Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

«Люциус, мой скользкий друг»...

Вот прямо сейчас, сию минуту я буду разоблачен, признан психом, с позором изгнан из мира магии и лишен... Да всего на свете лишен.

Малфои все еще ждали ответа, не замечая бушующих во мне эмоций. Где-то далеко кто-то радостно ржал... Высокий голос, но ниже моего собственного. В моей голове! ОНО издевается надо мной и ему это нравится.

Какой ужас. Надо собраться. Надо. О чем говорили только что? Ах да. Не только ли квиддичем я увлечен этим летом?

— Мистер Малфой, конечно. У меня есть одно не совсем обычное хобби.

Чувствуя, как внутри меня наступила тишина, — заинтересовался, гад, и слушает! — я состроил благонравную мину, не боясь, что мне помешают.

— Я официально э... (как это слово?) ас-си-ми-ли-рован в мир магглов. Учусь в престижной школе. У них невозможно без документов, у меня они в порядке. Поэтому много читаю. Вынужден читать, — поправился я, — маггловские книги.

Под черепушкой завозилась чужая злость. Я вдруг сообразил, что и Малфои тоже могли не одобрить моё общение с магглами, и судорожно принялся объяснять:

— Читал маггловское, поскольку у меня нет доступа ни в одну магическую библиотеку. Несколько недель я гостил у леди Августы (намеренно назвал ее так) и там, конечно, изучал кое-что. Этикет в основном и о родовой магии. Я ж воспитывался магглами. Что есть, то и читаю.

— О, — на лице лорда и леди Малфой появилось нечто, напоминающее удивление.

«О», — сказал кто-то у меня в голове.

Лорд Малфой хмыкнул.

— А в связи с чем вам понадобилось такое экзотическое, как вы сказали, хобби? Вторая школа — это, наверное, непросто? Насколько мне известно, Поттеры были весьма обеспеченным родом. Надобности оставаться с магглами у вас нет.

— Может быть, я со временем смогу открыть там свой бизнес? — безмятежно выдал я первое, что пришло в голову. — И вообще. На всякий случай.

Ответом мне была потрясенная тишина — и снаружи, и внутри. Малфои-старшие переглянулись.

— Драко, — вымолвила наконец леди Малфой, — я довольна тем, как ты выбираешь друзей.

Малфойчик даже порозовел от удовольствия. Леди протянула мне ручку. Я мысленно пнул себя, решительно подошел и почтительно поцеловал душистые пальчики.

— Зовите меня леди Нарцисса, — напомнила она мне.

— Благодарю, леди. Вы меня, пожалуйста, зовите Гарри. И вы, милорд.

«Легкий поклон Нарциссе, — подсказал кто-то в голове, — но смотри в глаза. И Люциусу тоже».

Я посчитал, что совет неплох, и тут же дважды вежливо опустил подбородок. Надеюсь, это сойдет за легкий поклон.

Мои действия приняли как само собой разумеющееся.

— Мистер Поттер, Гарри, надеюсь, тебе у нас понравится, — изрек старший Малфой. — Драко, покажи Гарри, как пользоваться библиотекой.

— Спасибо! — обрадовался я. — Мне уже у вас нравится.

И ничего страшного, что лорд не предложил обращаться к нему по имени! Я не дурак, понимаю!

* * *

У Малфоев мне действительно нравилось. Если не обращать внимания на довольно строгие бытовые правила, это была обычная семья. Я жадно слушал, как они общаются между собой, привыкая к некой официальности, сравнивал с укладом Лонгботтомов и пришел к выводу, что церемонность, по-видимому, свойственна всем чистокровным семьям. Время завтрака, ланча, обеда строго соблюдали и никогда не опаздывали. Я, после деятельной опеки леди Лонгботтом, решил применить ту же тактику к леди Нарциссе. Задавать вопросы за столом не рисковал, но после чая, когда леди отдыхала и готова была уделить внимание нам с Драко, подходил и начинал грузить ее.

В отличие от невозмутимой леди Августы, Нарциссу огорчала моя неосведомленность. Я поначалу стеснялся Драко. Леди очень быстро это поняла и уже с третьего дня стала приглашать меня в свой кабинет для приватной беседы. Одного.

Даже здесь и сейчас я не смогу описать наши разговоры в деталях. От статуса полукровок, родовых способностей до нюансов выбора невест и воспитания наследников. Но некоторые темы она отказалась со мной обсуждать.

— Если хочешь узнать о взаимоотношениях с гоблинами-банкирами, обратись к мужу. О бизнесе — тоже к нему. Не то чтобы я была не в курсе, но так будет правильно.

Я тут же все понял и дал себе мысленного тумака. Разумеется, следовало и отцу Драко дать понять, как я ценю его советы. Но вспомнив, с какой гордостью смотрел он на сына, решил задавать только такие вопросы, что можно обсуждать при Драко.

