Происхождение | Genesis (джен)

В штаб-квартире «Северного предела» царила всё та же атмосфера сдержанной военщины, смесь казарменной дисциплины и холодного корпоративного стиля, которая поначалу меня слегка коробила, но теперь уже казалась привычной. Серые каменные стены, исчерченные линиями защитных рун, тускло мерцали в свете магических светильников, развешанных под потолком. Где-то в глубине здания размеренно гудели артефакты, поддерживающие охранный периметр. Я вошёл через главный вход, поправив на плече сумку с зельями, которую выдал мне Ричард. На мне была стандартная полевая мантия «Северного предела», скорее такая приталенная туника, тёмно-синяя, усиленная в плечах и на груди простыми, но эффективными экранирующими чаро-вставками.

В холле было оживлённо. Сотрудники компании сновали туда-сюда с озабоченными лицами, и их шаги гулко отдавались под сводчатым потолком. За большим дубовым столом на ресепшене сидела та самая девушка, которую я видел в свой первый визит, аристократка с идеальной осанкой и холодным взглядом. Аделаида Боунс, как я узнал от ребят, двоюродная племянница Амелии Боунс, главы департамента правопорядка. Завидев меня в форменной мантии и с бронзовым жетоном на груди, она на мгновение замешкалась, но тут же взяла себя в руки и профессионально кивнула.

— Добрый день, — произнесла она. — Поздравляю с назначением в группу, мистер Смит. Группа мастера Борна уже начала собираться в третьем зале для инструктажа. Вам туда.

— Благодарю, Аделаида, — улыбнулся я ей, проходя мимо.

Я заметил, как она проводила меня взглядом, в котором смешались интерес и какое-то непонятное мне разочарование. Видимо, узнала, что я безродный неуч. А что ты хотела, девочка? Видные женихи сейчас только такие.

Когда я вошёл в общий зал сборов, просторное помещение с высокими потолками и длинными скамьями вдоль стен, там уже находилась вся группа полным составом. Народу было девять человек, не включая меня, и каждый занимался своим делом. Кто-то проверял амуницию, подтягивая ремни кобур и застёгивая многочисленные карманы разгрузочных жилетов, надетых поверх мантий. Кто-то перебирал флаконы с зельями в специальных подсумках, тихо позвякивающих стеклом. Воздух был наполнен запахом озона и металла. Лица у всех были сосредоточенные, без тени той расслабленности, которую я иногда наблюдал на тренировках. Чувствовалось, что сегодня совсем не учебная задача, но реальное дело.

Я заметил Сильвию. Она стояла у высокого стрельчатого окна, выходившего во внутренний двор базы, скрестив руки на груди в своей излюбленной закрытой позе. Сильвия заметила мой взгляд, но не отвела своего, лишь её губы сжались в тонкую, едва заметную линию.

— Грязнокровкам салам, остальным соболезную, — беззаботно произнёс я, проходя мимо неё к скамьям.

Сильвия лишь скользнула по мне коротким, пренебрежительным взглядом, который мог бы заморозить воду, и ничего не ответила, демонстративно отвернувшись к стеклу. Что ж, по крайней мере, сегодня она обошлась без комментариев про мою кровь. Прогресс.

Остальные наёмники ответили куда более дружелюбно. Маркус, рослый, молчаливый ветеран с изрезанным морщинами лицом, коротко кивнул мне от стены, где он методично проверял крепления своей палочки. Близнецы Финн и Эйдан, о чём-то перешучивались в углу, но, завидев меня, приветственно помахали руками.

Тут ко мне подскочил Ник, вечно взъерошенный, с неизменной улыбкой до ушей, и от души хлопнул меня по плечу.

— Ну как, Том, готов сдохнуть сегодня? — весело спросил он, хотя в его глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу. — Первый выход — это всегда незабываемо, могу тебя заверить. У меня в первый раз, помню, так руки тряслись, что я чуть палочку не выронил сразу после перехода.

— Спасибо за поддержку, Ник, — усмехнулся я в ответ. — Обязательно последую твоему примеру и постараюсь что-нибудь выронить, кирпичей, например. А если серьёзно, то да. Готов настолько, насколько можно быть готовым к тому, чего никогда не видел.

Мы перекинулись ещё парой шуток, Ник рассказал какую-то байку про один свой контракт, где они сопровождали телегу с алхимическими ингредиентами и какие-то монстряки съели колеса и им пришлось тащить все на своем горбу, потому что телега не поддавалась Репаро, но вскоре наши разговоры стихли. В зал вошёл Борн.

