Свет в руинах. Том первый (джен)

Как только кирпичная арка за их спинами сомкнулась, отрезая их от серого магловского Лондона, семья Айнцберн оказалась посреди пестрого водоворота Косого Переулка. Солнце здесь казалось ярче, отражаясь в витринах, котлах и вывесках.

Но вместо того чтобы сразу раствориться в толпе, Кирицугу сделал жест рукой, призывая группу к остановке в небольшом, относительно спокойном закутке у входа.

— Ситуационный доклад, — тихо, так, чтобы слышали только свои, произнес он. Убийца Магов поправил темные очки, сканируя крыши зданий на предмет наблюдателей.

Гарри, стоявший рядом с отцом, чуть нахмурился, вспоминая человека в тюрбане.

— Тот человек в баре… профессор Квиррел, — начал он, понизив голос. — Он вел себя как испуганная жертва. Заикание, бегающий взгляд. Но его аура… она была «грязной».

— Верно, — кивнул Кирицугу. — Запах чеснока был слишком сильным. Обычно так маскируют запах разложения. Гниющей плоти.

Айрисфиль, которая поправляла берет Иллии, брезгливо сморщила носик.

— Его магические контуры ощущались… двойственными. Словно в одном теле пытаются ужиться две сущности, и они конфликтуют. Это вызывало диссонанс.

— Никогда не поворачивайся к нему спиной, Гарри, — жестко заключил Кирицугу. — Страх часто бывает маской для хищника. А его интерес к тебе был слишком личным для случайной встречи.

— Принято, — кивнул Гарри.

— А теперь, — Айрисфиль хлопнула в ладоши, мгновенно переключаясь с режима «анализ угрозы» на режим «светская львица на прогулке», — давайте посмотрим, что может предложить нам британская магическая культура!

Они двинулись по извилистой брусчатке. И это было зрелище.

Для Иллии и Хлои, привыкших к строгой геометрии замка Айнцберн, Косой Переулок казался ожившей иллюстрацией из детской книжки с картинками, которую кто-то раскрасил слишком ярко и небрежно. Дома нависали над улицей под невозможными углами, витрины были забиты всякой всячиной, а волшебники в мантиях всех цветов радуги сновали туда-сюда, громко торгуясь.

— Какой… бардак, — прокомментировала Селла, с ужасом глядя на витрину аптеки, где в открытых бочках стояли слизь флоббер-червей и сушеные корни, на которых сидели мухи. — Лизритт, не смей даже смотреть в ту сторону. Это антисанитария. Ингредиенты должны храниться в вакууме или стазисе!

— Но пахнет интересно, — возразила Лизритт, с любопытством принюхиваясь. — Как будто кто-то варит суп из носков и магии.

Гарри шел в центре, держа за руки сестер. Он чувствовал взгляды прохожих. Люди оборачивались, шептались, указывали на его шрам, но никто не решался подойти. Аура «чужеродности», исходившая от его семьи, работала как невидимый щит.

— Смотрите! — воскликнула Хлоя, указывая на витрину магазина «Все для квиддича».

Там, на бархатной подставке, покоилась новейшая метла — «Нимбус-2000». Вокруг нее толпились мальчишки, прижимая носы к стеклу.

Гарри остановился. В его глазах загорелся тот самый мальчишеский огонек, который не могли погасить никакие уроки алхимии.

— Аэродинамика выглядит неплохо, — заметил он, оценивая изгиб рукояти. — Хотя стабилизаторы из прутьев кажутся архаичными. Дедушка бы сказал, что грави-кристаллы эффективнее.

— Зато она быстрая! — Иллия дернула его за рукав. — Братик, ты будешь летать на такой? Ты же обещал, что станешь ловцом!

— Мы купим ее, если правила школы позволяют первокурсникам иметь метлы, — вмешался Кирицугу. Он тоже оценил метлу, но с точки зрения тактики. — Мобильность в воздухе — преимущество. Хотя открытая конструкция делает пилота уязвимым для снайперского огня.

— Дорогой, здесь не стреляют по детям в воздухе, — мягко упрекнула его Айрисфиль, разглядывая витрину с мантиями мадам Малкин. — Ох, посмотрите на этот крой! Грубый лен и шерсть. Никакого шелка или зачарованной ткани. Нам придется заказывать индивидуальный пошив, Селла. Я не позволю Гарри носить мешковину.

