Не в деньгах счастье (джен)

* * *

— Нет, Том, нет! Даже не предлагай, я нынче занят маленько… Дела, дааа, — зычно произнес Хагрид и добавил, перейдя на шепот, что, впрочем, никому не помешало прекрасно слышать каждое сказанное слово: — Гарри Поттера, вот, в Косой веду. Сам Дамблдор мне это поручил! Так и сказал, мол, сопроводить мальчонку-то надо, мир волшебный ему показать. Теперь и веду, вот. И еще одно дельце у меня в Гринготтсе есть.

Хагрид внушительно потряс указательным пальцем, словно пытаясь продемонстрировать, насколько высока степень доверия, оказанная ему самим Альбусом Дамблдором — великим человеком!

Новость вызвала невероятную ажитацию: сидевшие до этого спокойно за столиками и барной стойкой мужчины и женщины заозирались и, конечно же, сразу заметили абсолютно обычного с виду паренька, совершенно потерявшегося на фоне полувеликана.

Оный Гарри Поттер, о котором шла речь, с грустью понял, что все идет как-то не так. С Хагридом в целом оказалось непросто. Был он странным и очень проблемным, а все проблемное Гарри не любил.

Начать с того, что до прохода в таинственный волшебный мир Гарри Поттер с сопровождающим добрались лишь часа через два после выхода из дома. Почему-то и сам мальчик, и его семья думали, что раз уж Гарри поведут покупать всякие магические штуки, то и добираться до места, где все это продают, придется тоже каким-нибудь пусть ненормальным, но мгновенным способом. Однако, Хагрид, поздоровавшись со всеми, не спешил так же, как и накануне, испаряться в воздухе, прихватив с собой за компанию и юного волшебника. Вместо этого сначала они добирались на автобусе до Лондона, а затем еще и на столичной подземке до нужной им станции метро.

Казалось бы: Хагрид, обладающий немалыми габаритами, должен был привлекать внимание, но нет! Его, а вместе с ним и Гарри, никто не замечал: ни водитель автобуса, взимавший плату за проезд, ни контролер метро, ни просто окружавшие их люди. Признаться, мальчик не знал, как к этому относиться. С одной стороны, какая-то часть его души ликовала: не нужно ни за что платить! Сплошная экономия! Вечный финансовый двигатель! Вот только с другой стороны, вором Гарри не был и становиться не хотел, а уклонение от уплаты в данном случае он расценивал именно как воровство.

— Хагрид! — окликнул мальчик полувеликана, когда они ехали в автобусе. — А нам не следовало, ну… знаешь, заплатить за проезд?

Сидевший рядом и увлеченно вывязывавший на спицах нечто монструозное мужчина добродушно усмехнулся:

— Не, Гарри, ты не переживай, ничего не нужно: маглы ничего не заметят.

Хагрид заговорщицки подмигнул мальчику и продолжил:

— Только это… Мы ж друзья, верно? Ты уж не говори никому, что я помагичил малость.

С друзьями у Гарри вообще-то была напряженка. Человеком он был общительным, не без этого, но только лишь потому, что у приятных людей, как говорит дядя Вернон, больше перспектив. Приятелей у Поттера было много, еще он начал налаживать «деловые связи» и, конечно, у него была семья, в которую входили тетя с дядей и кузен. Друзья? Друзей у мальчика пока не было. Гарри подумал, что, если друзья — это те люди, которые будут творить всякую ерунду (например, выбивать двери в его дом и потом отказываться все исправить!), а расплачиваться за это придется ему, то, пожалуй, обойдется он и без друзей.

Выходя из автобуса по прибытии в Лондон, Гарри дисциплинированно положил водителю плату за проезд. По здравому размышлению — только за себя, оставив остальное на совести Хагрида.

Теперь, стоя в непонятном грязном баре с очень подходящим ему названием «Дырявый котел», мальчик окончательно уверился в том, что директор Дамблдор выбрал не самую лучшую кандидатуру для сопровождения.

— Гарри Поттер! Ну надо же! Какая честь! Не признали мы вас, не признали сразу-то, уж не взыщите. Может хотите чего? За счет заведения, конечно, — широко улыбнулся бармен Том.

