Шотландские страсти (джен)

Игоря Каркарова что-то беспокоило. Он не знал точно, что: какая-то забытая мелкая деталь или предчувствие беды. Игорь за годы работы в разведке магической России познал всю ценность хорошей памяти, но никак не мог сосредоточиться, чтобы вспомнить причину своего беспокойства.

На корабле ему мешал Крам: чемпион Дурмстранга где-то получил сильное заклятие Конфундус и теперь всë время находился в неадекватном состоянии, отрывая Игоря от важных дел. Расследование ни к чему не привело: удалось установить только то, что околдовала звезду квиддича девушка. Каркаров, вспомнивший чересчур любвеобильную натуру своего подопечного, решил, что виновница просто защищалась от распустившего руки чемпиона. Дело на этом было закрыто: Каркаров претензий не имел, Крам был не в себе, а остальным профессорам не хотелось лезть в эту историю.

Вне корабля его отвлекала подготовка к испытаниям турнира и тренировки Поттера.

Гарри Поттер учился вполне прилежно: приходил всегда вовремя, задавал очень правильные вопросы, что удивляло Игоря, ожидавшего от него каких-нибудь глупостей. Но, как и у всякого ученика, у Поттера были и слабости.

Он, например, хорошо усваивал боевую магию, лечебные и скрывающие чары, был хорош в дуэлях. Но мальчишка никак не мог усвоить окклюменцию дальше самых лëгких упражнений.

— Ну что ж, сегодня уже лучше, — проворчал Каркаров, выходя из мыслей Поттера. — Агрессивному методу чтения мыслей ты можешь сопротивляться, а вот с более аккуратными методиками ещë много работы.

— Но почему у меня не выходит? — спросил мальчик. — Я ведь всë делаю, как вы учили!

— Думаю, что виноват твой характер: ты вспыльчив и импульсивен. Ну и не доверяешь мне. Лучше тренируйся в компании своей девушки. Может, она, прочтя твои мысли, узнает о твоих чувствах?

Мальчишка покраснел, и Каркаров насмешливо хмыкнул. Поттер, хотя изъявил готовность защищать лохматую заучку от всех и вся, включая Крама и самого директора Дурмстранга, стеснялся просто подойти и сказать ей три слова! Трогательно, конечно, но Игорю было не до сантиментов — он торопился исполнить свой план. А Поттер саботирует его исполнение! Ни тайных свиданий, ни поцелуев в укромных местах, ни полëтов на метле под луной.

— Ладно, — проворчал Игорь. — Давай-ка я покажу тебе ещë кое-какие заклятия, а потом мы перейдëм к изучению стратегии и тактики.

Поттер горестно вздохнул:

— Опять тактика! Все советуют выработать тактику! Гермиона, Бэгмен, Крауч...

Мозг Каркарова пронзила догадка. Крауч, вот причина его волнения! Прокручивая в голове их разговор, Игорь вспомнил глаза своего старого противника. Такие глаза бывают у тех, кто борется с подчиняющим проклятьем.

«Но кто мог наложить на «Сеймура» Империус? — думал Игорь. — И зачем? Почему он, будучи под заклятьем, рассказал мне о своëм сыне, своих планах? Объяснений несколько: увидев меня «Уильям» вспомнил старые навыки, сбросил проклятие и стал собой, а позже вновь попал под заклятие; или же он не противится, потому что приказ совпадает с его желаниями; или приказ ему поступил именно на беседу со мной, а озвученная история — дезинформация. Но в любом случае, заколдовал его сильный маг. И этот кто-то наверняка в замке, чтобы было проще контролировать «марионетку». Но кто это? Франсуаз? Но зачем ей это нужно? Под чьей личиной она скрылась? Может быть, Дамблдор о чём-то догадывается и решил проверить меня? Или Пожиратели смерти готовятся вернуть... Его?»

От внимания Игоря не укрылось, что метка Лорда с каждым днëм жжëт всë сильнее. Это он заметил ещё до встречи с «Уильямом». Он возвращался, и эта мысль заставляла Игоря торопиться. Он спешил завербовать Поттера, сведя его с подружкой, чтобы потом скрыться от карающей руки Лорда Волдеморта.

— Что-то не так, мистер Каркаров? — выдернул его из мыслей голос Поттера.

— Остерегайся Крауча, — коротко ответил Игорь. — Он жестокий человек. Он мог стать министром, но когда стало известно, что его сын — Пожиратель смерти, то Бартемий бросил его в Азкабан, не проводя следствия. Ради власти он готов на всë. Но хватит болтать, — встрепенулся Каркаров. — Продолжим тренировку.

* * *

Гарри был в растерянности. Он не понимал, что происходит. Почему Каркаров его тренирует? Зачем подталкивает к отношениям с Гермионой? Для чего предупреждает об опасности?

«Странно всë это, — думал Гарри. — Сначала он требовал моей дисквалификации, затем вдруг стал помогать. Почему я вообще послушал его? Но надо признать, он мне и правда помог... Может, он хочет знать, чего ожидать от меня, чтобы у Крама было преимущество? Но зачем предупредил о внимании Крама к Гермионе? Зачем ему заниматься сводничеством? Столько вопросов! И он ещë жалуется, что я не доверяю ему, хотя сам тоже темнит!»

— Привет, Гарри! — раздался за его спиной голос.

Гарри обернулся. К нему лёгким шагом направлялась старшекурсница. Одетая в голубую жокейскую куртку и такого же цвета брюки, среднего роста, стройного, почти худощавого телосложения, с длинными прямыми, спадающими на плечи распущенными волосами рыжего цвета. На лице застыло выражение радости.

