Властелин (джен)

XXX. Тотальная чистка

Предположим, вы неукоснительно следовали руководству и преуспели в создании тоталитарного государства своей мечты. Не обольщайтесь: вы всё ещё в опасности, особенно если ваша империя воздвигнута на руинах прежних институтов власти.

В ваших рядах могут затаиться диссиденты — «неидеальные» подданные, методично подтачивающие режим изнутри. Одни грезят вернуть старые порядки, другие — угостить вас вашим же лекарством в виде переворота, стоит вам лишь дать слабину.

Иногда гниль нужно просто вычистить…

* * *

Примерно в это время года обычно собирали урожай мандрагор, и для Сайруса Гринграсса начиналась горячая, почти золотая пора. В этом году урожай выдался на редкость щедрым — более чем достаточным, чтобы покрыть спрос, тем более что война осталась позади и нужды фронта больше не диктовали условий.

Тем не менее поставки требовали безупречной организации: всё должно быть разложено по полочкам, учтено и перепроверено. Постоянные клиенты прислали привычные заказы, но в списке обнаружилось и нечто новое — запрос из Доггерленда на несколько цельных мандрагор, от корней до кончиков листьев.

Возможно, Поттер вынашивал амбициозный план разбить собственные теплицы и заняться разведением. Вполне разумный шаг, если он намерен снабжать всем необходимым свой крошечный госпиталь. Более того, это могло бы обернуться выгодой для самого Сайруса — реши Гарри сбывать излишки исключительно через него.

Однако существовала и иная причина приобретать цельные мандрагоры, особенно ради их листьев. Они были неотъемлемой частью превращения в анимага, и Министерство по вполне очевидным причинам предпочитало держать использование подобных ингредиентов под пристальным контролем.

Переправить Поттеру несколько экземпляров в обход формальностей почти наверняка означало нарушить закон. А даже если формально всё было чисто, Министерство подняло бы такой шум, что разбираться с последствиями пришлось бы долго и мучительно.

С другой стороны, долги следует возвращать.

Впрочем, детали подобной сделки стоило обсуждать на каком-нибудь особенно шифрованном наречии.

* * *

Далеко не все видели в Гарри воплощение зла — по крайней мере, едва ли кто-то всерьёз полагал, что он способен оказаться хуже Министерства. Насмотревшись на то, как власть послушно гнётся под Волдеморт, а «Пророк» превращается в его рупор, среднестатистический молодой волшебник сделал нехитрый вывод: чиновники в лучшем случае олухи и бездари. В худшем вполне сознательные пособники восхождения Тёмного Лорда.

Так что, когда разнеслась весть о размолвке Гарри Поттера с властями, многие его бывшие однокашники, особенно маглорожденные и полукровки, склонны были считать, что Поттер, скорее всего, прав. Как ни странно, Визенгамот оказался далеко не безупречным зеркалом чаяний магической Британии.

Некоторые из них, представься такая возможность, наверняка отправились бы за ним на остров. Но вместо этого им достался остров покрупнее — тот, где проблем было больше, и корни у них уходили глубже. Возможно, именно в этом и заключалось их призвание.

С Поттера, в конце концов, хватит — он заслужил покой. Чёрт возьми, если кто и заработал право на островное уединение и знойных вампирш, так это Гарри Поттер. Но работа никогда не заканчивается.

А если кого-то до смерти утомило, что Поттер вечно оказывается пупом земли — что ж, вот он, шанс. Возможность вершить великие дела самостоятельно. Построить такую магическую Британию, в которую захотят возвращаться, а не ту, из которой её герой предпочёл убыть.

Начнётся всё, разумеется, с малого. Секретари и помощники в Министерстве окажутся чуть радикальнее, чем позволяют себе показывать. Но таких легион. И движут ими те самые амбиции, что расцветают всякий раз, когда от грядущих перемен ты можешь только выиграть.

* * *

К несчастью, Гарри Поттер пользовался популярностью далеко не у всех. Разумеется, кричать об этом на каждом углу было бы опрометчиво, если только вы не мечтали прослыть запоздалым прихвостнем Волдеморта, явившимся к раздаче, когда пир уже закончился.

Тем не менее в тени зрели весьма влиятельные силы, которые жаждали если не прикончить Поттера, то хотя бы сбить с него спесь. Проблема заключалась в одном: как до него добраться.

Попытки приблизиться к острову по морю с треском провалились, хотя нападавшие, к собственному раздражению, чудом избежали потерь. Мысль о том, что они уцелели лишь по милости самого Поттера, свербила похлеще зубной боли и лишь подталкивала искать новые способы стащить героя с пьедестала.