Они шли дальше, и их впечатления складывались в мозаику:

Книжный магазин «Флориш и Блоттс»: Вызвал одобрение Гарри. Горы книг, запах пергамента — это было знакомо и уютно. Но хаос на полках заставил Селлу дергаться. «Алфавитный порядок! — шептала она. — Или хотя бы тематический!»

Магазин котлов: Гарри постучал по оловянному котлу и поморщился от глухого звука. «Сплав с примесями. Теплопроводность будет неравномерной. Зелье может свернуться». Он решил, что будет использовать свой походный набор Айнцбернов из чистого серебра и мифрила.

Волшебный зверинец: Иллия пришла в восторг от жаб и кошек, но Хлоя заметила, что змеи в террариуме выглядят вялыми. «Им холодно, — сказала она. — Магия здесь грубая. Она не греет».

Постепенно улица расширялась. Шум и гам базара начали стихать, уступая место чему-то более монументальному.

Впереди, возвышаясь над покосившимися лавочками, стояло белоснежное здание. Гринготтс.

Его мраморные колонны, безупречные ступени и стражники в алой с золотом униформе резко контрастировали с остальным переулком.

— Дедушка Ахт сказал бы, что вот это уже похоже на цивилизацию, — заметил Гарри.

Кирицугу остановился у подножия лестницы.

— Банк, управляемый гоблинами, — тихо произнес он. — Единственное место в магической Британии, которое не подчиняется Министерству напрямую. Суверенная территория. Иллия, Хлоя, держитесь рядом. Гоблины уважают золото, но презирают воров.

Гарри поднял голову, читая надпись, выбитую на серебряных дверях:

«Входи, незнакомец, но не забудь…»

— Стихи с угрозой смерти, — хмыкнула Хлоя. — Мне нравится. У них есть стиль.

Айрисфиль поправила Гарри воротник пальто.

— Ну что ж, — сказала она, и в ее голосе зазвучали нотки азарта. — Пора заявить права на твое наследство, Гарри Поттер. И заодно показать этим банкирам, что такое вежливость Айнцбернов.

Гарри глубоко вздохнул. Он чувствовал тяжесть мешочка с драгоценными камнями в кармане и тепло руки Иллии в своей ладони.

— Идем, — сказал он.

И белоснежная процессия начала подъем по мраморным ступеням, готовясь к встрече с хранителями золота.

Мраморный холл Гринготтса встретил их прохладой и тихим звоном золота. Здесь, в отличие от улицы, царил Порядок. Сотни гоблинов сидели за высокими конторками, взвешивая рубины размером с кулак и делая записи в гроссбухах.

— А вот это уже похоже на уровень Айнцбернов, — одобрительно кивнула Селла, оглядывая безупречно чистый пол и строгие ряды клерков. — Эффективность и тишина.

Гарри шел к главной стойке, держась уверенно. Но не успели они пройти и половины зала, как пол под ногами едва заметно дрогнул. Огромная тень накрыла их процессию.

— Гарри? — прогремел голос, похожий на раскат грома в бочке. — Гарри Поттер?! Неужто это ты?!

Кирицугу среагировал мгновенно. Он не выхватил оружие (в банке это было бы самоубийством), но сместился, закрывая собой Айрисфиль. Селла и Лизритт синхронно шагнули вперед, оттесняя девочек за свои спины. Лизритт перехватила свою невидимую под иллюзией алебарду.

Перед ними возвышалась гора. Человек — если это был человек — ростом под три метра, с гривой спутанных черных волос и бородой, в которой могли бы спрятаться Иллия и Хлоя вместе взятые. На нем была кротовая шуба, пахнущая лесом и чем-то диким.

Рубеус Хагрид замер, увидев перед собой не маленького мальчика, а стену из белоснежных, враждебно настроенных женщин и мужчину в черном плаще, от которого веяло опасностью.

— Э-э… — Хагрид моргнул своими черными глазами-жуками. — Прошу прощения… Я не хотел напугать. Я Хагрид. Лесничий Хогвартса.

Гарри осторожно выглянул из-за спины Лизритт. Он узнал этот голос. Он слышал его во сне, в ту ночь, когда рухнул дом.

— Вы… вы знали моих родителей? — спросил Гарри, делая шаг вперед, несмотря на предостерегающий жест Селлы.