Вопрос этот как будто распахнул адские врата: находившиеся в баре волшебники наперебой начали знакомиться, пытаться жать мальчику руку и многословно за что-то благодарить. Вот чудаковатый мужичок в фиолетовом сюртуке и шляпе-цилиндре, которого Гарри, кажется, уже где-то видел хлопает его по плечу, приговаривая: «Дингл, Дедаулус Дингл, рад видеть, очень рад!», а вот седовласая женщина с курительной трубкой пытается приобнять мальчика. Мужчины и женщины сменяют друг друга, представляются, но их настолько много, что Поттер уже перестал пытаться запомнить все имена.

— О! Гарри, познакомься: профессор Квиррелл, твой будущей преподаватель ЗОТИ, — внезапно проявился Хагрид, пододвигая поближе молодого мужчину, голову которого украшал восточный тюрбан.

Гарри про себя отметил, что волшебники вообще одевались очень причудливо, но протянутую для рукопожатия руку пожал.

Полувеликан, сообразив, наконец, что знакомство с юным героем несколько затянулось, а дела, между тем, никто не отменял, вытянул несопротивляющегося, но очень натянуто улыбающегося Гарри, из окружившей его толпы и повел к неприметной дверце, ведущей на задний двор.

Дворик оказался маленьким и был очень под стать заведению: неухоженным и грязным. Заканчивался он, разумеется, сплошной стеной, у которой стояли переполненные урны.

— Вот, Гарри, смотри и запоминай, — сказал Хагрид, указывая своим розовым зонтиком на кирпичи в стене, — Три вверх… два в сторону… Когда у тебя будет волшебная палочка, ты сможешь попасть туда сам.

Стена, ранее преграждавшая путь, растаяла, и мальчик увидел перед собой арочный проход, сквозь который просматривалась самая странная улица, которая когда-либо существовала.

— Добро пожаловать в магический мир, Гарри!

* * *

Спустя час, прогуливаясь по Косому переулку и любопытно разглядывая витрины, Гарри решил поинтересоваться:

— Слушай, Хагрид, а что это там такое было? Ну, в «Дырявом котле»… Почему все эти люди так накинулись на меня?

Необычное поведение волшебников, конечно же, заинтересовало мальчика сразу, но задать вопрос раньше он просто не успел: прямо на месте было неприлично, а после он увидел Косой переулок. Сейчас, когда первые эмоции немного поутихли, Поттер решил вернуться к этому странному событию.

— Да ты чего, Гарри? — удивился мужчина. — Кто это на тебя накидывался? Просто очень были рады видеть! Ты ж как-никак герой!

— Кто? Я? — изумился Поттер. — Герой? С чего это вдруг?

— Ну а как же? Кто же ты, как ни герой? Вона, во всех книгах описано уже… Да все и так все знают, конечно, — Хагрид пожал плечами, а потом внезапно сообразил: — Постой-ка, так ты что ж, не в курсе? Твои маглы тебе не сказали?

— Сказали что? — совсем запутался мальчик.

— Ох, не я тебе должен это говорить, Гарри, не я. Я и не сумею, как нужно, — расстроился полувеликан, но продолжил: — Когда ты был маленьким, совсем махоньким даже, у нас тут шла война. Ужасная война, не на жизнь, а на смерть, Гарри. Был тут один у нас… Жуткие вещи творил, да… Да не только сам-один, а с целой сворой своих слуг. Они звали своего повелителя «Темным Лордом», а все остальные — «Тот-Кого-Нельзя-Называть». Хорошие люди с ним боролись, конечно, но победить не могли. Твои, Гарри, родители тоже с ним сражались. А потом, аккурат на Хэллоуин 1981 года, пришел он к вам домой, да и убил твоих папку с мамкой. Тебя тоже хотел, да ить вишь как вышло — не получилось у него. Сам об свою отлетевшую Аваду и убился, а у тебя, вон, только шрам и остался. Ох, как радовались все волшебники, Гарри, ох, как радовались! Поэтому, ты — герой!

Выслушав рассказ Хагрида, мальчик призадумался. У него появилась масса вопросов, но прежде, чем их задавать, он решил еще немного поразмыслить над ними.

— Ох, времени-то сколько! — всплеснул руками полувеликан. — Пойдем-ка скорее в Гринготтс, а то ж не купили еще ничего!

Попав в Косой переулок, Гарри был впечатлен. Улочка действительно была косой и волшебной даже на первый взгляд. В витринах лавок виднелись странные товары, вывески постоянно менялись, то тут, то там проходили люди в необычных одеждах, а сверху пролетали совы, что-то держа в лапах. Хагрид предложил Гарри сразу пойти в волшебный банк, чтобы взять денег и купить все необходимое, но мальчик считал, что сначала нужно походить по магазинам и прицениться, чтобы потом не потратить лишнего.

