Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган была пьяна.

Он понял это, увидев, как она размахивала кружкой и требовала «продолжения банкета». Тот факт, что она не могла встать из-за стола, весьма красноречиво говорил о том же самом. Поэтому он, проклиная свою невнимательность, принялся протискиваться через развеселившуюся толпу. Он мог бы догадаться, что надолго её выносливости не хватит, но откуда ж ему было знать, что она совершенно одуреет после пинты-другой? Самого его слабый роханский эль совсем не забирал, но у неё-то не было такого опыта…

Леголас успел поймать её за локоть, прежде чем она сверзилась на пол. Она оперлась на него и нетвёрдыми руками схватились ему за плечо.

— Пр-рет, Леголас! — едва ворочающимся языком проговорила Меган и ткнула его пальцем в грудь. Какое-то время она сосредоточенно разглядывала собственный палец, а потом ткнула ещё раз. — Ты… такой… мусклистый…

— А ты пьяная, — ответил Леголас. Он повернул её в сторону дверей и мягко подтолкнул, чтобы она зашагала туда. Они почти добрались до коридора, когда Меган вдруг оттолкнулась от него, ударилась об стену и схватилась за настенный подсвечник.

— Эт… птому, што ты… опьяняющий! — проворковала она.

— Меган, пожалуйста. Ты..

— Знаю, я окосела… — она отступила ещё на несколько шагов. — А щас пр-роста хчу спать. Леголас, где моя комната?

— Туда, — показал он рукой дальше по коридору, чувствуя огромное облегчение, что в этом с ней спорить не придётся.

Она кивнула с очень серьезным выражением лица и немедленно рухнула на пол.

Издав жалостливый вздох, Леголас присел на колени рядом с ней. Меган, упираясь руками в пол, приняла сидячее положение и, моргая, огляделась, как бы оценивая понесённый урон.

— Чёт… шлёпнулась… — трагически сказала она, и вдруг её глаза сузились и выражение их сменилось на сердитое. — Ты мне чё, пдножку пдставил?

— Я даже рядом с тобой не стоял.

— Хмм… — Меган так наморщила лоб, как будто бы о чём-то очень глубоко задумалась. — Ну окей. Ой. Не. Я забыла пжелать спокойной ночи Гимли!

— Я уверен, что он не обидится, — успокаивающе сказал Леголас.

— Точно? — Меган дрожащей рукой убрала с лица непослушный локон. — Я спать хчу. Можешь меня довести домой? Только побыстрее.

— Я пытаюсь… — пробормотал он, помогая ей встать на ноги, а Меган в это время неудержимо захихикала. — Идти можешь? — спросил он её.

— Кнешно могу! — заявила Меган, отмахиваясь рукой. — Как вы, чаладой моловек, мгли пдумать иначе?

Она снова от него оттолкнулась и сделала очень неуверенный шаг. Упала бы опять, если бы он её не подхватил.

— Меган, немудро было бы тебе пытаться…

— Ты рзговариваешь как Шекспир, — прокомментировала она, вцепившись в его тунику. — Это так суксуально!

Леголасу захотелось расхохотаться, настолько нелепо она себя вела.

— Ты на себя не похожа, Меган.

Она призадумалась над этим и согласилась.

— Точно. Не пхожа. Я вся тёплая и жужжащая. Как пчела. Или напододие… напобобие…

Последнее слово она выговорила медленно, словно бы смаковала его.

— Чё у меня не получается его сказать? На-по-до-би-е. Чепуха какая-то.

— Может быть, тебе стоит вернуться в постель?

— Да, пжалста. Очень спать хочу.

— Можно я тебя отнесу? — теперь Леголасу стало ясно, что Меган вообще не в состоянии идти прямо.

— По-тан-цу-ем?

Не став дожидаться сопротивления, Леголас поднял её на руки и зашагал по коридору. Она обмякла, оперев голову на его плечо. До её двери идти было лишь несколько шагов, а у двери он снова поставил её на ноги. Она осела на пол, пока он возился с дверной щеколдой. Когда дверь открылась и он посмотрел вниз, то увидел, как по её щекам бегут слёзы.