Лицо великана расплылось в улыбке, которая, казалось, раздвинула его бороду до ушей.

— Помню! Помню, как держал тебя, совсем кроху! — Хагрид шмыгнул носом и достал из кармана носовой платок размером со скатерть, громко высморкавшись. — Дамблдор послал меня тогда… Я думал, ты у маглов, у Дурслей… а тебя уже забрали… Волновался, как ты там. А ты вон какой! Вылитый Джеймс, только глаза материны!

Хагрид перевел взгляд на спутников Гарри.

— А это… твоя семья?

Айрисфиль, которая до этого оценивала великана как «Фантастический вид: класс Гигант», вдруг улыбнулась. Она почувствовала: от этой горы мышц не исходит зла. Только безграничное, простодушное тепло.

— Мы — Айнцберны, — произнесла она своим мелодичным голосом, выходя вперед. — Я Айрисфиль. Приемная мать Гарри. А это его сестры.

Хагрид уставился на Иллию и Хлою. Девочки смотрели на него с нескрываемым восторгом. Для них он был похож на огромную плюшевую игрушку.

— Ох ты ж… — выдохнул Хагрид. — Какие крохи! Прям как вейлы, честное слово! Светятся все! Ну здравствуйте, маленькие леди.

— Вы огромный! — восхищенно заявила Хлоя. — Вы ели много манной каши?

— Хлоя! — шикнула Селла.

Кирицугу, просканировав Хагрида взглядом (высокая физическая защита, сопротивляемость магии, низкий интеллект, угроза — минимальная), расслабился.

— Мы направляемся к сейфам, мистер Хагрид.

— О! И я туда же! — радостно закивал лесничий. — По делам Хогвартса. Дамблдор поручил мне забрать кое-что важное… Секретное, сами понимаете. Может, вместе поедем?

Поездка в Недра Земли.

Если кто-то думал, что Айнцберны будут чопорно сидеть в тележке, он ошибался.

Гоблин Крюкохват с кривой ухмылкой пригласил их в тележку. Хагрид занял заднее сиденье, и тележка жалобно скрипнула, просев под его весом. Кирицугу и Гарри сели впереди. Айрисфиль с девочками — посередине. Селла и Лизритт вынуждены были ждать наверху («Перегруз», — буркнул гоблин).

— Держитесь! — крикнул Крюкохват.

Тележка сорвалась с места.

Ветер засвистел в ушах. Они неслись по запутанным лабиринтам, то падая в бездну, то взмывая к сталактитам.

— УИ-И-И-И! — восторженный визг Хлои и Иллии перекрывал грохот колес.

— Быстрее! Еще быстрее! — кричала Хлоя, поднимая руки вверх, как на американских горках.

— Смотрите, дракон! Там был дракон! — смеялась Иллия, чьи волосы развевались серебряным знаменем.

Айрисфиль смеялась вместе с ними, придерживая шляпку. Для нее это было лучше любого аттракциона.

Гарри сидел рядом с отцом. Его глаза сияли. Он любил скорость.

Кирицугу же сохранял каменное лицо, но его глаза цепко фиксировали маршрут. «Поворот на 30 градусов. Уровень минус шесть. Система защиты примитивна, но эффективна из-за скорости».

А сзади…

— Ох… не люблю я это… — простонал Хагрид, чье лицо приобрело отчетливый зеленоватый оттенок. Великан вжался в сиденье, закрыв глаза своими огромными ладонями. — Можно помедленнее? Меня сейчас вывернет…

— Нельзя! — радостно крикнула Хлоя. — Гоблин, жми на газ!

Тележка резко затормозила у хранилища Поттеров. Хагрид вывалился наружу, опираясь о стену и тяжело дыша.

— Мерлинова борода… — прохрипел он. — Никогда больше…

Пока Гарри (под присмотром Кирицугу) наполнял кошель золотом (хотя Кирицугу скептически заметил, что курс обмена грабительский, и лучше использовать драгоценные камни Юбштахайта), девочки крутились вокруг все еще зеленого Хагрида.

— Вам плохо, мистер Гигант? — участливо спросила Иллия.

— Хотите мятную конфету? Папа говорит, помогает, — предложила Хлоя.

Хагрид посмотрел на двух ангелочков и слабо улыбнулся.

— Спасибо, малышки. Вы… вы хорошие. Гарри повезло с вами. Правда повезло.

Затем они спустились еще глубже. К сейфу 713.