Вообще, Поттер был очень удивлен: оказывается, у него был целый сейф Гринготтсе! Нет, конечно, про наследство он догадывался, но не знал, что может воспользоваться им уже сейчас. Впрочем, все вопросы он решил отложить до момента прихода в банк, где, как он надеялся, работают лица более компетентные в финансовых вопросах, чем Хранитель ключей Хогвартса.

— Ну-ка, Гарри, погоди минутку, — вдруг остановился Хагрид у входа в какой-то магазинчик. — Перед уходом хотел, да что-то мы и так припозднились…

— Чего хотел? — спросил мальчик, переводя взгляд на вывеску магазина и прочитал: — «Совы Илопса».

— Дык это… С днем рождения тебя поздравить, Гарри. Даже совушку тебе заранее присмотрел в подарок! Красавица такая! Белоснежная, ни одного темного пятнышка!

Гарри задумался: сова, с его точки зрения, пока что была крайне спорным приобретением. Нет, он уже знал, что совы в магическом мире исполняют роль почтальонов или даже курьеров служб доставки, но ему пока такие услуги вроде как не требовались. С другой стороны… Поттер прищурился и спросил:

— Хагрид, а едят они что?

— Ну, много чего едят: мясо так очень уважают. Но ты сначала ей совиные печенья купи, а там я тебе список составлю.

Это решило все: сова из приобретения сомнительного переместилась в категорию приобретений бесполезных и убыточных. Поэтому Гарри поспешил вежливо отказаться:

— Слушай, Хагрид. Извини, пожалуйста, я крайне тебе признателен, ты не подумай! Очень, очень рад, что ты решил мне что-то подарить, но пойми меня правильно: живой подарок я принять никак не могу. Тетя с дядей точно будут против, да и сова мне пока ни к чему. Знаешь… — замялся мальчик, — в обычном мире принято также дарить деньги, если есть трудности с выбранным подарком…

Хагрид, вздохнув, протянул Поттеру несколько золотых кругляшков — галеонов.

Теперь юный волшебник и полувеликан, наконец, снова зашагали в сторону видневшегося в отдалении белого здания банка. Хагрид увлеченно агитировал Поттера поступать на Гриффиндор, а мальчик не менее увлеченно смотрел по сторонам, активно вертя головой.

— А еще, Гарри, на Гриффиндоре учился сам Альбус Дамблдор, да! — рассказывал мальчику его сопровождающий. — А он не только директор школы, нет! Он Великий чародей, кавалер ордена Мерлина, он…

— Ух, ты! — оживленно вскинулся Поттер, выцепив интересное для него слово. — Ордена? А что это за Орден? Что-то типа тамплиеров?

До этого момента Гарри, признаться, слушал полувеликана вполуха, поскольку тему про самый лучший факультет Хогвартса и великого человека Дамблдора Хагрид поднимал уже не в первый раз. Это было неинтересно.

— Чего? — глупо хлопнул глазами Хагрид, сбитый с мысли внезапным вопросом.

— Ну, как Орден тамплиеров? Нет? — повторил Поттер и попробовал еще раз: — Масоны?

Хагрид потряс головой.

— Тоже мимо? Тевтонцы? Розенкрейцеры? Золотая заря? Может, иезуиты? — увлеченно продолжал мальчик.

Гарри очень любил всяческие ордены и секретные общества. Когда он был помладше (то есть, по его мнению, не таким взрослым и разумным как сейчас), мальчик просто-таки бредил историями о тайных братствах, которые, как это водится, строили мировые заговоры, руководили правительствами, отправляли своих рядовых членов в захватнические походы и, конечно, обладали священными реликвиями и несметными богатствами.

Поттер представлял себя членом каждого сколь-нибудь значимого братства и общества попеременно: то он рисовал символы креста и розы, то придумывал разные мистические ритуалы, то пытался изучать скрытые знания. Получалось не очень, потому как все найденные знания пока укладывались в школьную программу и были абсолютно открытыми.

Конечно, больше всего мальчика привлекали тамплиеры! Ну а как, скажите, пожалуйста, может не привлечь Орден, в руках которого были неимоверные финансовые потоки?! Орден, основавший сеть банков и кредитных учреждений, придумавший чеки, владевший огромными земельными наделами. Орден, у которого, на минуточку, был Святой Грааль!