— Мне ведь можно называть тебя Гарри? — спросила она звонким голосом с непонятными для Гарри нотками, подойдя вплотную к гриффиндорцу.

— Э... да... — растерялся Гарри от еë непосредственности. — Мы знакомы?

— Моë имя Айлин, — девушка протянула руку, которую Гарри пожал по инерции. — Пора бы начать обращать внимание на других учеников.

Пристыженный четвëртый чемпион оглядел еë внимательнее. Бирюзовые глаза глядели на него с радостью, не выражая ни презрения, ни злости. Изящные ухоженные руки с подстриженными ногтями были испачканы травой.

«Работала в теплице, — решил Гарри. — На хаффлпаффку не похожа, они сейчас меня ненавидят, к тому же слишком худа: «барсуки» располнели, живя рядом с кухней. Будто специально она надела магловскую одежду, чтобы я не смог узнать факультет».

— Рад знакомству. Тебе что-то нужно? — спросил он, гадая, зачем она подошла к нему и почему ведëт себя с ним, как старая подруга.

Айлин посмотрела ему в глаза и спросила:

— Ты что, в чём-то меня подозреваешь? Я просто хочу подружиться с тобой и помочь.

Еë голос дрогнул, красивое, по-детски искреннее лицо приняло скорбное выражение, глаза, смотревшие с добротой и дружелюбием, наполнились слезами. Гарри почувствовал укол совести.

— Прости, я не хотел тебя обижать. Но чем же ты мне поможешь?

Девушка рассмеялась. От её грусти не осталось и следа.

— Ты участвуешь в состязании для старшекурсников, а я — старшекурсница и могу тебе помочь. Конечно, мои знания не так обширны, как у директора Дурмстранга...

Гарри застыл. Он ведь никому не говорил о занятиях с Каркаровым. Неужели эта девушка прочла его мысли?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Видела ваше занятие сегодня утром. Судя по вашему поведению, оно не первое. С чего бы ему тебе помогать, Гарри?

Ещë не успев прийти в себя от удивления, Гарри рассказал ей о разговоре перед церемонией взвешивания палочек.

Айлин выслушала его, а затем задумалась.

— Если Крам смотрит на Грейнджер, — проговорила она наконец, — а ты в неë влюблëн, то просто признайся ей в своих чувствах. Желательно прилюдно. Если Крам — адекватный человек, он не станет мешать вам, а просто отойдëт в сторону.

— А если нет?

— А если нет, то я защищу вас! — ответила новая знакомая с улыбкой. — Идëм! Признаешься ей в Большом зале, сейчас завтрак, и Крам там должен быть.

— А если Гермиона откажет мне? — спросил Гарри, но его слова не были услышаны. Девушка схватила его и потащила в замок.

Вероятно, этот завтрак отпечатался в памяти у всех учеников и учителей: с грохотом открыв двери, в Большой зал уверенно вошла старшекурсница, волочившая за руку лишнего чемпиона Турнира трëх волшебников. Они, не обращая ни на кого внимания, подошли к гриффиндорскому столу. Затем девушка поставила своего спутника перед Гермионой Грейнджер, осмотрела его с головы до ног, поправила мантию, ободряюще кивнула и отошла в сторону, пристально оглядывая завтракающих людей.

— Гарри? — удивлëнно спросила гриффиндорка, видя, что Поттер молчит и неотрывно смотрит на неë. — Что случилось? Гарри, не молчи, ты пугаешь меня.

Голос девушки, казалось, вывел Гарри из транса. Он на негнущихся ногах подошëл к ней, обнял за плечи и поцеловал.

— Я... Ты мне нравишься, Гермиона, — произнëс он дрожащим голосом. — Ты будешь моей девушкой?

Гермиона простояла неподвижно несколько секунд, моргнула, не понимая, что происходит, а затем обняла его.

— Да, Гарри! — ответила она с улыбкой.

Они говорили почти шëпотом, но в повисшей тишине их слышали все.

В следующий миг Большой зал взорвался аплодисментами.

— Вот видишь, всë прошло хорошо, а ты переживал, — произнесла старшкурсница, с которой пришëл Гарри. В этот же момент она стремительно повернула корпус тела в сторону и, резко выбросив вперëд руку с волшебной палочкой, сотворила невербальные атакующие чары.

Проследив за направлением атаки, Гарри и Гермиона увидели, что целью девушки был направлявшийся в их сторону Виктор Крам. Перевернувшись в воздухе несколько раз, чемпион северной школы отлетел в сторону преподавательского стола, угодив каблуками сапог в лицо Снейпа. Зельевар упал со стула, потеряв сознание.

Поднялся переполох.

— Бежим отсюда! — крикнула старшекурсница и, схватив Гарри и Гермиону за руки, бросилась прочь из Большого зала, в котором начался хаос.

Игорь Каркаров, проводив взглядом студентов, дождался, пока Дамблдор сумеет восстановить спокойствие среди учеников, привёл Снейпа в чувство и спросил его:

— Кто эта девушка?

— Позор моего факультета! — простонал Снейп, морщась от боли.

— Так её и зовут, «Позор Моего Факультета»? Странные же у британских магов имена!

— Айлин Розье, — ответ был тихим и неохотным.

Каркаров ещё раз посмотрел на то место, где стояли Поттер, его девушка и загадочная Розье. Лицо директора Дурмстранга приняло нечитаемое выражение.