Снежная королева (джен)

Снег скрипел под ногами. Противный звук, будто кто когтями проводит по стеклу. Особенно резал он по ушам из-за молчания, царившего всю дорогу домой. Никто не проронил ни слова, и даже Зина, что обычно загоралась, стоило только какой-нибудь невероятной снежинке пролететь мимо, начинала неустанный гомон.

Да, в особенности молчала Зина. У неё в голове всё крутилось и крутилось это «Да» и лицо Григория, полное ужаса. Миле же было просто нечего сказать. Она никак не могла понять, во что она ввязалась и не слишком опасно ли это всё. Может, именно сейчас было самое время вывести их всех из этой игры? И не начинать действий, которые их приведут к той же судьбе, что и Аллу. Ну, а Денис... Что Денис? Он пытался обработать Зинину выходку и объяснить себе, как из идиотских теорий о волшебном принце появилось то, что он был готов назвать настоящим, жутким допросом. То, какое состояние было у Гриши, он никак не мог отпустить, бледное лицо беспрестанно маячило перед глазами, разгоняя холод по венам.

До дома они дошли медленно, там же все разбрелись по своим углам. Зина стремглав побежала в комнату, что-то начав шептать себе под нос, даже один раз свалилась по пути наверх. Мила, не в силах теперь покинуть расследование, медленно и заторможено пошла за ней. Денис же принял вывод, что смотреть "Бриллиантовую руку" намного приятней, чем разбираться с женскими чувствами, и до поры до времени лучше было переждать.

Придя в комнату, Зина будто бы ожила. Она забегала, собирая маленькие листочки и булавочки, и застыла перед небольшой пробковой доской. Она помнила, как в детективах делали схемы с ниточками и фотографиями, и понимала, что это будет действенный метод, чтоб хоть как-то сложить кусочки пазла, которые появились у неё на руках. Стоя так, она постепенно ушла глубоко в свои мысли, пытаясь найти путь, добыть больше информации, пока не сильно светясь у трассы и мест, скорей всего связанных. Надо было расставить все точки над i, подготовиться, понять, что их там ждёт. Главным вопросом было: как всё это сделать?

Из этих мыслей девушку вырвала Мила, которая наконец на ватных ногах дошла до комнаты и ввалилась внутрь. Оглядев комнату, она споткнулась взглядом о фигуру подруги, застывшей подобно статуе перед стеной с фотками котят.

— Ну, Шерлок, как у вас дела, что надумали? Может, объясните свою выходку...

Но Мила оборвала свою речь, как только её глаза встретились с тем холодным, сосредоточенным взором серых, лихорадочных глаз, который, казалось, прибил её к земле.

— Я? — чуть слышно начала Зина растеряно, но продолжила уверенно, почти так, как тогда: — Я думала о том, где нам достать разработки Аллы. Ведь она нашла достаточно, чтоб кануть. Вопрос лишь в том, куда и как, может, она присоединилась к ним? Тогда непонятно, почему её нет нигде, её бы никто не тронул, все знают, тем более теперь, что она умела хранить секреты, а значит, её... — она остановилась, вздохнув. — Её вывели из игры, она нашла достаточно, чтобы те, кто стоит за этим, решились на посягательство на человека... Тогда получается, что дело очень серьёзное, и она накопала достаточно, чтоб вскрыть схему или посадить кого-то. Только вот как, кого и зачем? Как бы найти её наработки?

— Зин, ну ты чего? Ты хочешь идти дальше, в этом уверена? Сначала ответь на это, — произнесла Мила в ответ на вопросительный взгляд. — А потом, я скажу кое-что ещё. Всё-таки действительно всё не так, как мы мечтали: в деле замешано что-то опасное, а сейчас ещё не поздно и нам выйти из игры, пока нас не убрали, как и Аллу.

Зина замялась. Такое решение нельзя было принимать слишком быстро, но нельзя было и медлить. Она боялась опасности, боялась повторить путь Аллы, боялась потерять друзей в этой пучине, но при этом тайна продолжала её манить, и даже опасность будто бы добавляла шарма всей ситуации. Подумав ещё с секунду, она уверено выпалила «Да» и испытующе глянула на Милу.

— Хорошо, ты же знаешь, я с тобой и в огонь и в воду, так что тоже уж не брошу, наверное, раз такое дело. А теперь послушай. Гриша сказал, что она вела расследование, что ей писали, звонили, что она собирала информацию, помнишь? Ну, тогда она должна была сохраниться где-то в её вещах, а значит мы...

— Можем проникнуть в дом, где она жила, и достать хоть что-то, что осталось — комп, планшет, телефон, если она не брала его с собой во время последней вылазки! Верно, как я сама не додумалась. Но вот что, если всё стерли, уничтожили?

— Ну, пожара не было, ограбления тоже, мы бы знали, там ведь всё-таки ещё её дедушка живёт, значит, что цело, то цело, — рассудила Мила. — В конце концов, он никого никогда на порог не пускает.

— Если только дед не пособник и не вынес им всё это как на блюдечке, — продолжила Зина.

— Не проверим — не узнаем.

Внезапно в комнату ворвался Денис, хлопнув дверью и едва переводя дыхание. Девочки уставились на него, как на явление страуса из икринки, но ждали, какую же невероятную весть мог принести этот нежданный гость.

— Ребят, дед этой Аллы только что умотал на такой скорости, будто пожар на его картофельных полях! — чуть отдышавшись, сказал он.

— Точно?- спросила Зина, — серая девятка с номером на А? Точно он?

