Клоп (джен)

Уже в гриффиндорской спальне я, отдышавшись, вдруг вспомнил одну вещь, после чего мне захотелось побиться головой об стену. Ну, кретин же настоящий, не подумать о таком, ведь в каноне-то это имелось как раз у Блэков! Возблагодарив Мать Магию за то, что больше никого в спальне в этот момент не было, я спросил:

— Кричер, а в доме на Гриммо есть сквозные зеркала?

— Есть, хозяин! — Кричер тоже появился на глаза. — Хозяину они нужны?

— Два найдётся?

— Есть и больше! Кричер принесёт?

Я подумал немного — для того, чтобы держать связь со своими бизнес-партнёрами, мне и двух будет достаточно. Если я свяжусь с профессором, то позже от него обо всём узнает и Люциус, а какие-то серьёзные обсуждения с Малфоем всё равно лучше вести при личной встрече. Так что пока хватит и двух, мне и Снейпу.

— Неси два, одно будет у меня, другое у профессора! А там посмотрим…

Кричер исчез и минут через 5 снова появился, вручив мне пару зеркал в изящных футлярах. Уоки-токи магического мира. Ну да, принцип тот же. А то мне уже надоела эта конспирация с записками и отработками, напрягает, думаю, что и профессора тоже.

Второй этап турнира состоялся в довольно-таки мерзопакостную погоду — было пасмурно и моросил  дождь, но это ещё полбеды. Дул ещё и очень противный ветер, так что поверхность Чёрного озера шла небольшими волнами. Впрочем, для сапа они не опасны, да и не собирался я на нём вечность сидеть, а за час погода не испортится бесповоротно, уже некуда. Скинув школьную мантию, которую подхватил невидимый Кричер, я с некоторым сарказмом посмотрел на своих коллег по Турниру — Краму-то всё было нипочём, видимо, в Дурмстранге их закаливают по-полной, не полагаясь на чары и заклинания (очень правильно поступают, на мой взгляд), и он, даже будучи в «неглиже», выглядел бодро. Флер вся эта ситуация была откровенно противна, она не стеснялась это показать, собственно, все эмоции были написаны у неё на лице — я её очень даже понимал, во-первых, вряд ли во Франции даже зимой бывает такая же мерзкая погода, как в Шотландии, а во-вторых, учитывая нравы магов, участвовать  девушке в таком этапе, как этот, всё равно что выступить в стриптизе, купальный костюм, пусть и не такой откровенный, как у магглов, это всё равно купальный костюм, весь интим наружу*. Хотя, подозреваю, не это раздражало француженку, а то, что игривый костюм не защищал от непогоды. Седрик тоже смотрелся бодрячком, ну, у него-то есть поддержка и факультета, и собственной семьи, а это много значит. Приятно знать, что в случае чего за тебя впишутся близкие люди, и людей этих много. Окинув меня взглядом, мои соперники кто нахмурился, кто удивился, а кто и с досадой прикусил нижнюю губу — мне было как раз очень даже комфортно в костюме из драконьей кожи, который кому-то смекалки не хватило использовать, а кому-то — денег, чтобы такой купить. А как по мне, так баланс очень даже соблюдается — их знания и опыт против моей экипировки, они всё-таки официально старше меня. Хе-хе, это они ещё сап не видели. Впрочем, они его и не увидят, скорее всего, поскольку нестись впереди всех в воду я не буду. Пусть все нырнут сначала, тогда и я начну состязаться…

К нам подошёл Бэгмен. Выглядел он довольно потрёпанным — беготня от гоблинов не прибавляет спокойствия и физической привлекательности. Он сообщил нам условия соревнования. Ну вот, как я и надеялся — "надо найти нечто ценное, что похищено у чемпионов". Теперь я могу спокойно проплавать — сколько там времени отводится нам? Час? Ну пусть даже час или, вернее, до того момента, как кто-нибудь вынырнет первым. Ставлю на Крама, как наиболее физически развитого, там и скорость, и кондиции, и нужная нахрапистость.

