Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Гарри разгладил измятый лист «Пророка», который почти силой отобрал у Рона, и почувствовал, как к горлу подступает ком. Скитер превзошла саму себя. Статья была не просто сплетней — ядовитым концентратом, способным разрушить чью угодно репутацию. Гарри покосился на Гермиону, ожидая увидеть на её лице хотя бы тень той бури, что бушевала в его собственной душе, но подруга вела себя так, будто газета — лишь скучный вкладыш к коробке с сухими завтраками.

Она шла по коридору с высоко поднятой головой, полностью игнорируя смешки за спиной и многозначительные взгляды проходящих мимо. Её внимание было целиком сосредоточено на учебниках, и эта пугающая продуктивность заставляла Гарри нервничать сильнее, чем если бы она рыдала.

На уроке трансфигурации им раздали морских свинок. Задача была непростой: превратить пушистого зверька в морскую раковину. Гермиона сидела за партой прямо перед Гарри и Роном, а её напарником снова оказался Киран. Гарри невольно отвлёкся от своей свинки, наблюдая за ними. Ему всё казалось, что Гермиона вот-вот сорвётся, что эта маска идеальной отличницы треснет под весом общественного мнения.

Но Гермиона лишь энергично выговаривала что-то Моргану.

— Киран, ты не просто машешь палочкой, — донёсся до Гарри её строгий шёпот. — Ты должен в деталях представить внутреннюю структуру. Каждая частичка кальция, каждый завиток перламутра. Ты замещаешь плоть твёрдой органикой. Концентрация должна быть абсолютной!

Киран, который до этого с сомнением тыкал палочкой в сторону своего подопытного, вздохнул и придвинулся ближе.

— Гермиона, мне просто жаль эту свинку, — так же тихо ответил он. — Она на меня смотрит так, будто я собираюсь её зажарить. В Махотокоро мы редко тренировались на живых существах, это считалось... неэтичным без крайней необходимости.

Гарри заметил, как уголок губ Гермионы дрогнул. Она явно боролась с желанием рассмеяться — то ли над его внезапным сочувствием, то ли над самой ситуацией.

— Она не умрёт, Киран! — яростно зашептала она, подавшись вперёд. — Это обратимая трансфигурация. Если ты не сосредоточишься, у тебя получится свинья с известковым панцирем, и вот тогда ей действительно будет больно! Давай, представь раковину. Гладкую, холодную, спиралевидную. Ну же!

Морган покорно склонил голову и замер, прикрыв глаза, видимо, выстраивая в голове ту самую сложную модель. Гарри, вдохновлённый этим примером, вернулся к своему зверьку. К середине урока его свинка, издав последний возмущённый писк, превратилась в симпатичную полосатую раковину. У Рона же дело шло хуже: его свинка по-прежнему оставалась свинкой, но обзавелась длинными витыми рогами и подозрительным жемчужным отливом на ушах.

Когда колокол прозвенел, возвещая конец занятий, Гарри почувствовал, что заслужил отдых. Мысли об уютном кресле у камина и, возможно, партии во взрыв-карты манили его с непреодолимой силой. Он уже начал поворачивать в сторону башни Гриффиндора, но дорогу преградила Гермиона.

В её глазах горел тот самый огонь, который Гарри называл «режимом подготовки к экзаменам», только умноженный на десять.

— Куда это ты собрался, Гарри? — спросила она, сложив руки на груди.

— Ну... в гостиную? Думал немного передохнуть, — неуверенно пробормотал он.

— Передохнуть? — Гермиона вскинула бровь. — Гарри Поттер, если ты думаешь, что я позволю тебе просиживать мантию перед камином, пока загадка яйца остаётся неразгаданной, ты глубоко ошибаешься.

— Но я правда не знаю, что с ним делать... — попытался вставить Гарри.

— Именно поэтому мы будем практиковать заклинания! — отрезала она, не слушая возражений. — Если мы пока не можем найти ответ на загадку, то хотя бы убедимся, что твой арсенал защитных и атакующих чар безупречен!

Гарри понуро опустил плечи. Образ мягкого кресла и тишины растаял, как дым от «Всполоха». Спорить с такой Гермионой было не легче, чем пытаться остановить Хвосторогу бумажным щитом.

— Ладно, — выдохнул он. — Идём.

Свежий снег, выпавший за ночь, укрыл окрестности Хогвартса плотным белым ковром. Ветра не было, и в застывшем воздухе стояла та особенная, звенящая тишина, что бывает только в ясные зимние дни. Гарри сильнее закутался в шарф и поёжился.

Они вышли на ту самую поляну на опушке Запретного леса, где осенью Гарри до изнеможения притягивал валуны. Сейчас камни превратились в белые холмики, а деревья стояли, тяжело опустив ветви под весом инея.

Гермиона, не говоря ни слова, бросила сумку прямо в сугроб и выхватила палочку. Она обернулась к друзьям, и Гарри невольно сделал шаг назад. В её глазах плясали опасные искры. Он понял: статья в «Пророке» всё-таки пробила её броню, и теперь накопленной ярости требовался выход.

— Кто хочет размяться? — спросила она. Голос звучал звонко и резко.

