Красотка (джен)

— Я имею удовольствие разговаривать с мистером Снейпом?

Сириус не соврал — вид физиономии Снейпа, обнаружившего девичье бедро на расстоянии двух футов от собственного носа, и впрямь доставил ему несказанное удовольствие. В книгах упоминалось, что американцы ведут себя раскованно, презирая светские условности, и на этом основании Сириус счёл возможным без спросу устроиться на краешке библиотечного стола. Заметь это мадам Пинкс — скандала было бы не избежать, но библиотекарша в данный момент помогала первокурсникам. А Снейп как обычно устроился за самым дальним, полускрытым стеллажами столом. Он не любил публичности, и сейчас это было Сириусу исключительно на руку.

— Да, мисс... — Снейп явно позабыл фамилию. Разумеется, слизеринцы слишком высокомерны, чтобы называть по имени какую-то пришлую девицу, да ещё и оказавшуюся на Гриффиндоре!

— Лана Казенс. К вашим услугам. Хотя услуга требуется скорее мне. От вас. Мне вас рекомендовали как лучшего среди студентов специалиста по зельям...

— Кто рекомендовал? — подозрительно перебил Снейп.

— Мой родственник, — Сириус намеренно сделал паузу, насладившись яростным взглядом слизеринца. — Регулус Блэк. Он ведь с вами на одном факультете учится, я думаю, на его мнение можно полагаться?

— Что вам угодно? — по тону было ясно, что Снейп не слишком рад лестной рекомендации. Сириус мысленно отметил, что надо будет предупредить мелкого.

— Всего один вопрос для начала. Вот если бы вы вздумали разработать... скажем, некое зелье, создающее не временный, а постоянный эффект — вы бы позаботились о том, чтобы одновременно создать к нему антидот? Или это не обязательно?

— Я бы — позаботился, — неохотно ответил Снейп. — Я, собственно... в общем, я бы непременно разработал нейтрализатор в случае, если зелье предполагает долговременный эффект. Думаю, любой грамотный специалист поступил бы так же.

— О, благодарю вас! Вы позволите попозже ещё раз к вам обратиться? Я сейчас провожу одно небольшое исследование для реферата...

— Почему бы вам не проконсультироваться... с мисс Эванс, — с некоторым усилием пробормотал слизеринец. — Вы же с ней на одном факультете? Она... тоже прекрасно разбирается в зельеварении.

— О, Лили мне очень помогает! Но есть некоторые нюансы... она же не собирается посвящать себя зельеварению, её интерес лежит скорее в области целительства... так вы позволите?

— Да, обращайтесь.

— Спасибо! — Сириус проникновенно прижал руки к груди и спрыгнул со стола. На лице его собеседника мелькнуло явное облегчение, которое он даже не слишком пытался скрыть — или это у него не слишком получилось. Сириус мысленно хихикнул и двинулся по проходу, из озорства покачивая бёдрами, как это обычно делала признанная звезда курса Анабель Джоркинс. Реакции Снейпа он не видел, но тем лучше — это давало простор фантазии.

* * *

— Значит так, джентльмены, — в сегодняшнем совещании Лили не участвовала, и Сириус по привычке растянулся на бывшей своей кровати в любимой позе — закинув ногу на ногу. — Как ни прискорбно мне это сообщать, но господин С.Т. Снейп к произошедшему со мной отношения не имеет. Он совершенно точно не знал, с кем разговаривает.

— Может, притворился? — нерешительно проговорил Питер, стараясь не слишком откровенно глазеть на голые коленки докладчика. Домашний халатик мисс Казенс был куплен не в Косом переулке, а на распродаже в соседнем магловском универмаге — по утверждению Лили, сугубо из экономии. Правда, себе она приобрела точно такой же, только зелёный, под цвет глаз. Увидев свою почти невесту в таком виде, Джеймс восхитился, потом возмутился и потребовал, чтобы обновку она надевала исключительно в стенах собственной комнаты. Люпин, судя по укоризненным взглядам, охотно потребовал бы то же самое от Сириуса, но не решился.

— Не-а, — Сириус для убедительности помотал головой. — Понимаешь… эмоции не те. Ну, чую я их, шкурой своей собачьей ощущаю. Вот когда я про родственника помянул — тут как раз привычное прорезалось. Не он это, точно. А раз так, то можно его к делу припрячь — у него маман зельеваркой была, вдруг дома что-нибудь из сочинений этого, залягай его фестрал, придурка эдинбургского завалялось?

— А с чего это он станет тебе помогать? — подозрительно проворчал Джеймс.

Сириус пожал плечами:

— Так он вроде как не отказался… правда, сказано было таким тоном, что приличный человек сам бы второй раз не полез, но я-то не приличный! Потому как американки — они бесцеремонные и политесов не изучали.

— Слу-у-ушай… — задумчиво протянул Джеймс, — а как он к тебе вообще-то отнёсся, а? Ну, я имею в виду — как к женщине?