Первый план, не рассыпавшийся в ту же секунду, предполагал участие оборотней. Подавляющее большинство из них действительно искало в Доггерленде новый старт, но нашлась и пара тех, кого можно было… переубедить. В конце концов, Доггерленд — место чертовски приятное. И было бы совсем недурно, окажись он под новым руководством.

Однако привычные методы хороши только в теории. Прежде чем впустить кого-либо в дом, вампирши обвязывали каждого нового гостя целой гирляндой клятв под страхом смерти или утраты магии. И всё это лишь затем, чтобы никому и в голову не пришло немедленно бросаться на «доброго господина» или его окружение. Такой порядок вещей моментально ставил крест на идеях вроде банального отравления. А если учесть страсть Поттера использовать змей в роли живых детекторов яда, не говоря уже о соответствующих чарах, задача становилась практически невыполнимой.

«Несчастный случай на дуэли» тоже выглядел сомнительно по простой причине: Поттер был неприлично хорошим дуэлянтом. Да, он часто покидал пределы защитных чар своего поместья, но установить его точное местоположение оказывалось той ещё задачей. До них доходили слухи о поездках в Японию или Америку, однако перемещался он столь стремительно, что устроить полноценную охоту было попросту невозможно.

Один из заговорщиков — не самый блистательный ум, но чуть лучше прочих разбиравшийся в магловском оружии — выдвинул идею. Мир немагов он понимал поверхностно, однако одну истину усвоил твёрдо: маглы умеют устраивать по-настоящему большие «бум». Пары быстрых заклятий Империус должно было хватить. Примерное расположение острова им ведь известно…

* * *

Вопреки расхожему мнению, магловские правительства вовсе не были беспомощны перед лицом магов. Им жизненно необходимо знать, что происходит в пределах собственных границ. И даже если магическое правительство считалось формально независимым, контактировать всё равно приходилось — пусть неохотно, но регулярно.

А значит, маглы приняли вполне очевидные меры предосторожности в отношении внушительной толпы неконтролируемых и потенциально опасных существ, обитающих у них буквально под носом.

У большинства стран имелся какой-нибудь тихий, глубоко запрятанный отдел, где посвящённые чиновники составляли планы на случай любой безумной чертовщины, какую могли выкинуть волшебники. Более того, они не гнушались нанимать магов, отвергнутых собственным магическим сообществом. В итоге приличное магловское государство нередко оказывалось куда лучше подготовлено к встрече с идиотом с палочкой и жаждой мести, чем могло показаться со стороны.

В Европе к этому добавлялся приятный бонус в виде старинных правительственных зданий, а уж они, как правило, были до отказа напичканы защитными чарами, накопленными за столетия.

Не стоило забывать и о простом биологическом факте: пуля убивает волшебника столь же эффективно, как и магла. А у государственных чиновников обычно имеются… ну, вы понимаете… люди с оружием и лицензией им пользоваться.

Разумеется, достаточно предприимчивый маг мог бы натворить дел в немагическом правительстве — при наличии приличного плана и аккуратного обращения с Империусом или его аналогами. У нашего героя… что ж, по крайней мере, второе имелось. И ещё у него были друзья.

Они понятия не имели, как устроена британская армия и где именно хранятся те самые большие бомбы. Но, в конце концов, насколько вообще сложной может быть инфильтрация? Это же всего лишь маглы.

* * *

Некоторое время спустя у одного сквиба-клерка выдалась жаркая ночка. Не самая безумная в его жизни — воспоминания о бардаке восемнадцатилетней давности до сих пор накатывали внезапными флешбэками, да и майские магические торжества ещё не выветрились из памяти, но активности сегодня определённо было больше обычного.

— …и он проделал всё это с палкой! С обычной деревянной палкой!

— Дайте угадаю: около фута длиной, плюс-минус, скорее резная, чем нет, и подозрительно похожа на волшебную палочку?

— Да! В точности как палочка! — голос на другом конце провода дрожал от напряжения. — Это нападение? Их там много?

Клерк уже прикидывал, какое бы успокоительное враньё выдать, когда зазвонил второй телефон.

— Господи Иисусе… ещё один? Подождите секунду.

Следовало признать, что должного почтения к офицерам британской армии он не проявлял и прекрасно слышал, как возмущённо раскудахтался военный в трубке, когда его бесцеремонно переключили на удержание. Но какая, в сущности, разница? Всё равно ведь не вспомнят. Именно поэтому ему самому приходилось фиксировать всё с педантичной тщательностью.

В последнее время стиратели памяти, обливиаторы, заметно повысили квалификацию. Тайком вычистить чьи-то воспоминания, не оставив следов и не породив лишних слухов, стало куда сложнее, но старались они на совесть.