К слову будет упомянуть, что во время наших бесед с леди мой внутренний голос (я решил так его для себя называть) не беспокоил меня ни разу! Мало того. Я с некоторых пор мог отличать его эмоции от своих и чувствовал, как внимательно он слушает. От ужасной мысли, что я сумасшедший, приходилось просто отмахиваться. Не до того.

А вот лорд Малфой… Я сторонился его. Вполне возможно, что рядом с ним моя башка поведет себя иначе. Или я не смогу сдержаться. Тогда прости-прощай и Хогвартс, и деньги в банке. Не знаю, как у магов, а сумасшедшим людям даже собственных денег не видать.

Единственным, что напрягало, была моя собственная болезнь. Ни секунды не давая передышки, внутренний голос всегда был начеку, а если и молчал, то расслабиться я не мог все равно: ждал, когда он заговорит и помешает, одолеет, выставит идиотом. Страх выматывал, я плохо спал по ночам, а днем все время был в напряжении.

Несколько раз мне удавалось заставить внутренний голос заткнуться, и это сильно обнадеживало, однако после я совершенно не помнил, о чем только что говорил или думал.

Ни за какие сокровища мира я не стал бы делиться с кем-то своей бедой. Надежда только на библиотеку Малфоев. Вдруг найду там похожий случай.

С другой стороны, постоянная бдительность приносила свои плоды: застать врасплох меня становилось все труднее.

— МамА, — пожимал плечами Драко, — рядом с Гарри я начинаю чувствовать себя ребенком. Он всегда начеку. Уверен, это вредно для здоровья.

— Не расстраивайся, сынок, наверняка это последствия воспитания у магглов. Да ты и сам мог бы догадаться.

И Драко, и мистер Люциус, присутствовавший при этом, с интересом слушали рассуждения чистокровной, никогда не бывавшей вне магических кварталов леди. Я сам и то разинул было рот от удивления. Внутри меня прислушивались тоже — я чувствовал.

— Твой крестный — самый собранный и внимательный волшебник из всех, кого я знаю. А он воспитывался отцом-магглом.

— Крестный — магглорожденный? — с непередаваемым выражением воскликнул Драко. Я навострил уши. Похоже, это совсем не престижно.

— Нет, конечно, — поспешно ответил лорд Малфой. — Стали бы мы приглашать для сына грязнокровку.

— Mon cher. Quelles mauvaises manières говорить такое при детях, — тихо прошипела Нарцисса мужу. — Сынок, он полукровка. Его мать из старинного волшебного рода, древнее нашего и практически угасшего. Если, конечно, Северус не соизволит возглавить его и обзавестись законным наследником.

У меня отвисла челюсть.

— Северус Снейп? — не сдержавшись, брякнул я и прикусил язык, но было поздно.

«Снейп?» — взревело в моей голове.

Все трое Малфоев посмотрели на меня.

— Да, это профессор Снейп. Не то чтобы это секретная информация, но не стоит делиться ею с посторонними, ты понимаешь, Гарри? Ты вхож в наш дом, и мы надеемся, что…

— Миледи, лорд, — от волнения у меня вспотели ладони, — благодарю за доверие. Ничто из того, что я видел или слышал в вашем доме, от меня никто не узнает.

Драко успокоился и на мой счет, и на счет своего профессора. Я продолжал держать глухую оборону с самим собой, потому что, услышав о Снейпе, едва совсем не спятил. Собственные мысли мне не подчинялись. В голове теперь постоянно раздавалось чужое бормотание, иногда переходящее в истеричные вопли, и тогда я элементарно не слышал, о чем со мной говорят окружающие. Спустя пару дней я научился фильтровать и перестал путаться. Мое сумасшествие жило как бы само по себе, я временами даже переставал обращать на него внимание и не сразу осознал, что обращается оно… ко мне.

«Расскажи Люциусу обо мне. Иди к Люциусу, скажи, что я вернулся. Повтори ему мои слова, он поверит. Ступай к нему! Я к тебе обращаюсь, бестолковый! Почему ты не слушаешь!»

И всё в таком же роде. Этот голос воспринимался как надоедливое зудение, неприятный фон, и настал день, когда кое-до-кого дошло, что Малфоя я информировать не собираюсь.

Вот тогда наступили веселые времена.

Очевидно, больная часть моего рассудка сумела подчинить некоторое количество моей магии. Я чувствовал попытки подчинить и тело, сопротивлялся, говоря себе: это я сам, а значит, справлюсь. И действительно. Контролировать себя приходилось ежесекундно. Того ощущения, когда тобой управляют, допустить было нельзя. Почему? Я не знал. Просто чувствовал. Когда, угрожая Дадли осколком, я разрешил болезни управлять собой. Больше такого не повторится.