Гарри очень переживал, что великие сокровища тамплиеров канули в веках, но не терял надежду отыскать утерянное и позабытое. Мальчик даже тщательно изучил самые подозрительные места Литтл Уингинга, но, увы, ничего не нашел. Еще больше его огорчало то, что по достоверным данным многие ценные предметы были варварски уничтожены! Поттер не мог представить, как у кого-то рука поднялась на совершение подобного вандализма, и даже поклялся сам себе, что если ему посчастливится найти какую-нибудь хотя бы немного древнюю и значимую реликвию, то он будет ее очень оберегать и ни за что не повредит!

Хагрид, кажется, понял, о чем его спрашивают:

— О, нет, Гарри, что ты! Директор Дамблдор, конечно, состоит в Ордене и даже возглавляет его…

Тут полувеликан сообразил, что время для раскрытия таких тайн не пришло и продолжил иначе, чем планировалось:

— Так, это ты забудь. Так вот, орден, дааа… Орден Мерлина — это такая очень серьезная награда, кому попало ее не дают, тут нужно шибко значимое что-то сделать!

Мальчик поскучнел, но все же поинтересовался:

— И за что же получил свой орден директор?

— Так знамо за что! За победу над Темным Лордом!

— Постой-ка, — с сомнением протянул Гарри, — ты же вроде буквально совсем недавно говорил, что Темного Лорда победил я?

— Это так, Гарри, — мужчина сначала утвердительно качнул головой, а затем резко замотал ею из стороны в сторону и продолжил: — То есть нет. Тут вот какое дело: директор Дамблдор победил на дуэли Темного Лорда Гриндевальда, а ты — Сам-Знаешь-Кого.

«Развелось тут у них Темных Лордов, однако! Прямо шагу негде ступить», — удивился Поттер, а затем, додумав мысль до конца, возмутился:

— Во-первых, Хагрид, кого это я знаю? Ничего подобного! Если бы знал — не спрашивал! А во-вторых, — и в главных! — раз у вас тут за побежденных Темных Лордов ордена дают, то где тогда мой? Мне ничего такого не выдавали, тетя бы сказала! Он, кстати, из какого металла? Из золота? Серебра? Может, с драгоценностями? А денежная премия к нему полагается?

— Погоди, погоди Гарри! — пришел в ужас от количества и качества вопросов полувеликан. — Это я не знаю, это тебе не у меня спрашивать надо.

— А у кого?

Поттер был твердо настроен получить все, что ему причиталось, а потому был готов задавать любые вопросы практически кому угодно.

Хагрид огладил бороду, затем задумчиво почесал голову и, наконец, сообразил:

— Так Корнелиус Фадж знает, наверное. Это министр наш. Вот в школу приедешь, да у директора и попросишь разузнать. Все равно Фадж к Альбусу Дамблдору по любому маломальскому поводу бегает, советуется. А хочешь — так и сам письмецо-то Фаджу напиши, поинтересуйся что к чему.

Гарри приуныл: писать министру, на его взгляд, было абсолютно гиблым делом. Это же все равно, что писать королеве Великобритании! Если не отвечает Ее Величество Елизавета II (а это информация проверенная, Дадлз как-то раз писал!), то и Корнелиус Фадж вряд ли сподобится. Делать же ставку на директора Дамблора — тоже так себе стратегия. Во-первых — долго ждать, — когда еще тот сентябрь будет! — а во-вторых, директор может и отказаться что-либо узнавать у министра по просьбе ребенка, даже если этот самый ребенок вроде как его коллега в нелегком деле свержения Темных Лордов.

— Так и станет министр отвечать на письмо какого-то мальчика, — скептически произнес Гарри.

— Ну, на письма обычных мальчиков, допустим, и не станет. Но ты же не кто-то там, ты — Гарри Поттер! — важно сказал Хагрид.

Сказал вроде бы не сильно-то и громко, вот только миниатюрная блондинка, прошедшая только что мимо колоритной парочки, вдруг остановилась, резко развернулась на высоченных каблуках и поспешила обратно.

— Гарри Поттер? — спросила она, жадно рассматривая мальчика. — Вы — Гарри Поттер?