Клерк только и мог вообразить, какие вопросы возникнут утром у сотрудников Букингемского дворца и гарнизона Мальборо-Лайнс, когда до них дойдёт, что за ночь они расстреляли внушительный боезапас по чему-то, что толком не могут вспомнить.

Увы, решение подобных дилемм явно выходило за рамки зарплаты рядового офисного планктона. За последний год таких инцидентов накопилось немало. Похоже, некоторые личности отличались поистине выдающейся забывчивостью.

* * *

Гарри никогда не считал себя писателем и всё же теперь начал об этом задумываться. Не то чтобы он собирался посвятить этому жизнь, однако продажи его книги по изучению парселтанга шли достаточно бодро, чтобы внушить осторожную уверенность в собственных силах.

Область, в которой он чувствовал себя по-настоящему компетентным, была очевидна: Защита от тёмных искусств. Гарри собирался включить в новую книгу самые полезные и наименее чудовищно опасные заклинания из тех, что ему довелось освоить, а также подробно объяснить, как применять их так, чтобы остаться в живых. Это не должен был быть сухой дуэльный устав. Скорее руководство в духе «как унести ноги и не попасть в гроб».

Чем дольше он размышлял, тем яснее понимал: тем для творчества у него более чем достаточно. И хотя Гарри совсем не рвался выкапывать определённые воспоминания и выставлять их на всеобщее обозрение, он повидал достаточно, чтобы заполнить пару-тройку мемуаров. А уж если добавить истории, которыми могли поделиться вампирши или юки-онна, материала хватило бы с избытком. Денег ему и без того было достаточно, но книга стала бы отличным подспорьем для Луны и её отца, получавших долю прибыли — за печать и прочие организационные хлопоты, разумеется.

Кроме того, Гарри хотел глубже разобраться в вопросе анимагических форм; он и сам надеялся со временем обрести такую. Лист мандрагоры уже покоился у него под нёбом (спасибо Сайрусу Гринграссу), и он прекрасно понимал, что при желании способен едва ли не по щелчку пальцев вызвать грозу. По его расчётам, процесс должен был пойти довольно бодро. И, что приятно, на этот раз он даже не нарушал закон, ведь находился в собственной стране.

Если уж писать книгу об анимагии, следовало начать с записей. Гарри давно подозревал связь между Патронусом и анимагической формой, но знал и другое: сильное эмоциональное потрясение способно изменить Патронус. При этом ни одно исследование не подтверждало, что анимагическая форма вообще поддаётся изменениям. Это наводило на мысль, что она, так сказать, закрепляется намертво.

В теории его формой должен был стать олень, как у отца. Патронус Гарри по-прежнему оставался сохатым, и хотя против оленей он ничего не имел, ниша сухопутных существ в его жизни и без того была заполнена с избытком.

Можно ли повлиять на трансформацию? Сделать определённый облик более вероятным?

* * *

Обучение в Хогвартсе возобновилось… в более-менее привычном русле. Память о битве всё ещё оставалась болезненно свежей, но жизнь постепенно брала своё.

Минерва МакГонагалл уже строила планы на случай неизбежного беби-бума, который, как показывает практика, следует за окончательным разгромом Волдеморта. Не исключено, что вскоре придётся нанимать по два преподавателя на один предмет.

По крайней мере, проклятие должности учителя Защиты от тёмных искусств, похоже, кануло в прошлое, и ей больше не нужно будет каждый божий год ломать голову над поиском замены. И всё же МакГонагалл хотелось сделать занятия по-настоящему захватывающими — такими, чтобы удержать внимание учеников и напомнить: предмет не утратил своей важности даже после гибели Тёмного Лорда. А что может быть убедительнее наглядного примера?

Она набросала письмо Гарри, пригласив его (если, конечно, найдётся свободная минутка) устроить показательный поединок с Флитвиком. Помимо того что это стало бы первоклассным зрелищем, подобный матч подстегнул бы энтузиазм студентов под самый конец года. А заодно дал бы ей самой прекрасный повод перекинуться с Гарри парой слов.

Нотации читать она не собиралась. Он был взрослым мужчиной и имел право принимать собственные решения, даже если, по её мнению, некоторые из них продиктованы чрезмерным интересом к прекрасному полу. И всё же ей крайне не хотелось, чтобы он натворил глупостей, пытаясь стать анимагом. Раз уж он твёрдо намерен идти этим путём, меньшее, что она может сделать, дать несколько дельных советов. Ну и, возможно, ненавязчиво поинтересоваться, как он собирается обучать детей, если решит растить их на Доггерленде.

Было бы приятно однажды увидеть новое поколение Поттеров, резвящихся в школьных коридорах. Хотя она вполне допускала, что у Гарри найдётся немало веских причин обучать собственных отпрысков на дому, если ему того захочется.