— Да! Да! Вы не знаете, чего там стряслось? Он же свою конуру с пропажи Аллы не покидал!

— Так это отлично! — воскликнула Зина. — Сейчас уже темнеет, надо ковать, пока железо горячо, погнали? — спросила она у задумавшейся Милы.

— Куда это вы? — спросил Денис — Совсем, что ли, тут с ума посходили со своей игрой в Шерлока Холмса?

— Нет, просто мы пришли к наиболее логичному выводу, особенно учитывая ту важнейшую информацию, что ты вкинул прямо сейчас, — сказала Зина, подходя к брату и угрожающе покачивая пушистым и мягким, как веник, хвостом.

— Это что это я вам такого сказал, что вы тут все встрепенулись, или вы тут замышляете что-то нелегальное? — усмехнулся парень, на вид ничуть не испуганный такой провокацией.

— Вопрос в другом, ты готов пойти с нами на риск и совершить это самое нелегальное? — спросила Зина, уже уходя из комнаты.

— А отчего бы и нет, все равно ночью делать в деревне нечего, пошли.

* * *

Вновь улица, вновь снег под ногами скрипит, выдавая каждый шаг всех участников дела. Каждая ветка, сжимаемая костлявыми лапами мороза, с визгом выгибалась, отчего в саду было жутко, и каждый такой вскрик, словно вздох потусторонней силы, казался последним, рассекречивающим. Тем звуком, что станет финальным выстрелом, последним вдохом их на земле. Рама окна Аллы была старой, с облетевшей во многих местах краской, рассохшейся, отчего поддеть замок было гораздо легче, чем они предполагали. В окно, в этот тёмный зев, в котором лишь в общих чертах проглядывались предметы мебели, полезли только девушки, Денис же остался сторожить и ловить их, когда они всё же решат спуститься с, как он надеялся, пустыми руками.

Старое дерево прогибалось под ногами, ухватиться за раму, а потом перетащить себя внутрь было сложно, но не сложней, чем не упасть внутрь и ничего не сломать, не наследить.

Стоило только Миле перелезть, как то, на что она рассчитывала, бросилось ей в глаза: на стене, прямо перед столом, была создана та самая доска со всеми уликами и связями. Фотографии, снятые, как она уже понимала, тем фотиком, который Алла всегда имела при себе на случай невероятного пейзажа, были развешены и мелькали в слабых лунных лучах. Рядом с ними висели какие-то клочки бумаги: в темноте невозможно было разобрать написанные на них слова, но девушка понимала: это то, что ей и было нужно. Собравшись со всеми своими душевными силами, она подошла вновь и, оперевшись на подоконник, позвала Дениса, спросив, всё ли чисто. Получив утвердительный ответ, она вернулась к заветной цели и сделала фотографию со вспышкой. Она видела, как при свете фонарика лишь на мгновение ожили все снимки и записки. Оставалось только надеяться, что всё отобразилось чётко: шанса на второй выстрел не было, пусть сквозь деревья сада, но огонёк в тёмном доме мог вызвать подозрения.

Зина склонилась над столом, каким толстым он был! Каким глухим он был, как он откликался на постукивании, с неким восторгом, вызывающим подрагивание в пальцах, она выдвинула передний ящик и попыталась как-нибудь найти его, замочек или защёлку, нажав на которую, она получит то, что скрывается в тайном отделении. Она видела такое в фильмах и надеялась, что интуиция её не подводила. Рука шарила по шершавой поверхности, как вдруг наткнулась на небольшую полоску, грань между двумя частями чего-то. Ещё несколько попыток, и вот она уже слышит шум приближающейся машины и крик Дениса, вот Мила начинает тянуть её, прижимая к себе фотик, а свой телефон убирая в карман, вот замочек поддаётся, и ящичек, закреплённый сверху, поднимается. В её руки скатилось нечто, похожее на книгу, она счастлива и не слышит ничего вокруг.

Гул машины под окнами с другой стороны затих. Они успели выпрыгнуть, окунувшись в снег, и, чуть поднявшись в саду, спрятались под набросанным ельником. С их позиции было видно чужое окно, которое Денис, к счастью, успел закрыть обратно, фундамент дома и часть двора, а вот их ниоткуда не было видно. В доме зажёгся свет, жёлтая рама врезалась прямоугольником в квадрат окна, словно дверь непонятно куда. Ещё пара желтых блестящих пятен легла на снег с других сторон, чуть осветив дворик. Зина не отрываясь смотрела туда, откуда они сбежали: что-то ей говорило, что если дед связан с исчезновением Аллы, то он обязательно объявится в этой комнате, просто как человек. Если всё так, как она думает, то он придёт сюда, и она увидит его и узнает, как он связан с исчезновением Аллы.

Очертания сгорбленной, самым временем погнутой фигуры четко очерчивались струившимся сзади светом. Зина тут же вперилась глазами, следя за каждым движением. Мужчина прихрамывая прошёл внутрь и, остановившись перед стеной, заплакал. Было видно, как подрагивали его сухие плечи, одной рукой он потянулся к той самой стене, фотографию которой сделала Мила, но тут же одёрнул себя.

— Идём, — шепнула Зина, и вместе с ней постепенно вся компания по-пластунски двинулась в сторону забора.

Они уже не видели, как дедушка присел на кровать и, оглядев все знакомые до боли очертания, обратил внимание на приоткрытый верхний ящик. Открыв его, он нашел распахнутую дверцу тайного отделения и замер, не зная, что делать. Однако, собравшись, всё же набрал заученный за годы номер.