Когда погибает друг (джен)

Амелия Боунс напросилась в гости за неделю до дня рождения Поттера. Время, предшествовавшее этой встрече, Гарри и Гермиона посвятили учёбе. Во-первых, в этом году они заканчивали Праймари Скул и им предстояло сдать итоговые экзамены. Во-вторых, они потихоньку колдовали. Для этого они вызывали Кричера и тот аппарировал с ними в дом Блэков. А там уж дети, что называется, «отрывались». Ну, во всяком случае, пытались иногда, когда возникало настойчивое желание пошалить.

Всё-таки, детские гормоны, порой, оказывали своё влияние. Поэтому, разумеется, и не могли не возникнуть моменты, когда им хотелось побыть просто беззаботными детьми. И колдануть чего-нибудь... эдакого. Правда, «оторваться по полной программе» им не давал Кричер. Домовик внимательно следил за ними и не давал им заработать магическое истощение. А ещё он, увидев что дети используют одну палочку на двоих, тяжело вздохнул и... притащил откуда-то целую их кучу. Оказалось, что в доме Блэков было много волшебных палочек оставшихся от предыдущих, многочисленных, в прошлом, представителей этого семейства. Да и трофейных хватало.

Так у Гарри и Гермионы появились запасные палочки. С портретами предков тоже удалось установить более или менее приемлемое общение. Самым непримиримым, правда, оставался портрет мадам Вальбурги, но и она, после того как Кричер рассказал ей об уничтожении «злой вещи» из-за которой погиб её младший сын, сменила гнев на милость. Оставаясь при этом всё той же жёлчной и язвительной особой какой была при жизни. Но, это было всё же лучше чем при их прошлом знакомстве.

Ещё Гермиона вычислила что Гарри тоже может быть одним их хоркруксов. Определила, как она сказала, эмпирическим путём. Да и Кричер подтвердил, что Гарри частично ощущается как «злая вещь». Услышав, что Гарри может оказаться хоркруксом, сбежались все нарисованные на портретах многочисленные Блэки и устроили «мозговой штурм».

В результате Гарри и «глазом моргнуть не успел», как оказался в ритуальном зале, где Гермиона, под руководством портрета одного из Блэков, бывшего при жизни Мастером ритуалистики, провела ритуал выявления инородной сущности. По сути, она только повторяла за портретом необходимые фразы, потому что делать это должен был живой маг. Остальное всё приготовил Кричер. Главное, что всё у них получилось. И оказалось, что таки да, таки Гарри действительно хоркрукс.

Хотя, там, в предыдущей жизни Гарри и сам предположил подобное. Но, всё же не был до конца уверен. А тут всё точно выяснилось. Вот только, хоркруксом он оказался каким-то... неправильным. Часть души Волдика смело можно было назвать частичкой, настолько она была мала. Кстати, самого Гарри полученное известие не особо-то и взволновало. Может потому, что рядом была Гермиона, которая тут же начала за него переживать.

— Гермиона, — начал Гарри успокаивающим тоном, сначала обняв её — ну подумаешь, хоркрукс. Сама вспомни, когда со мной нормально было? Вечно какая-нибудь хрень приключается.

— Язык, Гарри, — привычно поправила его Гермиона.

— Да, прости. Тут прежде всего нужно понять, что дальше делать. Оставить как есть или можно как-то меня... как сказать-то... разрядить что ли.

— Молодой человек, — донеслось с портрета Титавина Пропуса Блэка, который фактически и проводил ритуал используя Гермиону как посредника, — я вам советую провести ещё один ритуал. Поглощения.

— И насколько это безопасно? — тут же спросила Гермиона, опередив Гарри. — Не станет ли так, что лекарство будет хуже болезни?

— Ох, юная леди, я вас таки умоляю, — рассмеялся нарисованный Титавин. — Единственное, что может произойти, так это закрепление умения говорить на парселтанге. Настолько, что оно потом передастся детям.

О том, что Гарри говорит на парселтанге портретам рассказал Кричер, так что его слова не вызвали у детей удивления. Да и некогда было. Нужно было готовиться к ритуалу. Поэтому, через неделю Гарри вновь оказался в ритуальном зале. И вновь под его сводами зазвучали слова старого гаэльского языка. И вновь ритуал закончился успешно.