Если бы не это досадное обстоятельство, жизнь у Малфоев могла бы стать отличным приключением. Я получил доступ в библиотеку. Вот тогда я осознал в полной мере, какую пользу принесла мне Плакса Миртл. Читал я не то чтобы очень быстро, но вполне бегло. Драко позволил мне делать выписки, и зачарованное перо трудилось вовсю. Книг действительно было много по любой теме, вот только отыскивать нужное было непросто, и я старался, торопясь не успеть. Малфойчик вздыхал. Он рассчитывал на приятеля для игр, а получил книжного червя! Впрочем, лорда и леди такой расклад вполне устраивал. Они не очень любили квиддич и полеты на метлах считали забавой, достойной плебеев.

А два дня спустя в гости к Малфоям приехал профессор Снейп.

Было время ужина. Мы с Драко вошли в столовую, он радостно залопотал что-то и бросился вперед. Высокий мужчина в темной мантии обернулся к нему, и я замер, потрясенный. Снейп улыбался! Он улыбался Драко! Малфойчик протянул руку, и Снейп совершенно серьезно пожал её. А после Драко шагнул ближе и обнял его! А Снейп положил ладонь на светловолосую голову и погладил, скользнув глазами по моей сжавшейся фигуре. Я поклонился, зельевар отвернулся.

За столом с присутствием Снейпа все оживились. Каждый нашел, что спросить, и всем требовалось его мнение. Люциус велел принести бутылку какого-то старинного вина, и они долго и основательно пробовали его. Леди Нарцисса расспрашивала о некоем особенном зелье, Снейп внимательно ее выслушал и пообещал сварить. Драко взахлеб делился успехами в полётах — ему почти удался финт Вронского! Миледи побледнела, и Снейп тут же перевел тему. Я прикусил язык и старался не морщиться, пережидая боль. И как было не удивиться, если угрюмый зельевар в Малфой-мэноре вел себя как давний друг семьи. Скорее как член семьи. Он был серьезен, но не отстранен. С Люциусом держался по-приятельски, с Драко — покровительственно, с Нарциссой — галантно. Когда он поцеловал ей руку, я подавился и пару минут тужился, выпучив глаза, чтобы не кашлять и потихоньку продышаться.

А затем с профессором пожелала поговорить моя голова.

«Скажи: Северус, я вернулся. Скажи! Скажи! Немедленно!»

Я продолжил жевать. Вопли во мне стихли, а после неожиданно вспыхнула боль. Я держался, чувствуя набухающие слезы, а ОНО давило и кричало: «Скажи ему, что я вернулся!» И тогда, в отчаянье, что не справлюсь, я вынул палочку, приложил к горлу и шепнул «Силенцио!».

Вот теперь можно спокойно поесть. Эльфы как раз подали очередную перемену блюд, я взял следующую вилку. Снейп вдруг поднял на меня глаза и уставился в них — внимательный и настороженный. Я скромно потупился. Спустя минуту осмелился оглядеться, на меня никто не смотрел. Славно.

Ужин затянулся. Домовики превзошли себя. Нарцисса, раскрасневшаяся, похорошевшая, угощала зельевара то одним блюдом, тот другим, тот уверял, что уже сыт, но послушно пробовал и вежливо восхищался. Драко пожирал крестного глазами. Малфой потягивал очередную порцию чего-то явно крепкого и наверняка дорогого.

Я был счастлив, если бы обо мне сейчас совсем забыли. Надоевший голос бубнил своё, иногда ломился в мозг, я не пускал, но теперь по крайней мере не опасался, что скажу что-то неподобающее. Какое, однако, полезное заклинание!

Наконец нам позволили уйти. Мы с Драко поднялись, он поблагодарил, я коротко кивнул. Мы вышли — было не очень поздно, но можно было расходиться по спальням. Драко был в мечтательном настроении и даже позволил объяснить кое-что.

— Крестный, он в школе не такой, как на самом деле. Там он официальный, строгий и недоступный. А здесь, у нас, такой как всегда. Но нельзя, чтобы в школе узнали, он очень дорожит репутацией. Он так долго над ней работал!

Я еще не мог говорить и лишь чиркнул себе по горлу большим пальцем, сопроводив это действо энергичным кивком. Малфойчик, похоже, понял и кивнул в ответ.

На мое молчание внимания он не обратил.

Оставшись в одиночестве, я вынул палочку и задумался. Мне прямо сейчас вернуть себе голос или подождать до утра? Тогда, даже если моим рассудком захотят овладеть во сне, тело будет молчать. Я до сих пор не мог забыть, как в госпитале почти сутки бодрствовал, ничего о том не помня. Неужели я одержим? Что это такое, я знал лишь приблизительно, но и того было довольно.