Дождавшись, когда все участники двинулись в воду, я ещё немножко потоптался на берегу — а что, я боюсь, мне простительно, я тут самый маленький. Угу, и самый наглый, как все клопы. Как только Диггори скрылся под водой, я достал палочку и махнул ею — мы условились с Кричером, что этот жест будет сигналом к тому, чтобы он скинул к моим ногам сап и весло. Слов всё равно было не расслышать — публика на трибуне орёт как ненормальная, приветствуя и подбадривая чемпионов, а взмах рукой видно при любых условиях, естественно, днём, а публика пусть думает, что я призвал это Акцио. Трибуна разом стихла минуты на две, ну надо же магам переварить очередной закидон Избранного, затем послышался ровный гул. Меня он не отвлекал, главное, что жюри молчало — никаких магических артефактов, кроме палочки, я не использовал. Став на сап коленями и потихоньку орудуя веслом, я начал отгребать к середине озера. Остановившись примерно в сорока ярдах от берега, я положил весло, достал палочку и, усилив голос Сонорусом, произнёс: — Акцио то, что забрали у Гарри Поттера!

Естественно, ничего не изменилось — я, несмотря на то, что у меня ничто никогда не валялось бесхозным и незапертым, ещё за два дня до соревнования поручил Кричеру следить за моими вещами в Хогвартсе,  а то мало ли... с них станется спереть и не поморщиться, особенно ради общего блага в виде Турнира. Так что ничего, тем более ценного, у Гарри Поттера так и не пропало, и в руки мне прямо из воды не выскочило. Тем не менее, чтобы не расстраивать вконец жюри и публику, я продолжал кружить по водной глади, время от времени выкликая «нечто ценное, что забрали у Гарри Поттера», естественно, безрезультатно. Люмос я тоже иногда вызывал, чтобы проверить, не заработал ли я откат. Однако всё было в порядке. В чём тут было дело? Подозреваю, что в  том, что я уже не совсем Гарри Поттер, и в «некорректно сформулированных условиях задания» — если бы было прямо озвучено, что чемпионы должны спасти заложников, задание приобрело бы совсем другой смысл. Однако кто ж осмелится назвать вещи своими именами, тем более что британские маги-устроители все как один стремятся выглядеть «светлыми», а они заложников не берут! А также в том, что для Гарри Поттера не нашлось такого заложника, не из кого выбирать, ни родственников у меня, ни друзей. Поэтому спрятались за обтекаемым «нечто ценное». Ну, сами виноваты. Наконец дождавшись, когда из воды, хромая и оставляя кровавый след, вылезет Делакур — ага, значит, гриндилоу её всё-таки помяли — я повернул к берегу. Хватит, наплавался. Через несколько минут Крам вытащил на берег Грейнджер, а там и Диггори подоспел с Чанг. Флер билась в истерике, крича мадам Максим, что её сестрица неминуемо погибнет. Крауч-старший прокричал мне из жюри:

— Мистер Поттер, вы не выполнили задание!

— Протестую! — я тоже умею кричать. — Все свидетели, что у меня ничего ценного не похищали!

Крауч о чём-то посовещался с Дамблдором и выдал мне:

— Под ценным подразумевался маг, которого нужно было забрать из поселения русалок!

— И кого же должен был забрать я?

— Джиневру Уизли!

Ой, не могу! На безрыбье и Уизлетта заложница? Это потому, что я с ней громко не ссорился, а она по мне вздыхает? Ага, щаз...

Приставив палочку к горлу, я произнёс:

— Клянусь своей магией, что Джиневра Уизли не является и никогда не являлась для меня чем-то ценным! Люмос! Нокс!

Вот так, и пусть кто-нибудь другой её достаёт. Вместе с младшей сестрой Флер. Но сестрёнка вейлы хоть не по своей вине пострадала, её даже жаль немного, а вот Уизлетту я опозорил на всю магБританию.

С трибун послышался хохот — не удивлюсь, если это слизеринцы, они умеют ценить юмор, особенно чёрный. Не удивлюсь даже, если профессор Снейп тоже расхохотался, на пару с лордом Малфоем — общаясь со мной, они оба несколько «испортились», начав более глубоко вникать в подростковый быт или просто вспомнив свою юность в Хогвартсе. То есть профессор-то этого никогда не забывал, а вот Люциус открыл для себя заново прелести хулиганства, за которое не прилетает.

Не став дожидаться, пока Дамблдор уговорит русалок доставить обратно заложников, я подхватил плавсредство и Кричер перенёс меня на Гриммо. Не хочу возвращаться в замок, там наверняка начнутся предъявы и выяснялово с участием Шестого, почему я не спас, да как я мог, она же его сестра... Он хоть и притих последнее время, но тут уж очень неприятные для его семейства были последствия — и сестру подвергли опасности, и потенциальный спаситель послал всех Запретным лесом, причём публично, наверняка завтра это появится в газете. Такое не забудут ещё очень долго, может, даже никогда...