Гермиона, которая собственно и проводила ритуал, ужасно волновалась всю неделю, так что Гарри пришлось приложить массу усилий, что бы она, как говорится, не «слетела с нарезки». Помогло то, что Гарри предложил считать ритуал обыкновенным экзаменом. Но, всё равно, пришлось потом Гермиону отпаивать успокаивающим и укрепляющим зельями.

В общем, не было всё легко и просто. Сам же Гарри каких-то особых изменений в себе не почувствовал. Единственное, пожалуй, изменение было в том, что, неожиданно для себя, научился читать и писать на парселтанге. Раньше-то он, как оказалось, не умел. Понял он это, когда Кричер притащил ему одну книгу и Гарри понял, что подобные закорючки, которыми она была написана, были уже видены им ранее. В Тайной комнате, высеченными на стенах. Но, тогда он этого не понял.

Ещё Гарри и Гермиона посетили Годрикову Впадину. Там они побывали на могила его родителей, положили цветы и отправились в дом к Гарри. Там Гарри, Гермиона и Кричер, который собственно и доставил их туда, заделали пролом в стене и отремонтировали крышу. После чего Кричер аппарировал их обратно.

А то жил ещё до сих пор в Гермионе подсознательный страх, после укуса Нагини, вот и не стали они гулять по улицам.

Так время и проходило до визита мадам Боунс. Дети решили что пригласят её в гости к Грэйнджерам. Чтобы Дэн и Эмма тоже присутствовали при разговоре. Всё таки, взрослый взгляд на события и вещи лишним не будет. Сами-то они прекрасно осознавали что были всего лишь юношей и девушкой в детских телах. И, что жизненный опыт родителей Гермионы и мадам Боунс существенно превосходит их собственный.

— Знаете, мистер Поттер, — начала разговор Амелия Боунс, после того как она прибыла, все перезнакомились, и устроились за столом в гостиной дома Грэйнджеров, — это хорошо, что вы посоветовали поинтересоваться делом Блэка тихонечко. Вот ведь...

Тут мадам Боунс вынуждена была взять паузу. Было видно, что ей мучительно хочется выразиться «покрепче» и только правила приличия не позволяют ей этого. Впрочем, вскоре она успокоилась и продолжила рассказ.

— В деле Блэка, извлечённом мною из архива, оказался только рапорт о задержании. И всё! Больше! Ни одного! Документа!

Услышав её слова Гарри и Гермиона понимающе переглянулись.

— Вы что-то знаете? — увидев их переглядывания спросила Боунс.

— Кое-что, — ответил ей Гарри, — и мы вам расскажем всё что знаем. Единственное, что мы не сможем вам рассказать, так это откуда мы об этом знаем. Давайте будем считать, что нам с Гермионой приснился один и тот же сон. Одновременно.

— Ну что же, придётся пока довольствоваться этим, — пообещала не настаивать с вопросами Амелия.

— Хорошо, — сказали они ей. — Если назвать это одним словом, то это была подстава.

А затем Гарри и Гермиона, дополняя друг друга, рассказали Боунс историю. Начали они с компании школьных друзей, называвшей себя Мародёрами. Про их анимагические формы. Про то, кто на самом деле был хранителем тайны и привёл Волдеморта в дом к Поттерам. И, разумеется, о том как Петтигрю подставил Блэка а сам скрылся. Ну, и напоследок, о том как Сириус был помещён в Азкабан без суда и следствия.

— Вот такая вот история случилась, мадам Боунс. — закончил говорить Гарри.

— Хм-м, — задумалась после рассказа Амелия. — В общем-то понятно. Ничего необычного, особенно для того времени. Смутное оно было тогда, время-то. И если ещё учесть, что Крауч тогда свирепствовал, а с Блэками у них отношения всегда были натянутыми, то ничего удивительного. Вот только я одно не совсем понимаю. Зачем? Кому это понадобилось?

— Ну, может быть тому, кто не захотел, что бы я оказался на попечении у своего крёстного. Чтобы я не вырос избалованным, маленьким принцем. А то ведь неизвестно, чему бы Сириус мог меня научить. К тому же, репутация его семьи... — объяснил ей Гарри.

