Тайна Директора Хогвартса (гет)

Продажа дома на Гриммо заставила Гарри наконец-то понять, почему маги предпочитают не иметь дел с гоблинами, если у них, конечно, есть выбор.

Оценщик имущества, присланный банком «Гринготтс», был чрезвычайно придирчив к мелочам, алчен и совершенно лишен способностей к конструктивному диалогу: Солодук, а именно так звали гоблина, оценивал не только дом, но и каждую мелочь, находящуюся внутри.

Однако попытки гоблина «оценить» Кричера чуть было не кончились началом третьей войны между гоблинами и эльфами-домовиками…

Помимо всего прочего, с учетом стоимости всех тех вещей, которые подлежали оценке, цена дома на Гриммо, 12 выросла до невероятного значения: пять миллионов и четыреста тридцать шесть тысяч золотых галлеонов.

Гарри с ужасом осознал, что дом по такой цене будет не по карману Снейпу, да и что уж говорить — тут даже Люциус Малфой бы разорился!

Причина столь высокой оценки для такого неказистого жилища была в том, что Гринготтс получал некоторый процент от суммы сделки. Соответственно, чем дороже продан дом, тем больше получит банк.

К слову, договориться с Солодуком по-хорошему у Гарри не вышло, а орущий рядом Кричер только подливал масла в огонь. Атмосфера накалялась.

В итоге Гарри решил все же не рубить с плеча, а посоветоваться с отцом по данному вопросу.

* * *

Вернувшись домой, а именно так Гарри воспринимал теперь жилище зельевара, он застал Снейпа за работой в лаборатории. Однако работа эта никак не была связана с зельями.

Заметив на столе Снейпа Омут памяти, Гарри нервно сглотнул.

Он еще помнил тот день, когда без спросу залез в думосброс профессора.

Повторять подобный подвиг парень не собирался.

— Привет, что делаешь? — спросил Гарри, входя в лабораторию.

— Добрый вечер. Работаю, — сухо ответил Северус, не глядя на сына. Сейчас он вылавливал из Омута очередной фрагмент. — А как дела с продажей? — поинтересовался мужчина, когда воспоминание наконец-то заняло свое место на полке рядом с другими аналогичными пузырьками.

— Никак! — честно признался Гарри. — Этот чертов оценщик завернул астрономическую сумму! Даже Кричера оценил.

— Сколько они хотят?

— Пять с половиной миллионов.

Услышав это, Снейп присвистнул.

— Попытайся снизить цену дома по максимуму, — предложил зельевар.

— Как? — непонимающе уставился на него Гарри.

— Забери из дома все ценное.

— И куда я все это дену?

— Ну, допустим, библиотеку и эльфа можешь перенести сюда, — ответил Северус. — Остальное можешь закинуть в свой сейф и оставить сестре, если тебе самому это не нужно. В конце концов, стоимость увеличения сейфа в сотни раз меньше той, которую получит банк, если ты оставишь имущество в доме. Если же оценщик упрется — используй Империус.

— Непростительное? Ты серьезно? — не поверил своим ушам Гарри.

— Гарри, я иногда совсем забываю, что ты вырос среди маглов, — посетовал маг. — Непростительные заклинания являются таковыми, только если применяются против человека. Но в отношении гоблинов, троллей, эльфов и прочих магических существ эти заклинания вполне допустимы.

— Так вот почему я еще не в Азкабане, — выдохнул парень под вопросительным взглядом Снейпа. — Мы собирались ограбить Гринготтс, и, когда один из гоблинов заупрямился, я применил к нему Империус. Так мы смогли попасть в сейф Лестрейнжей…

— Какого Мерлина вам в нем понадобилось? — удивился Снейп. — Насколько я знаю, меч Гриффиндора уже был у вас.

— Меч-то был, а вот крестраж…

Глаза Северуса расширились от удивления.

— Еще один? Сколько же всего их было?

— А разве Дамблдор не говорил? — удивился Гарри.

— Дамблдор вообще почти ничего не говорил. Он предпочитал «не складывать все яйца в одну корзину. Особенно в ту, которая болтается на руке Волдеморта».

— Вообще-то, их было шесть. Я был седьмым.

— Шесть?! — не поверил Северус. — И ты хочешь сказать, что вам удалось всего за год найти и обезвредить их все?

— Как видишь, — улыбнулся Гарри, — но многие из этих предметов были действительно ценными. Жаль, что их теперь нет.

— И что это были за предметы? — полюбопытствовал Снейп.

— Дневник Реддла, кольцо Мраксов с воскрешающим камнем братьев Певерелл… — брови Снейпа поползли вверх, а Гарри продолжал: — …медальон Салазара Слизерина, который носила на шее Амбридж. Диадема Когтевран, спрятанная в Выручай-комнате. Чаша Пенелопы Пуффендуй, которую мы украли в Гринготтсе. Ну и змея — Нагайна, — вспомнил Гарри, — она тоже крестраж.

Северус поежился, вспоминая о встрече с живым крестражем.

— А ты?

— А что я? — переспросил Гарри. — Я был готов умереть. И я умер.

— Но ты здесь. Живой.

— Я думаю, что к этому тоже приложил руку Альбус Дамблдор, — рассмеявшись, заметил Гарри. — Не зря же я встретил ТАМ именно его…

— Ох уж этот Дамблдор, — согласился Снейп.

— А чем ты все-таки занимаешься? — внезапно сменил тему Гарри.

— Варю зелья для госпиталя, — попытался отмахнуться Снейп

— Я не о зельях, ты же знаешь…

— Это сложно объяснить, Гарри, — вздохнул мужчина.

— Ты говоришь как гоблин, — обиделся парень.

— Ну… — Северус не знал, с чего начать. — Я пытаюсь вернуть мадам МакГонагалл в более адекватное состояние.

(О том, что она — его мать, Снейп сознательно умолчал.)

— Так это ее воспоминания ты смотришь каждый день?

— Разумеется. Или ты думаешь, что это я начал страдать старческой забывчивостью? — с напускным возмущением ответил маг.

— Ужин уже на столе, хозяин Снейп, — сообщила внезапно появившаяся Винки.

Ее появление было сейчас как нельзя кстати, потому что избавило Северуса Снейпа от дальнейших объяснений.

Собственно говоря, Северус и сам не очень-то понимал, что будет, когда он просмотрит и разложит по полочкам все фрагменты этой «мозаики».

Зато он точно знал, что без знания всех фактов прошлого вытащить Минерву из ментального ступора ему никак не удастся.

И если Августа Лонгботтом, не будучи менталистом, всерьез считала, что у Снейпа был выбор, то сам Северус отчетливо понимал, что ему в любом случае придется сообщить МакГонагалл правду, которую она когда-то предпочла забыть.

Вопрос был только в том, КАК это сделать?

И ответа на него у Снейпа не было.

Примечание к части

Глава можно сказать — проходная. Кому она покажется скучной — ждем следующую. (она уже в процессе)