Хагрид, стараясь придать себе важный вид (и скрывая тошноту), достал маленький ключ.

— Отойдите, — важно сказал он.

Дверь исчезла. Внутри не было золота. Только маленький, завернутый в грубую бумагу сверток на полу.

Хагрид сгреб его и сунул в карман шубы.

— Никому ни слова, Гарри, — подмигнул он. — Государственная тайна, так сказать.

Но Гарри… Гарри почувствовал.

Его обучение у Юбштахайта не прошло даром. В тот момент, когда дверь открылась, он ощутил Резонанс. Из сейфа пахнуло не пылью, а чем-то густым, тяжелым и вечным.

«Высшая Алхимия, — пронеслось в голове мальчика. — Конденсированная жизнь. Материализованная Душа».

Он переглянулся с Кирицугу. Отец едва заметно кивнул. Он тоже это почувствовал.

В свертке был не просто секрет. Там был Камень, ради которого Юбштахайт отдал бы половину замка.

Но Гарри промолчал. Он лишь вежливо улыбнулся Хагриду.

— Ваша тайна со мной, Хагрид.

Когда они поднимались наверх (под новый визг Хлои и стоны Хагрида), Гарри понял: его первый год в Хогвартсе будет куда интереснее, чем просто учеба. Дамблдор прятал в школе приманку. И Гарри Айнцберн только что взял след.

* * *

Вывеска «Мадам Малкин: Мантии на все случаи жизни» скрипела на ветру.

— Нам нужна школьная форма, — сверилась со списком Айрисфиль. — И, пожалуй, пара выходных мантий. Британский крой кажется мне… скучноватым, но мы можем добавить пару алхимических вышивок позже.

Кирицугу остался снаружи, сканируя улицу (и, возможно, присматривая место, где можно купить нормальный кофе). Селла и Лизритт остались с ним. В ателье вошли только Гарри, Айрисфиль и девочки.

Мадам Малкин, приземистая волшебница в лиловой одежде, расплылась в улыбке, увидев потенциальных клиентов. Её профессиональный взгляд мгновенно оценил стоимость пальто Айрисфиль и шелковых шарфов девочек.

— Хогвартс, дорогие мои? — заворковала она. — У нас есть всё, что нужно. Как раз сейчас один молодой человек примеряет форму.

В глубине магазина, на высокой скамеечке, стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица и платиновыми волосами. Волшебная измерительная лента порхала вокруг него, замеряя длину рукава.

Гарри встал на соседнюю скамеечку. Айрисфиль с девочками отошли к вешалкам с бархатом, оставив мальчиков наедине.

Бледный мальчик (Драко Малфой) смерил Гарри оценивающим взглядом. Он увидел дорогую одежду, прямую осанку и спокойствие. «Свой», — решил Драко.

— Тоже в Хогвартс? — спросил он, растягивая слова в манере, которую считал очень взрослой и аристократичной.

— Да, — коротко ответил Гарри.

— Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — лениво протянул Драко. — А потом я потащу их посмотреть на гоночные метлы. Не понимаю, почему первокурсникам нельзя иметь свои собственные. Думаю, я заставлю отца купить мне одну, а потом как-нибудь протащу её в школу тайком.

Гарри слегка приподнял бровь.

— «Нимбус-2000» в витрине неплох, — заметил он со знанием дела. — Но балансировка у него смещена к хвосту. Для скоростных маневров это плюс, но для устойчивости — минус.

Драко моргнул. Он не ожидал технического анализа.

— Эм… ну да. Ты играешь в квиддич?

— Я изучал теорию, — уклончиво ответил Гарри. — И летал в Альпах. Там воздушные потоки сложнее.

Глаза Драко загорелись интересом.

— Альпы? Ты с континента? — Он чуть понизил голос, наклоняясь ближе. — Слушай, а ты уже знаешь, на какой факультет попадешь? Я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если распределят в Пуффендуй? Я бы сразу ушел из школы, а ты?

Гарри вспомнил описание факультетов, которое дал ему Кирицугу.

— Слизерин ценит амбиции, — проанализировал он. — Это полезное качество. Но Пуффендуй — это верность. В моем клане верность семье стоит выше амбиций. Так что я не вижу в этом позора.

Драко скривился, словно проглотил лимон. Ответ был слишком… правильным. И слишком уверенным.