Гарри внимательно посмотрел в ответ. Женщина, стоявшая перед ним, была, безусловно, очень симпатичной, но что-то в ней в то же время заставляло насторожиться. Мальчик привык доверять своей интуиции, а потому попытался понять, что же не так с незнакомкой. Изумрудно-зеленое платье ее сидело по фигуре и было достаточно коротким по меркам волшебной моды: едва-едва закрывало колени. На плечи была небрежно наброшена мантия, а в руках дамочка держала ридикуль. Ярко-алые ноготки (точно в тон помаде!) нервно постукивали по лакированной коже сумки.

И тут Гарри сообразил: взгляд! Взгляд женщины был невероятно цепким и внимательным, что было достаточно сложно заметить сразу, ведь глаза ее закрывали эпатажной формы очки в золотой оправе.

Гарри Поттер мальчиком был вежливым и, поняв, что уже и так достаточно сильно затянул паузу, поспешил отрекомендоваться:

— Да, мэм. Я — Гарри Поттер. Чем могу быть полезен?

— О, невероятно! — воскликнула блондинка. — Знаете, мистер Поттер, вы достаточно сильно отличаетесь от растиражированного образа. Впрочем, теперь, подойдя поближе, я действительно вижу схожие черты. Новый имидж, верно?

Женщина говорила достаточно быстро, не забывая при этом радостно, но несколько неестественно, улыбаться.

— Впрочем, надеюсь, у нас еще будет время побеседовать об этом позже. Случайно я услышала, мистер Поттер, — кстати, не возражаете, если я буду называть вас Гарри? — что у вас есть некоторое затруднение. Вы хотите написать письмо нашему уважаемому министру, но боитесь, что оно не дойдет до него? Я могу поспособствовать. Уверяю, он его точно увидит! Прямо-таки не сможет не заметить!

Гарри призадумался: если женщина сумеет выполнить свое обещание, то предложение было интересным. Вопрос только, что он будет за это должен. Это мальчик и поспешил озвучить вслух, а также поинтересовался, с кем же имеет честь говорить.

— Действительно! Прошу прошения, Гарри, я так была взбудоражена нашей внезапной встречей, что совершенно забыла представиться: Рита Скитер, ведущий журналист «Ежедневного пророка»! Давай отойдем, присядем где-нибудь, и ты мне все обстоятельно расскажешь.

Поттер не раз слышал, как дядя говорил, что с прессой нужно поддерживать максимально хорошие отношения, потому как силу слова недооценивать нельзя ни в коем случае. Но и общаясь с представителями СМИ ухо нужно держать востро: тщательно следить за тем, что говоришь сам, что говорят тебе, а что записывают на бумаге. Гарри подумал, что ему улыбнулась удача, а потому нужно скорее ловить момент.

Хагрид, в течение всего диалога простоявший рядом, как безмолвный статист, нахмурился:

— Полегче, Рита. Гарри занят. Он сегодня впервые попал в Косой и сейчас здесь для того, чтобы сделать покупки к Хогвартсу! Никаких таких интервью тебе он давать не будет.

Рита Скитер от этой новости, кажется, пришла в еще большее оживление.

— Впервые? — переспросила она. — Действительно? А что же, наш юный герой раньше здесь не бывал? С чем это связано, Гарри?

— Никаких вопросов, несносная ты женщина! Сказано же тебе: не будет Гарри с тобой разговаривать! — снова ответил полувеликан, не дав и рта открыть самому мальчику.

— Отчего же? Общественность имеет право знать! — парировала Скитер, подхватывая Поттера под локоток. — Ты же не против Гарри? Смотри, вон там кафе Флориана Фортескью. Скажу тебе по секрету, что у него самое вкусное мороженое во всем магическом Лондоне. Раз уж ты сегодня здесь впервые, я просто-таки обязана тебя угостить. Заодно и побеседуем! А за покупками можно будет прийти и завтра, не так ли? Если захочешь, я тебя сама и сопровожу.

От такого выгодного предложения Гарри отказаться никак не мог и радостно кивнул. Рита, победно улыбаясь, целеустремленно двинулась в сторону кафе, так и продолжая держать мальчика под руку. Хагрид обреченно шел позади: он вознамерился присутствовать при беседе настойчивой журналистки и Гарри Поттера до самого конца, чтобы потом как можно подробнее все пересказать директору Дамблдору.

О том, что ему еще нужно в Гринготтс по очень важному делу, полувеликан благополучно позабыл.