— Меган, что с тобой? — спросил он, опустившись на корточки.

Она только затрясла головой, и наконец ответила:

— Ты скажешь, что я дура.

— Пожалуйста, скажи. Почему ты плачешь?

— Я такая молодая! — заревела она. — Мне сегодня только двадцать исполнилось. А ты такой древний, и думаешь, что я маленькая и глупая. И так и есть, я глупая. И ты никогда, никогда меня не полюбишь, потому что я такая…. Ты будешь меня презирать, потому, что я….

Дальше разобрать уже было ничего невозможно — одни рыдания.

— Меган, посмотри на меня.

Её остекленевший взор бродил по всему коридору, но на него не смотрел.

— Меган, посмотри на меня! — он взялся обеими руками за её щёки, и только после этого она посмотрела ему в глаза. — Ты действительно очень молода.

Слёзы продолжали бежать из-под покрасневших век.

— Но ты не глупая. Ты очень выросла. Ты стала… дорога мне. Пожалуйста, не плачь.

Она всхлипнула и вытерла слёзы рукавом.

— А ты меня поцелуешь?

— Сейчас не время и не место, — ответил Леголас. — Ты пьяна, и я этим не воспользуюсь.

— Ну хорошо… — сдалась она. — Пойду спать.

— Спокойной ночи, Меган.

— Споки, Леголас.

Она не пошевелилась.

— Не хочешь лечь в кровать? — секунду спустя спросил Леголас.

— Я не хочу вставать… — вздохнула она.

И опять он взял её на руки. К тому моменту, как он вошёл в дверной проём, она уже заснула. Её волосы рассыпались по подушке взъерошенным гнездом, когда он уложил её на кровать и укрыл плащом, как одеялом. Он улыбнулся, убрав с её лица непослушную прядку.

— Приятных снов, — пробормотал он перед тем, как выйти из комнаты.

Меган резко проснулась от нагнавшего внезапный испуг под ложечкой ощущения, что на неё кто-то смотрел. Смотрел очень внимательно и очень любопытно, но не прямо на неё, а чуть вскользь. Сердце резко забарабанило о грудную клетку, она ошалело огляделась: никого. Но мерзостное ощущение не уходило.

Как только её ноги коснулись пола, она поняла, что обута и у неё слегка болит голова. А ещё, что она не помнит, как оказалась в постели. Но от страха она вся покрылась гусиной кожей, и всё, чего она хотела — это найти хоть кого-нибудь. В тот самый момент, как она открыла дверь и выглянула в тёмный коридор, по нему промчались две высокие фигуры. У одной она заметила длинные серебристо-золотые волосы, и поняла, что это Леголас. К ощущению чужого взгляда прибавилась паника: чтобы он куда-то бежал?

Она даже не стала набрасывать плащ, а молча кинулась за ними. Держать равновесие было трудно, её шатало, и она чуть не упала, когда ворвалась в большой покой, где собралась мужская часть Братства. Никто не спал, все были встревожены и пялились на Гэндальфа, согнувшегося над чем-то. Меган оперлась на дверной косяк, тяжело дыша, не то от головокружения, не от от облегчения, что давящая тяжесть чужого взгляда наконец-то исчезла.

— Город… горел… — донёсся до неё перепуганный голос Пиппина, и она поняла, что тот обращался к Гэндальфу.

— Минас Тирит. Это всё, что ты видел? — вопрос Гэндальфа прозвучал очень строго.

Меган заметила, как напряженно выпрямился Арагорн, и попыталась вспомнить, что для него значит этот город — Минас Тирит. Она даже не знала, где такой город. А Пиппин все еще говорил.

— Я увидел… Я увидел его. В моей голове зазвучал его голос!

— Что ты ему сказал? Говори! — прорычал Гэндальф.

— Он спросил моё имя. Я не ответил! Меня пронзала боль…

«О ком идёт речь?» — подумала Меган. — «Кто этот он? По Пиппину непохоже, чтобы его кто-то чем-то пронзил...»