— Ну, этот факультет для тюфяков, — фыркнул он, решив сменить тему на более важную. — А твои родители… они «наши»? Ну, ты понимаешь. Волшебники?

В этот момент к ним подошла Айрисфиль. Она несла несколько отрезов шелка. За ней, держась за руки, шли Иллия и Хлоя. Они выглядели как две фарфоровые куколки, оживленные высшей магией.

Драко уставился на них, забыв закрыть рот. Он привык к роскоши Малфоев, но эти трое излучали какую-то потустороннюю породу.

— Гарри, — позвала Айрисфиль своим мелодичным голосом. — Этот черный бархат идеально подойдет к твоим глазам.

Драко перевел взгляд с Айрисфиль на Гарри.

— Это твоя мать? — выдохнул он. — Она… она вейла?

Хлоя, услышав это, хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Вейла? — переспросила она, блеснув золотыми глазами. — Бери выше, мальчик.

Иллия подошла к скамеечке Гарри и положила руку на его колено, собственнически обозначая территорию. Она посмотрела на Драко своим рубиновым взглядом — взглядом маленькой королевы, которая видит перед собой простого придворного.

— У тебя слишком много вопросов, — сказала она тихим, но звенящим голосом. — Аристократы не должны быть такими болтливыми. Правда, братик?

Драко покраснел. Пятна румянца выступили на его бледных щеках. Его только что отчитала девчонка, которая выглядела на семь лет!

— Я… я Малфой! — выпалил он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Драко Малфой! Моя семья — одна из древнейших в Британии!

Гарри посмотрел на него сверху вниз (хотя они были одного роста, ментально Гарри был на голову выше).

— Приятно познакомиться, Драко, — вежливо, но холодно ответил он. — Я Гарри. Из рода Айнцберн.

— Айнцберн? — Драко нахмурился. Фамилия звучала знакомо… Отец что-то говорил о «безумных алхимиках с севера», которые ищут Чудо. — Никогда не слышал.

— Значит, ты плохо слушал уроки истории, — с легкой усмешкой вставила Хлоя.

В этот момент мадам Малкин закончила подкалывать мантию Гарри.

— Всё готово, дорогой!

Гарри спрыгнул со скамейки. Он поправил рубашку и посмотрел на Драко. В этот момент за окном прошел Хагрид, держа в руках два огромных рожка с мороженым. Драко, заметив его, привычно скривился:

— О, посмотрите на этого дикаря! Это Хагрид, прислуга. Я слышал, он живет в хижине и напивается…

— Он друг моей семьи, — перебил его Гарри. Ледяной тон, который он использовал против Маркуса в магловской школе, вернулся. Температура вокруг них словно упала. — И он только что помог нам в банке.

Советую выбирать выражения, Драко. В моем доме оскорбление союзников приравнивается к объявлению войны.

Драко осекся. Он хотел съязвить, но под тяжелым взглядом Гарри и насмешливым прищуром Хлои слова застряли в горле.

— Идем, Гарри, — Айрисфиль положила руку на плечо сына. Она даже не посмотрела на Драко, словно его не существовало. — Папа ждет.

Процессия Айнцбернов вышла из магазина, оставив Драко Малфоя стоять на скамеечке в полном замешательстве. Он привык, что все либо заискивают перед ним, либо ненавидят его. Но эти… Они смотрели на него не как на врага, а как на несмышленого ребенка.

— Айнцберн… — пробормотал Драко, глядя на закрывшуюся дверь. — Надо спросить у отца.

* * *

Лавка «Олливандер: Изготовители волшебных палочек с 382 года до н.э.» встретила их тишиной, которая была почти осязаемой. Здесь пахло пылью, старым деревом и застоявшимся электричеством — так пахнет воздух перед весенней грозой. Тысячи узких коробок громоздились до самого потолка, и казалось, что тысячи невидимых глаз следят за каждым их шагом.

Кирицугу первым вошел внутрь. Он не убирал руку из кармана плаща. Его чутье наемника кричало: в этом месте пространство искривлено. Это была не просто лавка, это был храм.

— Добрый день, — раздался тихий, шелестящий голос из глубины стеллажей.

На передвижной лестнице, словно призрак, выкатился старик. Его огромные, бледные, как луны, глаза светились в полумраке лавки. Олливандер соскользнул на пол и уставился на вошедших.

