жесткий и расчетливый?

— Алекс Грей действительно не помнит ничего, что было с ним ранее первого сентября этого года. Но не из-за удара, а потому что ему стерли память.

— Вот как! — директор сцепил пальцы. — Есть что-нибудь еще, что ты хочешь мне сообщить, мой мальчик?

— Да, — ответил Снейп, немного поколебавшись. — Есть кое-что, что я узнал об Алексе Грее, когда лечил его в Больничном крыле.