Портреты Блэков на Гриммо провели очень приятный вечер, слушая мой рассказ о втором этапе Турнира. Если их и удивило то, что я пользуюсь маггловскими средствами, то ничего осуждающего они мне не высказали, хотя и поинтересовались, почему я решил действовать именно так. Я просто сказал, что надежды у меня на свои собственные магические умения пока мало, я только учусь, а для рода будет благом, если я выживу, неважно с помощью чего. Разве это не по-блэковски, использовать достижения врагов в своих целях, причём удачно использовать? Портреты горячо закивали, подтверждая, что да, именно так поступают истинные Блэки! Ни к чему им рассказывать, что я вовсе не считаю магглов врагами и в будущем вообще планирую жить на два мира, тем более что это не запрещено, особенно если делать это с умом.

Переночевав на Гриммо и позавтракав там же, я вернулся в Хогвартс, поспев как раз к началу уроков. Наученные горьким опытом, сокурсники и софакультетники встретили меня молчанием, хотя судя по накалённой атмосфере, высказаться хотелось очень многим, видимо, накануне в помещениях факультета было неспокойно. Взмыленная МакГонагалл носилась по коридорам не хуже гоночной метлы — ну да, помимо восстановительных работ, немалая часть которых легла на её высушенные возрастом плечи, ей же пришлось вместе с директором также восстанавливать и чары на директорском кабинете. Это же просто чудо, что близнецов Уизли больше нет в школе, иначе кабинет совсем разорили бы, уж эти-то не упустили бы момент зайти туда и покопаться в закромах директора. Впрочем, нет никаких гарантий, что там никто не побывал -  у слизеринцев, например, высшая доблесть — напакостить незаметно и не попасться при этом, так что не удивлюсь, если кто-то из них, может, даже сам Снейп, там таки отметились. Или кто-то из «воронов». Так что директорский кабинет надо было срочно оборудовать новыми запирающими чарами или артефактами. Кроме МакКошки, больше Дамблдор никого не смог привлечь — во-первых, просить о помощи в таком деле значит расписаться в собственной магической немощи, да и кто из преподавателей действительно может помочь? А во-вторых, кое-кто может, но их Дамблдор сам не захочет просить: Снейп — слизеринец, мало ли как вывернет свою помощь и что за это потребует; а Флитвик — полугоблин, а гоблинам директор, несмотря на свою декларируемую демократичность, не доверял. Остаётся, как всегда, МакГонагалл, верная сподвижница и соратница. Вот и пусть впахивает.

На обед я решил всё-таки пойти. Побеседую с Невиллом, посмотрю на окружающих…

Оба рыжих отсутствовали за гриффиндорским столом. Из разговоров девочек я узнал, что накануне у Уизлетты случился нехилый магический выброс — сначала её с большим опозданием достали из озера, а это здорово влияет на личную магию, не откат, но что-то близкое; потом её «откачали», отогрели и тут же известили о «выходке» Поттера, когда вся магБритания узнала о том, что она для Поттера так же «ценна», как для Филча волшебная палочка, отчего она рыдала в гриффиндорской гостиной до икоты. И в довершение всего её братец, который и так был на взводе из-за того, что не может найти Поттера и высказать ему своё «фэ», решил наехать на сестру, дескать, дура она набитая, если так убивается из-за этого… этого… Джиневра не стала дожидаться, когда Рон уточнит насчёт Поттера, и от злости на весь белый свет вдарила по родственничку Летучемышиным сглазом. И очевидно, здорово переборщила. Так что оба сейчас валяются в Больничном крыле, она — с магическим истощением, он — с последствиями сглаза, снять который мадам Помфри не смогла, остаётся ждать, когда само спадёт…

О, вот и почта! Вернее, газеты. Спросив у Невилла разрешения взглядом, я развернул «Пророк», который доставили ему. И практически сразу упал на стол, зайдясь в истерическом ржаче. Хохотал я долго, никак не мог остановиться. На меня косились, перешёптывались, а я колотил руками по столу и уже даже начал икать от смеха. Что меня так насмешило? Так передовица «Пророка», конечно же, за авторством Скитер. Но главным был даже не текст статьи, её я не успел толком прочитать, а большая колдография меня, стоящего коленками на сапе и отгребающего от берега. И заголовок большими буквами —

«ГАРРИ  ПОТТЕР — МАЛЬЧИК С  ВЕСЛОМ?»

Невилл осторожно тронул меня за плечо:

— Гарри, ты…

Я вытер слёзы и еле выговорил: — Подожди, Невилл, я сейчас…  — потом сел, выпрямившись, и спросил: — Считаешь, что я псих?

Невилл помялся и сказал: — Нет, просто не совсем понял, что именно тебя так рассмешило.