Да нет, попытался успокоить я себя. Я же помню все остальные дни и вопли в голове — тоже. А те пропавшие из памяти сутки могли быть Обливиэйтом, обычное дело.

Я уселся на постель, поднес палочку к горлу и…

Произнести-то заклинание я не мог — у меня не было голоса!

И как быть? Технически можно написать записку лорду, леди или тому же Драко. Но тогда придется объясняться, для чего я заколдовал себя? Соврать нужно очень убедительно, чтобы они поверили. Чтоб не говорить правду.

Я попробовал ещё пару раз, а после отложил палочку и прилёг. Нужно было принимать решение.

Голос внутри бормотал что-то фоном, и я, измученный постоянным напряжением, открыл ему беспрепятственно доступ . «На. Только отвяжись».

Нахлынул покой и такое облегчение, что я едва не лишился чувств. Очень захотелось спать. Вторая часть меня, взревев, ринулась копаться в памяти. Да на здоровье, решил я, чего я там не видел? Моё и есть моё. А это что? А это мной пытаются управлять. Снова приказывают пойти к Малфою, пойти к Снейпу.

« Иди нах**», — с чувством сказал я себе. Я-другой растерянно смолк. Ругаться я умел, Дадли-кузен на язык был очень и очень невоздержан.

Кстати, о Дадли. Который домовой эльф. Он может применить Фините Инкантатем! Дадли являлся по первому зову и уходил в Хогвартс, когда я не нуждался в нем. Но сейчас — нуждался.

«Дадли! Дадли!»

Я позволил себе надеяться целую минуту, когда убедился, что эльф не придет.

Итак. Что мы имеем? Дождаться утра, написать записку Малфоям и…

Снейп.

Не знаю, отчего меня вдруг осенило найти Снейпа, но я выбрался из постели и пошел его искать. Чем я думал, методично обходя огромный особняк и дергая за ручки все двери подряд? Почти все они были закрыты, а вскоре я вообще уже не мог сообразить, какие смотрел, какие нет и где моя собственная комната. Малфой-мэнор был большим зданием, в несколько этажей, поселить Снейпа могли куда угодно. Я упрямо переставлял ноги, понимая, что заблудился.

Но Снейп нашел меня сам.

— Поттер!

К тому времени, как он окликнул меня, я уже едва ковылял. Колени дрожали, плечи болели сильнее обычного. В довершение я нечаянно ударился костяшками о стену и услышал, как внутри кто-то взвыл, и мои мозги освободились от чужого присутствия.

«Да что ты за тело! Вот не повезло. Как же больно… Мелкий уродец».

«Да пошел ты», — вяло отмахнулся я и начал съезжать по стене.

— Поттер! Что вы т-тут…

Меня подняли и куда-то понесли. Снейп шел неровно, торопливо, то посреди коридора, то вдоль самых стен. «Пьян», — сообразил я и хихикнул. Беззвучно. Я уже видел его выпивши, на Астрономической башне. В день выпускного бала.

Снейп пробормотал что-то, затем нас тряхнуло, и я очутился в своей спальне.

— Какого черта ты не позвал эльфа, если не можешь найти свою комнату? — рявкнул Снейп, роняя меня на кровать, не удержался и осел рядом. Поднялся, нетвердо качнулся и побрел к выходу.

Я метнулся и схватил его за мантию.

— Рехнулись, Поттер? Пустите меня.

Я замотал головой, показывая на свое горло.

— Что ещё?

Я заметался в поисках пера и пергамента. Выпустить мантию я боялся, поэтому таскал Снейпа за собой по комнате. Пергамент я нашел, перо не находилось. Наконец до зельевара дошло, он запустил в карман руку и достал обычный маггловский карандаш.

"Я применил к себе Силенцио", — накарябал я и сунул ему записку.

— Зачем?

Я показал ему знаками, как машут палочкой, и указал на свое горло.

— Расколдовать вас?

Я энергично закивал.

— Условие, Поттер. Я вас расколдовываю, а вы рассказываете, причем подробно, зачем вы это сделали. Идёт?

Страх парализовал меня, я умоляюще посмотрел на зельевара, пытаясь разглядеть в суровых чертах того человека, который недавно улыбался Драко и целовал ручку Нарциссе. Неужели это тот же человек?

«А если у него в голове их тоже двое. как и у меня?» — ужаснулся я.

Снейп тем временем высвободил мантию из моих пальцев и разглядывал меня так, словно я был ингредиентом. Протухшим ингредиентом, судя по его брезгливой гримасе.

— У вас время до утра. И вы мне все расскажете.

Снейп вышел, прикрыл дверь и позвал эльфа. Раздался щелчок аппарации, и стало тихо.

Я упал на постель. Жизнь моя была кончена!