Сириус фыркнул, но задумался.

— А чёрт его знает, — сказал он наконец. — Что он отнёсся ко мне не как ко мне — это я понял, а вот как… по-моему, он был дико смущён. Но, может, просто отделаться хотел. С его-то дружелюбием.

— Ага-ага, — покивал Джеймс. Но развивать тему не стал.

* * *

— Добрый вечер, мистер Снейп!

Северус едва не брякнул: «был добрый» — в последний момент сдержался. Американка опять сидела на краешке его стола, закинув ногу на ногу. Коленка вызывающе круглилась под тонкой тканью. Мантия мисс Казенс была слишком лёгкой для зимнего времени.

— Добрый вечер, мисс.

— Я слышала, кто-то из ваших родителей занимался зельеварением?

Снейп снова едва сдержался: «Кто-то» — надо же!

— Я не понимаю...

— Простите, я просто подумала, что у вас в этом случае могут быть дома старинные книги по этому предмету. Но если мои слова вас чем-то задели...

Северус предпочёл замять тему.

— Нет. Моя мама в молодости действительно занималась зельеварением, и книги у неё есть. А что конкретно вас интересует?

— Сочинения Маркуса Эдинбургского.

Имя было знакомо, но Северус не помнил, есть ли среди маминых книг что-то этого автора; о чём честно и сообщил собеседнице, добавив, что может написать и спросить.

— Я буду тебе крайне благодарна, Северус!

— Мисс...

Девушка смущённо захлопала ресницами:

— Ох, простите! Я знаю, у англичан очень строгие представления о приличиях, но для меня ужасно странно разговаривать с однокурсником как на королевском приёме. Может, вы всё-таки позволите...

Снейп и сам смутился и привычно спрятался за высокомерием:

— Ладно, если на другое общение ты не способна.

Прозвучало вполне по-хамски, и он ждал, что американка обидится. Но она, кажется, грубости не уловила. А может, решила, что это вполне приемлемая плата за помощь. Интересно, что этот аристократишка ей про него наговорил? Или... или не только он?

— О, спасибо! Так ты мне скажешь, когда придёт ответ от твоей мамы?

— Да. Скажу.

— Я буду ждать.

Американка соскочила со стола и широким шагом двинулась вдоль прохода. Обычно девицы семенят, но Лана Казенс не носила высоких каблуков. С такими ногами они смотрелись бы явным излишеством.

* * *

— Ой, парни-и-и-и, — Сириус выразительно закатил глаза, — ой, парни, какие же мы всё-таки идиоты! Клинические. Стоит понаивнее похлопать ресничками... Нет, всё, остаюсь девушкой!

— Ты серьёзно?! — изумлённо уставился на него Питер.

— Да нет, конечно, — отмахнулся тот, — но это надо было видеть! И самое смешное — я понял, что, окажись на его месте, выглядел бы ничуть не умнее. Прелестное открытие, правда? А раньше мне ещё казалось — прости, Лили — что это девицы ведут себя глупо!

— Ничуть не умнее, чем парни, — пожала плечами Лили. — Или ничуть не глупее. А теперь давай о деле...

Сириус всегда понимал друга с полувзгляда, поэтому, когда Джеймс по пути в Большой зал чуть приметно кивнул в сторону временно пустующего кабинета, он с рекордной скоростью проглотил обед и незаметно проскользнул туда, пока в коридоре никого не было. Джеймс появился минут десять спустя, и мантию-невидимку снял, только заперев дверь.

— С чего такая конспирация?

Джеймс махнул рукой:

— На всякий случай. А то увидит кто, доложит Лили... она и так меня к тебе ревновать начала!

Сириус округлил глаза:

— Вы что, сговорились? Я, если тебе случайно интересно, натурал. Был и остался.

— Жа-а-аль! — Джеймс помедлил, насладившись выражением лица друга, и продолжил. — Потому что у меня к тебе есть интересное предложение: соблазни Сопливуса.

— Час от часу не легче! На кой мне это чудо немытое? Помогать он и так соглашается.

— Во-первых, это прикольно. Во-вторых, ты же всё равно с ним кокетничаешь! А в-третьих... — Джеймс помедлил и выпалил сердито: — пусть перестанет на Лили заглядываться!

— Сохатый, ты что? Они же просто дружили, да и то это когда было!

— Это она «просто»! А этот...

— А тебе не пофиг?

— Пофиг. Но противно.

— А мне, значит, не противно?

— Ну, Бродяга! — состроил жалобную физиономию Джеймс. — Ну, что тебе стоит! Я же не говорю, чтобы ты его в постель тащил...

— Ещё бы ты говорил!

— ... но голову-то ему заморочить можно? От одного поцелуйчика тебя не убудет!

— Ещё и целоваться? Да на него смотреть противно!

— Да ты просто боишься, что не получится!

— У меня не получится? Сохатый, ты кого на «слабо» брать пытаешься?

— Да я не...

— Ладно, иди уже, жертва Амура! Я попробую.