Гарри и Рон переглянулись. В таком состоянии Гермиона была по-настоящему пугающей — сосредоточенная, злая и готовая к бою. Гарри демонстративно начал поправлять очки, а Рон вдруг очень увлечённо принялся отряхивать мантию от несуществующих снежинок.

Гермиона тяжело вздохнула, обвела их взглядом и наконец остановилась на Моргане.

— Киран?

Морган посмотрел на Гарри и Рона с такой нескрываемой тоской, будто они только что бросили его в клетку к соплохвосту. Не дождавшись поддержки, он убрал волосы за уши и шагнул вперёд.

— Ладно, Грейнджер. Давай попробуем.

Они разошлись, встав друг напротив друга в центре поляны, и вскинули палочки в дуэльном салюте. Гермиона едва доставала Кирану до плеча, но в её позе было столько решимости, что Гарри испытывал сочувствие вовсе не к ней.

— Начинай! — крикнула Гермиона, и воздух между ними тут же наполнился разноцветными вспышками.

Киран не стоял на месте, как статуя. Он двигался легко, пружинисто, словно боксёр на ринге: постоянно смещался вправо или влево, заходя Гермионе во фланг. Он пропускал мимо её Петрификусы, просто уходя с линии атаки резким наклоном корпуса, и тут же отвечал короткими, безопасными заклинаниями — Чарами Щекотки или ватными ногами.

Гермиона почти не сходила с места, лишь поворачивалась вслед за юрким противником, но её щит Протего был непробиваем. Поняв, что гоняться лучом за Морганом — дело неблагодарное, она хитро прищурилась и сменила тактику. Вместо прямых атак начала работать с окружением.

— Глиссео! — выкрикнула она, целясь под ноги Кирану.

Рыхлый снег мгновенно превратился в идеальный каток. Киран, как раз заходивший для броска Риктусемпры, потерял равновесие и заскользил, отчаянно размахивая руками.

— Опуньо! — тут же добавила она, но не злобно, а с явным азартом.

Пара слепленных снежков сорвались с сугроба и метко ударили Кирана в плечо и спину, сбивая прицел. Он, чертыхаясь и смеясь одновременно, попытался перегруппироваться, уходя в кувырок, чтобы разорвать дистанцию, но Гермиона уже вошла во вкус.

Она трансфигурировала летящие в неё хлопья снега в стаю маленьких резиновых уточек, которые с писком атаковали Моргана, мешая ему видеть. Киран отбивался от них Депульсо, крутился волчком, пытаясь найти брешь в её обороне, но Гермиона контролировала всё поле. Она загоняла его: то ставила ледяной барьер прямо перед его носом, заставляя резко тормозить, то заставляла снег под его ногами стать вязким, как патока.

В конце концов, уворачиваясь от очередного ватноножного проклятия, Киран не удержался на наколдованном льду. Ноги разъехались, и он, нелепо взмахнув руками, повалился на спину.

Морган тут же попытался приподняться на локтях, выставляя перед собой палочку, но Гермиона уже опустила свою.

Гарри так увлёкся этим зрелищем — тем, как академическая изобретательность Гермионы в пух и прах разбила прямолинейную скорость Моргана, — что не заметил, как за их спинами кто-то появился.

Внезапные громкие хлопки и хриплый смех заставили дуэлянтов замереть. Гермиона и Киран обернулись.

На краю поляны, прислонившись к старому дубу, стоял Грозный Глаз Грюм. Он продолжал хлопать узловатыми ладонями, а его волшебный глаз бешено вращался, осматривая изрытый заклинаниями снег.

— Неплохо, очень неплохо! — провозгласил он каркающим, довольным голосом. — В наши дни студенты слишком редко практикуют настоящие дуэли. Им всё кажется, что магия — это только эссе на пергаменте. Мне приятно видеть, что на Гриффиндоре ещё остались те, кто понимает: в бою пергамент не защитит твою шею!

Он прохромал вперёд, его деревянный протез издавал глухой стук, проваливаясь в снег.

— Мистер Морган, — Грюм указал на него узловатым пальцем. — Вы действуете очень правильно. Волшебник должен быть лёгким на ногах. Статичная мишень — это мёртвая мишень. Я и сам когда-то был таким же прытким... — он со смешком похлопал по своей деревянной ноге. — До поры до времени. Но одной скоростью не победить. Тем более такого противника, как мисс Грейнджер.

Гермиона слушала его, запыхавшись, её щёки горели от мороза и азарта. Киран же просто хмуро смотрел на преподавателя, не спеша убирать палочку в футляр.

— Скажите-ка, Морган, вы фехтуете? — резко спросил Грюм.

— Да, сэр, — коротко ответил Киран, поднимаясь на ноги и поспешно отряхиваясь от снега.

Грюм перевёл взгляд на Гермиону, которая стояла, тяжело дыша и поправляя растрепавшиеся волосы.

— А вы, мисс Грейнджер... ваши атаки изысканны. Клянусь бородой Мерлина, не каждый взрослый аврор способен на такие комбинации. Мозги у вас работают быстрее, чем у большинства. Но... — он снова указал на её ноги. — Вы слишком статичны. Стоите как крепость, а крепости, даже самые мощные, рано или поздно рушатся под осадой.