— Да вот, — я потыкал пальцем в статью. — У магглов в парках часто стоят статуи, только вот парки бывают разные, да и статуи тоже. С аристократа станется у себя настоящую греческую или римскую поставить, во всяком случае, раньше ставили, или хотя бы их копии. В общественных парках можно увидеть творения каких-нибудь авангардистов или просто не самых талантливых скульпторов, талантливые с именем на такое не работают, а этим платить можно меньше.  Такие скульптуры часто называют собирательным именем «Девушка с веслом».

Вряд ли, конечно, в британских парках найдутся такие «девушки с веслом», какие ставили в советских парках отдыха, но говоря это, я ничем не рискую — Невилл явно в маггловских парках никогда не бывал, ни в советских, ни в британских, а потому воспримет мои слова с полным доверием. Так и вышло — Невилл тоже улыбнулся и даже хихикнул. Гермиона, за которой я украдкой наблюдал, только злобно зыркала по сторонам, видимо, в статье о ней высказались не совсем лестно. Надо бы сказать Кричеру, чтобы и за ней последил, вон как слежка за близнецами окупилась...

Тем же вечером я велел Кричеру доставить профессору Снейпу свёрток с зеркалом и запиской. Раз уж проф теперь в курсе всего, то незачем Кричеру прятаться, а мне лишний раз бегать в подземелья и светиться. Я до сих пор не в курсе шпионской сети директора, если она вообще есть, да и рассказать об этих артефактах Кричер сможет лучше, чем я, хотя, может, профессору и не нужно ничего рассказывать, он и так знает, что это и как им пользоваться. Профессор подтвердил мои мысли, «вызвав» меня примерно через час, хорошо, что я в это время был не в спальне, а в коридоре, и успел забежать в пустой класс.

— Поттер, я должен вас поблагодарить! Это намного удобнее записок и очень экономит время.

— Не за что, сэр. Я сам толком ещё не разобрался, как это работает, времени не было. Знаю только, что вроде можно не только вдвоём разговаривать.

— Да, это зеркало, как бы сказали магглы, «многоканальное» — к нашей беседе могли бы присоединиться и другие, при условии, что у них есть такие же зеркала.

— Сэр, раз уж вы меня вызвали… в общем, есть дело. Для лорда Малфоя. Помните тот крестраж, который Лорд отдал Беллатрисе?

Снейп в зеркале прошипел королевской коброй:

— Поттер! Какого… вы болтаете про крестражи вслух?! Здесь даже у стен есть уши, а вы не в моих апартаментах с наложенной защитой!

Я хихикнул: — Не переживайте, сэр! У меня тоже есть защита. Я под мантией-невидимкой целиком сижу, накрылся с головой. Она и звуки отсекает, я проверял.

— В гроб меня вгоните. Ладно, что у вас там?

— А у меня, кажется, появилась возможность до этого крестража добраться и уничтожить. То есть у нас. Вот для этого и нужно, чтобы лорд Малфой договорился с гоблинами о встрече, причём чтобы там присутствовали не только наши управляющие, но и гоблинское руководство, или хоть кто-то из них. Когда вы сможете увидеться с Малфоем, сэр?

— Поттер, что вы задумали? — в голосе профессора ощущалось явное беспокойство.

— Сэр, я обещаю, что всё вам расскажу, прежде чем мы пойдём на встречу в Гринготтс, честно! Вам и лорду Малфою.

— Хорошо. Постараюсь договориться побыстрее.

— Спасибо, сэр! А кстати, раз мне теперь нет нужды нарываться на отработки, чтобы пообщаться с вами, то не будет ли такое затишье выглядеть подозрительно?

— Думаю, что нет — в школе сейчас происходит столько всего, что… впрочем, если вы настаиваете, то раз в неделю могу вам обеспечить либо отработку, либо штрафные баллы.

— Мне бы отработку, сэр… а баллы оставьте для Грейнджер, её аж передёргивает, когда их снимают, любо-дорого смотреть!

— И это говорит смелый и благородный гриффиндорец!

— Профессор, я ведь и обидеться могу, — пробурчал я.

— На что же? — неподдельно удивился Снейп.

— На смелого и гриффиндорца. Помнится, даже сам Люциус Малфой признал во мне скрытого слизеринца.

— Приношу свои неискренние извинения, — саркастически произнес профессор.

— Принято, -  ответил я не менее саркастически и коротко поклонился изображению в зеркале. — Конец связи...

* — на Флер было что-то подобное этому https://no.pinterest.com/pin/474074298268289553/