— Да уж, репутация у них та ещё, до сих пор, — согласилась Амелия. — Но, вот как его оттуда теперь вытащить? Я, например, больше чем уверена, что Дамблдор тут же начнёт «палки в колёса» вставлять. Не верится мне что-то, что он об этом ничего не знал. И если он ничего не предпринял, то ему, наверное, это выгодно. Да и Фадж будет упорствовать. Он до сих пор зол на Блэка.

— А Фадж-то здесь при чём?

— А он в то время был замглавы Департамента чрезвычайных происшествий и его «выдернули» из дома, оторвали от праздничного стола. К тому же, в последнее время, он стал много общаться со своим новым другом.

— Это с кем же? С Люциусом Малфоем, что ли? — поинтересовались дети.

— Да, с ним, — удивлённо посмотрела на них Боунс. — А вы откуда знаете?

— Так ведь, во сне увидели.

— Что, опять одновременно?

Гарри и Гермиона вновь переглянулись и сказали хором.

— Ага.

Улыбаясь при этом во весь рот. Постаравшись, впрочем, что бы их улыбки не выглядели слишком наглыми.

— А вот как его от туда «выдернуть» мы можем вам подсказать, — сообщили они ей с самым заговорщическим видом. — Только хотим сразу предупредить что это не совсем законно.

— Вы? Мне? Подсказать? — Амелия удивилась ещё больше. — Ну что ж, давайте послушаем.

— Хорошо, — дети опять принялись рассказывать вдвоём.

На сей раз они рассказали как Барти Крауч-старший «извлёк» из Азкабана своего сына, Барти Крауча-младшего. Которого, перед этим, сам же туда и отправил. И о том, где тот сейчас находится, почти под ежедневным Империусом.

Тут Амелия была вынуждена снова взять паузу. Ну, после того как услышала рассказ Гарри и Гермионы. Слишком уж эти новости были... шокирующими.

В общем, откланялась она, обещав всё тщательно обдумать. А Гарри и Гермиона приступили ко второй части своего плана. А то хрень получается. Дамбику значит можно составлять планы и претворять задуманное в жизнь, а им нельзя, что ли? Вспомнилось Гарри как Дамблдор «вешал ему лапшу на уши» после драки в министерстве, когда погиб Сириус.

— Итак, пять лет назад, — говорил тогда Дамби, — ты прибыл в Хогвартс — может, и не такой счастливый и упитанный, каким я хотел бы тебя видеть, зато живой и более или менее здоровый. Ты был не изнеженным маленьким принцем, а самым обычным мальчишкой — чему, с учётом всех обстоятельств, можно было только радоваться. До сих пор все шло согласно моему плану.

И ключевыми словами тут было: «Согласно моему плану». Вот они и решили «щёлкнуть по носу» старого манипулятора. Первого сентября. А до этого пока не нарываться. Для чего Гарри посоветовал родственникам отправиться в гости к Мардж, за неделю до его дня рождения. Решил он, что там им будет лучше переждать совиное нашествие. А в том, что оно будет, он не сомневался. Да и в хижину на островке ехать ему как-то в этот раз не захотелось.

Кстати, Вернон и Петуния, после того как Гарри осознал себя в своём детском теле и поговорил с тётей, больше его не трогали. Ну, а с Дадли и Ко, Гарри сам разобрался.

Первое письмо, которое то ли подбросили, то ли прислали по почте, Гарри прочитал сразу. А дальше лишь посмеиваясь наблюдая за совами тучами кружившими над домом Петунии и Вернона. Так продолжалось до его дня рождения. Праздновали который выехав на природу. Кстати, не было у Гарри такого праздника до сих пор ни разу. И дело было не в подарках, а в той праздничной атмосфере, которую обеспечили ему Дэн, Эмма и Гермиона. Ну и Кричер, разумеется. Как же без него-то?