Его тяжёлые шаги, отдававшиеся гулким эхом, мгновенно заставили всех замолчать, словно кто-то нажал невидимую кнопку. Борн не любил долгих предисловий и сразу перешёл к делу, развернув на широком столе, стоявшем посреди зала, карту-схему. Карта была магической, линии на ней слегка светились и двигались, отображая актуальную топографию Лондонской лакуны.

— Слушайте внимательно, — начал Борн, обводя нас тяжёлым взглядом из-под бровей. — Сегодняшняя задача: заходим в лакуну, наша цель — мастерская первичной обработки номер четыре. Там нас ждёт груз — колёсная платформа с тремя экранированными коробами. Внутри, как вы уже догадываетесь, наш груз.

Он сделал паузу, давая нам время закрепить сведения.

— Вы знаете правила, но я повторю специально для новичков, — Борн на мгновение задержал взгляд в мою сторону, и я понял, что эта часть инструктажа адресована в первую очередь мне. — Как только эти ресурсы пересекают кромку перехода в наш мир, они становятся крайне нестабильными. Резкая смена магического фона делает их чувствительными к любым внешним манипуляциям. Запомните это, вбейте себе в головы: никакой магии в непосредственной близости от груза. Если кто-то из вас решит бахнуть «Ступефаем» или даже простым «Люмосом» в радиусе пары футов от коробов, то грузы дестабилизируются. В лучшем случае мы доставим в Ливерпуль кучу бесполезного шлака и получим штраф, который вы будете отрабатывать до самой пенсии. В худшем — нас покалечит осколками разорвавшихся коробов. Некоторые из вас, скорее всего, умрут. А может и все.

Он обвёл нас ледяным взглядом.

— Все понятно?

По залу пробежал нестройный хор утвердительных ответов. Я поднял руку, и Борн кивнул мне, разрешая говорить.

— Мастер, если магия под запретом, как именно мы будем транспортировать платформу?

Борн усмехнулся, коротко и скупо.

— Всё тривиально, Смит. Мы будем использовать маггловский транспорт. Платформа оснащена колёсами и ручной лебёдкой, так что катить её можно и в одиночку, если дорога ровная. Так что дотолкаем платформу ножками по наземным маршрутам Лакуны до самого выхода, а затем перегрузим короба в маггловский автомобиль и повезём по обычным дорогам до склада компании в Ливерпуле.

Я не удержался и хмыкнул вслух. В который раз я убеждался в забавном парадоксе этого мира: маги могли рассуждать о своём превосходстве сколько угодно, но когда дело доходило до реальной экономики, они совсем не чурались маггловских технологий. Двигатель внутреннего сгорания не создавал магических помех, в отличие от левитирующих чар или аппарации.

— Большие корпорации, вроде «Лондонских ресурсов», могут позволить себе негаторы — дорогущие артефакты, которые создают вокруг груза зону полного магического вакуума. Тогда их можно хоть аппарацией перебрасывать, хоть на мётлах везти, магия рядом им не повредит. У нас в «Северном пределе» тоже есть негаторы, но их мало, и используются они только для экстра-грузов, особо ценных или особо опасных, когда цена потери перевешивает затраты на артефакт.

— А почему бы нам не купить побольше этих негаторов? — раздался голос одного из близнецов. — Было бы куда проще...

— Нет, не надо снова эти тупые вопросы, Эйдан или Финн, я всё равно не знаю, кто из вас двоих дебил, а кто просто прикидывается, — рявкнул Борн, но в его голосе не было настоящей злости. — Да, закупка и обслуживание одного негатора обходится дороже, чем платить целой толпе придурков вроде вас. Так что радуйтесь: благодаря дороговизне негаторов у вас есть работа. Ещё вопросы?

Близнецы заулыбались и в унисон покачали головами. Вопросов больше не было.

Мы закончили брифинг, и Борн, хлопнув ладонью по столу, дал команду выдвигаться. Группа потянулась к выходу из зала, и, выйдя на улицу, мы направились к арке перехода. У перехода дежурили егеря, два мага в полном боевом облачении, с посохами в руках. Они проверили наши жетоны и один из них, тот самый маг, которого я встретил у арки в свой первый день, широко улыбнулся, увидев меня среди группы.

— А ты, парень, шустро решаешь свои вопросы! — проговорил он, сверкнув зубами. — Неделя, а ты уже в полном обмундировании и в группе Борна. Быстро растёшь.