— Что ты сказал ему о Фродо и Кольце?

Повисла пауза, и наконец Пиппин выдавил:

— Ничего. Арагорн вырвал у меня шар, я ничего и сказать-то не успел…

Меган просто распирало от вопросов: «О чем вообще речь? Всё будет в порядке? Сколько же я выпила прошлым вечером?», но обстановка не располагала к тому, чтобы вклиниваться с вопросами. Гэндальф бросил сердитый взгляд на Пиппина ещё на мгновение, и наконец вздохнул:

— Всем спать. Завтра на рассвете нам предстоит много дел.

Все мужчины поспешно принялись укладываться на свои плащи и одеяла. Гэндальф же сделал несколько шагов к шарообразному предмету, скрытому наброшенным одеялом, и завернул его плотнее, бурча под нос. Тут Меган решила воспользоваться моментом и дотронулась до руки Арагорна.

— Все нормально? — тихо спросила она.

— Да, — ответил он очень сонным голосом. — А у тебя?

— А я перепугалась. Что произошло? Я не понимаю.

Какое-то время он раздумывал, наконец жестом указал на выход из зала. Как только они вышли в коридор, он начал говорить:

— Когда мы вели переговоры с Саруманом, Пиппин нашел палантир.

— Что еще за палантир?

— Видящий камень. Их было восемь, и они были созданы задолго до начала этой эпохи, но большинство из этих камней утрачено. Похоже, Саруман пользовался этим палантиром, чтобы разговаривать с Тёмным Властелином. Когда Пиппин впервые до него дотронулся, Враг подсадил ему желание посмотреть в него. Пиппин не понимал, что это опасно, и посмотрел. И тогда Враг увидел Пиппина и допросил его.

«Значит, это вроде хрустального шара. Видела такие… в фильмах ужасов. И от них всегда были неприятности...»

— Нехорошо это.

— Да, нехорошо.

— А, да, Арагорн. А Минас Тирит — это где?

И снова он напрягся.

— Это столица Гондора. Страны, где живёт мой народ.

— Так у твоего народа есть собственная страна? Так это же здорово, Арагорн? Я-то думала, что ты кто-то вроде цыгана или кочевника. А что это за страна Гондор?

— Об этом я расскажу тебе при свете дня, — пообещал Арагорн. — А сейчас тебе надо отдохнуть. У тебя глаза вот какие красные!

Они добрались до её комнаты. Меган сразу поняла, что это её дверь: та была распахнута. Она вспомнила это ужасное пробуждение, и теперь понимала, что произошло: самое злое существо во всём мире искало кого-то рядом с ней.

— А если я лягу спать в зале с мужчинами, я никакого обычая не нарушу?

— Полагаю, весь Рохан будет судачить о том, что эльфийка спала с половиной королевской стражи, — ответил Арагорн с тенью улыбки. — Если боишься спать одна, может, пойдешь к леди Эовин?

— Ну, можно… — вздохнула Меган. — Но там тоже придётся спать на полу. Нет уж, лучше посплю у себя.

— Если что случится, мы в ту сторону по коридору, — сказал Арагорн. Меган кивнула, благодарно улыбнувшись.

— Спасибо, Арагорн. Из тебя отличный старший брат.

— Спи, — сказал Арагорн. — Как сказал Гэндальф, утром у нас много дел.

— Споки!

— Спокойной ночи.

Остаток ночи Меган спала неспокойно. Сначала она оставила дверь приоткрытой, чтобы в случае чего опять выбежать в коридор. Но потом ей стало казаться, что в коридоре блуждают тени и ползут к ней, и она подбежала к двери и захлопнула её, а потом прыжком достигла кровати, чтобы её не схватили за ноги никакие холодные, скользкие руки. А потом она уселась на кровати, прижав колени к груди и пытаясь избавиться от охватившей её подсознательной жути. И, наконец, провалилась в неспокойный сон.

Проснулась она от негромких шагов служанки. Меган вскочила и тут же пожалела об этом. Головная боль стала сильнее, да еще и шея разболелась от неудобной позы, в которой она спала. Служанка улыбнулась ей и поставила на стол небольшой ушат воды.