А незадолго до полуночи домовик доставил Гарри в Литтл Уингинг. Там мальчик переоделся в свою старую одежду, нацепил на нос свои старые очки и принялся ждать. И, как и в прошлый раз Хагрид появился едва часы «пробили» полночь. И, как и в прошлый раз, Хагрид сначала вынес дверь, а потом стал рассказывать что Гарри когда-то помешался у него в ладони, всячески подчёркивать величие Дамблдора и очернять Слизерин. Так что, слушая его, понял Гарри, в этот раз, имея трезвый взгляд на вещи, что с Хагридом «каши не сваришь». К огромному его сожалению, недалёкий полувеликан был и, что называется, «человеком» Дамблдора до мозга костей.

Затем в «Дырявом котле» Гарри не стал на сей раз задерживаться и прошмыгнул на задний двор. Ему и прошлого раза хватило, когда его чуть не разобрали «на сувениры». Поэтому пришлось Хагриду не задерживаясь двинуть вслед за Поттером. Кстати, как и в прошлый раз в баре находился Квиррелл, в своём тюрбане.

Ну, а потом было всё как и в прошлый раз. Почти. Сначала Гринготтс. Только в этот раз Гарри не пустил Хагрида в хранилище. И, соответственно, денег нагрёб сколько ему самому было нужно. А после этого, используя Акцио, незаметно для для Хагрида извлёк из его кармана ключ от своего сейфа. Потом было ателье мадам Малкин и встреча с Малфоем.

Так же, Гарри как и в прошлый раз отвечал на вопросы Малфоя односложно. За исключением того момента, когда Дракусик выдал очередную неприятную для Гарри фразу.

— Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я считаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия?

— Ты, считаешь? — Гарри якобы удивленно приподнял одну бровь. Так же как это делал Снэйп. Этому умению он, кстати, здорово натренировался. А ещё он посмотрел на Малфоя так, как будто видит его в первый раз и тот не произвёл на него должного впечатления.

— Ты, считаешь? — повторил Гарри. — И почему же я тебе не верю? Наверное, потому что ещё слишком мал что бы что-то там считать. Скорее всего так считает твой скользкий папаша, а ты повторяешь за ним как попугай.

— Да как ты смеешь? — возмутился Малфой. — И вообще, кто ты такой, ты так и не назвал свою фамилию?

— Моя фамилия и так слишком известна, что бы ещё её называть — ответил Гарри. После сего прихватил свой заказ и быстренько «смылся» из ателье.

Что ещё Гарри сделал по другому, так это наряду с Хедвиг, той самой полярной совой которая была у него в прошлый раз, он купил ещё и Живоглота. Почему-то Гермиона как-то упустила этот момент.

— Слушай, Глотик, — обратился к нему Гарри перед тем как купить, — давай я сейчас отвезу тебя к новой хозяйке. Обещаю, что вы друг другу понравитесь. А ещё, когда мы поедем в школу, мы покажем тебе одного неприятного типчика. И, уверяю тебя, что если ты как-нибудь пару раз нагадишь ему в ботинки, то она не будет тебя ругать. Честное слово.

Кот заинтересовался и, когда Гарри за него заплатил, выбрался из клетки с видом эдакого маленького льва. Вальяжно и неторопливо.

Ещё Поттер нашёл книжный магазинчик со старыми изданиями и купил Гермионе в подарок «Историю Хогвартса» выпущенную в продажу в тысяча восемьсот пятьдесят втором году. Влетело, конечно, «в копеечку», но дело, как посчитал Гарри того стоило. Потом, у Олливандера, Гарри тоже решил не терять времени и сразу же предложил мастеру показать ему его старую палочку из остролиста с пером феникса.

Ну, и как в прошлый раз, Хагрид оставил Гарри одного после вручения билета на поезд. Опять не объяснив что это за платформа такая 9 и 3/4 и как туда попасть.

Впрочем, в этот раз Гарри не стал, как говорится, морочить голову ни себе, ни людям. Он нашёл укромное место, вызвал Кричера, тот переместил его в Литтл Уингинг и они вдвоём по быстренькому удалили последствия совиного нашествия.

Потом он позвонил Мардж и сообщил что Дарсли, такова была фамилия его родственников, могут возвращаться. А сам, на следующий день окончательно перебрался к Грэйнджерам.

В итоге, у него оставалось ещё одно дело, которое нуждалось в проверке. Но, тут нужно было подождать до первого сентября.