— Наука требует жертв, — ответил я, пожимая плечами и показывая ему свой бронзовый значок.

Ветеран хмыкнул и перевёл взгляд на Борна, который уже обменивался какими-то документами с другим егерем. Борн передал ему свиток с маршрутом и списком группы и повернулся к нам. Все разговоры стихли.

— Теперь самое важное, — произнёс он, и его голос посерьёзнел. Борн достал из объёмного кармана своей мантии небольшую шкатулку, обитую тёмным бархатом, и открыл её. Внутри, на подложке из чёрного шёлка, ровными рядами лежали медные кольца, простые на вид, но испещрённые микроскопическими рунами, которые слабо светились в полумраке коридора. — Наденьте кольца-стабилизаторы. Каждый — на указательный палец правой руки. Не перепутайте.

Он начал раздавать кольца. Я получил своё кольцо и принялся его разглядывать. На вид обычная медь, чуть потемневшая от времени, но под лупой энергозрения оно выглядело как сложная вязь из пересекающихся линий, образующих что-то вроде миниатюрного лабиринта. И очень много миниатюрных рун.

— Эти штуки делают в специализированных институтах, — пояснил Борн, заметив мой интерес. Он говорил, не переставая оглядывать группу, проверяя, все ли надели кольца правильно. — В «Северном пределе» нет такой научно-технической базы, чтобы штамповать их самостоятельно, мы закупаем их у Отдела тайн Министерства. Одно кольцо рассчитано на десять проходов. После каждого прохода руны немного изнашиваются, так что не теряйте их и не вздумайте использовать чужое, они настраиваются на владельца при первом надевании. Потеряете — штраф в двадцать галеонов, и я лично прослежу, чтобы его вычли из вашего жалованья.

Я надел кольцо на указательный палец правой руки и почувствовал, как оно слегка сжалось, подстраиваясь под размер фаланги. Металл был прохладным, но почти мгновенно нагрелся до температуры тела, а лёгкое покалывание, пробежавшее по коже, говорило о том, что кольцо активировалось и вступило в резонанс с моим магическим ядром. Ощущение было странным, но не неприятным.

Борн решил пояснить детальнее для меня. Остальные наёмники наверняка уже знали эту информацию и без него.

— Стабилизатор необходим из-за самой природы лакуны, Смит. Вся территория лакуны имеет те же самые пространственные координаты, что и точка прокола, помнишь? Это создаёт пространственную путаницу. Без кольца вас вышвырнет в случайную точку внутри пузыря. Скорее всего, где-нибудь у самой границы купола, где магический фон выжигает мозги за пару минут. Или, что ещё хуже, выкинет прямиком за пределы лакуны. Кольцо же обеспечивает приземление в относительной близости от точки перехода, в радиусе от одного до десяти километров.

Десять километров разброса, подумал я, не самая высокая точность.

— Входим плотной группой, — скомандовал Борн, отрывая меня от размышлений. — Окно входа — пять минут. Если кто-то замешкается и войдёт в арку позже, он окажется чёрт знает где относительно остальных, и искать его мы не будем. Вопросы?

Вопросов не последовало. Я видел, как мои напарники один за другим исчезают в мареве прохода, и их фигуры словно растворялись в нём, становясь прозрачными, а затем пропадая совсем. Сильвия прошла первой из группы, даже не оглянувшись, с высоко поднятой головой и прямой спиной. Маркус шагнул за ней, коротко кивнув мне на прощание. Ник, перед тем как исчезнуть, обернулся ко мне, показал большой палец. Прошли и все оставшиеся.

Наконец, перед аркой остались только я и Борн. Мастер повернулся ко мне и кивнул.

— Твой черёд, Смит. Добро пожаловать в реальный бизнес.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Я проверил, плотно ли сидит палочка в кобуре на поясе, перехватил поудобнее сумку с зельями и сделал шаг вперёд. Арка надвинулась на меня, её серебристо-серое марево оказалось неожиданно холодным, почти ледяным. А затем мир вокруг мгновенно схлопнулся в ослепительно белую точку, и я перестал чувствовать собственное тело. На мгновение мне показалось, как пространство вокруг меня выворачивается наизнанку, как измерения, которые должны быть неподвижными, сминаются в гармошку, а затем реальность с оглушительным, невообразимым грохотом, похожим на одновременный удар тысячи гонгов, вернулась на место.