— Госпожа Эовин желает вам доброго утра, — сказала она и сделала реверанс. — Нужна ли помощь, чтобы одеться?

— Ой, нет, не надо, — сказала Меган, схватившись за пульсирующий болью лоб. — Голова болит.

— Попробуйте отвар из листьев пижмы, госпожа, — заботливо посоветовала служанка. — Я принесла платье и оставила его на стуле. Что-нибудь еще нужно?

— Нет, ничего, — сказала Меган, которая не собиралась сегодня надевать платье и понятия не имела, как выглядит пижма и отличается ли она чем-то от пижамы. Служанка сделала еще один реверанс и удалилась.

К тому времени, как Меган вылезла из вчерашнего праздничного платья, нашла в котомке достаточно чистой одежды, чтобы одеться в свежий походный костюм, и заплела волосы, лучи солнца уже заглянули в её окно. Желудок заворчал, так что она направилась в Золотой чертог, где, как она надеялась, уже подали на стол завтрак. И не ошиблась: там был завтрак, и все лучшие люди королевства и воины Братства уже собрались у центрального очага. Гэндальф рассказывал Теодену о событиях, произошедших ночью, а остальные с мрачным видом слушали. В стороне стоял небольшой столик с закусками, и Меган взяла оттуда два хлебца и ломтик сыра и положила их в чистую тарелку со стола.

Пиппин и Мерри сидели чуть поодаль от всех остальных, так что Меган, обойдя собравшихся, присоединилась к ним. Она уселась рядом с Пиппином и протянула ему хлебец.

— Голодный? — тихо спросила она.

— Нет, — ответил он неспокойным тоном. — Я уже поел, спасибо.

«Надо же, если у Пиппина пропал аппетит, значит, он серьезно выбит из колеи!» — подумала Меган. Пытаясь вспомнить, что было на празднике, она припомнила только первую пинту эля, и ночной страх тоже казался каким-то смутным.

— Ты поспал хоть немного?

— Чуть-чуть, — сказал он, а потом покосился на Меган с каким-то озорным видом. — Ну ты вчера и наклюкалась!

— Серьёзно? — Меган поморщила нос и сосредоточилась на своём завтраке. Хотя желудок и жаловался на пустоту, мысль о еде казалась какой-то отвратительной. Но вот пить хотелось ужасно.

Он пожал плечами.

— По крайней мере, ты не наблевала на пол. В любом случае, спать тебя отвёл Леголас.

— ЧЕГО? — Меган вскрикнула так громко, что весь чертог обернулся и уставился на неё. — Ой, ребята. Простите, пожалуйста! — она неловко заулыбалась.

Как только все собравшиеся вновь обратили своё внимание на важные и серьезные вещи, Меган обернулась к Пиппину и спросила свистящим шепотом:

— В каком это смысле он меня спать отвёл?

— Я особо внимания не обращал… — ответил Пиппин. — Он с Гимли сначала соревновался, кто кого перепьёт. Потом, когда он с этим закончил, пришел к тебе и вывел из чертога. У него был мрачный вид. Это я точно помню.

С лица Меган пропали краски. Она покосилась в сторону Леголаса, но тот не обращал на неё никакого внимания. Он был погружен в тот спор, что велся в чертоге. Меган прислушалась, пытаясь понять, о чем говорят.

— Я пойду! — говорил Арагорн тихим, но уверенным голосом.

— Нет! — возразил Гэндальф.

— Их надо предупредить! — настаивал Арагорн.

— Ты их предупредишь, — сказал маг, а затем понизил голос. Он заговорил очень тихо, но Меган всё прекрасно расслышала. — Отправляйся в Минас Тирит другой дорогой. Езжай вдоль реки, и следи за чёрными кораблями.

После этого он вновь обратился ко всему залу:

— Поймите: то, что происходит сейчас, остановить нельзя. Я поеду в Минас Тирит, и поеду не один.

Его взгляд остановился на хоббитах.