Грюм хитро прищурился обычным глазом.

— Рекомендую вам взять пару уроков фехтования у мистера Моргана. Научитесь двигаться — и станете практически неуязвимой. Постоянная бдительность, мисс Грейнджер!

Гермиона серьёзно кивнула, затем перевела взгляд на Моргана, будто уже планируя уроки.

Грюм на мгновение задумался, его волшебный глаз замер, уставившись куда-то внутрь черепа. Затем он резко развернулся в сторону замка.

— Ладно, разминка окончена. Живее, за мной! Все четверо. У меня кое-что для вас есть.

Пожимая плечами и недоумённо переглядываясь, друзья подхватили сумки и поспешили за ковыляющим профессором.

Класс, в который их привёл Грюм, находился в одном из самых старых и заброшенных крыльев замка, почти на границе с владениями Слизерина. Здесь не было ни парт, ни шкафов — лишь просторный каменный зал с высокими сводами и толстыми стенами, от которых веяло вековым холодом и сыростью.

Грюм резким взмахом палочки зажёг факелы в железных держателях. Тени мгновенно заплясали по неровной кладке, выхватывая из темноты пустые углы.

— Это помещение пустует уже лет тридцать, — хрипло проговорил профессор, оглядывая зал своим вращающимся глазом. — Стены здесь достаточно толстые, чтобы выдержать даже небрежное проклятие. Тренируйтесь тут. По крайней мере, не превратите случайно проходящего мимо первокурсника в табуретку.

Он повернулся к ним, и в свете факелов его изуродованное лицо казалось ещё более гротескным.

— Я настоятельно рекомендую вам не находиться здесь после отбоя, — Грюм сделал паузу, и его волшебный глаз на секунду замер. — Но, полагаю, мистер Филч вряд ли станет заглядывать в эту глушь без крайней на то необходимости. Постоянная бдительность, разумеется, не отменяется.

Затем он поманил Гарри пальцем в сторону.

— Ну что, Поттер, — негромко спросил он, когда они отошли к стене. — Как успехи с твоим... золотым приобретением? Разгадал, о чём поёт эта штука?

Гарри почувствовал, как к щекам приливает жар. Он вспомнил недавние слова Гермионы и свою полную беспомощность.

— Я... я в процессе, сэр, — уклончиво ответил он.

Лицо Грюма исказилось. На мгновение на нём мелькнула такая явная досада, что Гарри невольно отшатнулся.

— В процессе, значит? — прорычал профессор, раздражённо дёрнув щекой. — Время — это ресурс, Поттер, который ты тратишь впустую. Если в твою голову так ничего и не придёт... заходи ко мне. Поделишься мыслями.

Не дожидаясь ответа, Грюм развернулся и подозвал Гермиону. Та подошла осторожно, внимательно наблюдая за каждым движением профессора.

— Мисс Грейнджер, — Грюм извлёк из-под мантии тяжёлый том в кожаном переплёте. — Книга про обитателей Чёрного озера. Учитывая, что вы постоянно занимаетесь где-то поблизости от воды, вам не помешает знать, что за существа там водятся... и какие из них способны сцапать неосторожного студента за ногу.

Гермиона приняла книгу, но Гарри заметил, что её брови слегка сошлись у переносицы.

— Спасибо, сэр, — тихо сказала она.

Грюм лишь хмыкнул и, не прощаясь, похромал к выходу. Стук его протеза — тук... стук... тук — ещё долго эхом отдавался в коридоре, пока окончательно не стих.

Гермиона проводила его долгим, очень подозрительным взглядом. Она перевела глаза на книгу в своих руках, потом на закрывшуюся дверь, будто пытаясь сопоставить какую-то сложную логическую цепочку.

— Странно всё это, — пробормотала она себе под нос.

Гарри, однако, уже переключился на другое. Его зацепила дуэль на поляне и то, как двигался Морган.

— Слушай, Киран, — он подошёл к парню, который деловито оглядывал помещение. — Ты... ты же боксом занимался, да? То, как ты с Гермионой сражался, — ты же двигался как Насим Хамед!

Киран посмотрел на Гарри, и в его взгляде на мгновение промелькнула тень воспоминаний о Серной расщелине и Кенджи.

— Да, — смущённо ответил он. — Немного. Отец сказал, что палочку я возьму в руки только после того, как научусь управлять собственным телом. Вот я и учился: меч, бокс.

— Бокс? — тут же вклинился Рон, подходя ближе. В его глазах загорелось любопытство. — А это что за заклинание? Какая-то японская боевая магия?

Гарри невольно усмехнулся, думая, как бы пояснить рыжему Уизли, что же такое благородный английский спорт.

— Нет, Рон, это не магия, — начал он, активно жестикулируя. — Это когда люди дерутся руками. Ну, кулаками. В перчатках. Магловский спорт...

Пока Гарри увлечённо просвещал Рона в тонкостях магловского рукопашного боя, Гермиона продолжала стоять в стороне, задумчиво поглаживая корешок подаренной книги.