Его взгляд прошел сквозь Кирицугу, задержался на сияющей Айрисфиль и замер на Гарри.

— О… — выдохнул мастер. — Я ждал вас, мистер Поттер. Хотя признаться… я не ожидал увидеть вас в таком… окружении.

Он перевел взгляд на Иллию и Хлою. Старик вздрогнул, его глаза расширились.

— Невероятно. Столько… искусственной чистоты и древней, холодной мощи. Вы не из наших краев, леди. Вы пахнете алхимией заснеженных гор.

— Мы Айнцберны, — гордо ответила Иллия, делая шаг вперед. — И мы пришли за лучшим инструментом для нашего брата.

Олливандер поклонился, но его внимание уже было приковано к Гарри.

— Инструмент… — пробормотал он. — Да. Давайте посмотрим.

Начался процесс, который Кирицугу счел бы бессмысленным, если бы не видел, как реагирует магия Гарри. Палочка из бука и змеиного волоса — вспышка и разбитая ваза. Палочка из клена и пера пегаса — ледяной коркой покрылся прилавок.

— Нет-нет, — бормотал Олливандер, становясь все более возбужденным. — Обычные проводники не выдерживают. Ваша внутренняя магия, мистер Поттер… она структурирована как сложнейшая схема, но при этом она дикая, как лесной пожар. Удивительное сочетание. Порядок Айнцбернов и Хаос Поттеров…

Он ушел вглубь лавки и вернулся с коробкой, которая выглядела старее всех остальных. Она была обмотана серебряной нитью.

— Попробуйте эту. Остролист и перо феникса. Одиннадцать дюймов. Очень гибкая.

Гарри взял палочку.

И в ту же секунду мир перестал существовать.

Резонанс.

Как только пальцы Гарри сомкнулись на рукояти из остролиста, его Магические Цепи, дремавшие внутри, вспыхнули ослепительным белым светом. Но это была лишь половина.

В глубине палочки отозвалось перо феникса — символ бессмертия и возрождения.

Произошло нечто, выходящее за рамки канона.

Жертвенная защита Лили Поттер, та самая золотая сеть, что окутывала Гарри, вошла в идеальный резонанс с огненной сущностью феникса.

Из кончика палочки не просто вылетели искры. В центре лавки забил фонтан золотого и изумрудного пламени. Воздух задрожал, и над головой Гарри начал формироваться концептуальный образ — огромный призрачный олень, сотканный из чистого света, чьи рога переплетались с крыльями огненной птицы.

Шкафы затряслись. Тысячи коробок начали вибрировать, издавая низкий гул, похожий на церковный хор. Иллия и Хлоя инстинктивно схватились за руки, их собственная магия отозвалась на этот колоссальный выброс энергии. Айрисфиль стояла, прижав руки к груди, её глаза сияли — она видела рождение Мастера.

— Невероятно… — прошептал Олливандер, падая на колени. Он не закрывал глаз, хотя свет был ослепительным. — Это не просто выбор палочки. Это… Клятва.

Золотое пламя окутало Гарри, впитываясь в его кожу, в его шрам, в его одежду. В этот миг шрам на лбу Гарри перестал быть раной. Он на секунду вспыхнул чистым белым светом, перекрывая темную метку внутри. Магия Лили и магия палочки объединились, создавая не просто инструмент, а расширение его собственной души.

Когда свет погас, в лавке воцарилась абсолютная, звенящая тишина.

Гарри стоял, тяжело дыша. Палочка в его руке казалась теплой, живой. Он чувствовал, что теперь он не просто «мальчик с палочкой». Он — фокус, точка сборки двух великих магических систем.

Олливандер поднялся, его руки дрожали.

— Любопытно… как любопытно… — прохрипел он.

— Что любопытно? — спросил Кирицугу, его голос был сух, но рука в кармане сжала рукоять пистолета. Он видел, что произошло нечто экстраординарное.

— Я помню каждую палочку, которую продал, — Олливандер посмотрел Гарри прямо в глаза. — Феникс, чье перо находится в вашей палочке, дал еще только одно перо. Всего одно. И оно находится в палочке того… кто оставил вам этот шрам.

Иллия и Хлоя мгновенно напряглись. Хлоя сделала шаг вперед, её глаза опасно сузились.

— Вы хотите сказать, что мой брат связан с тем монстром? — прошипела она.

— Я хочу сказать, — Олливандер склонил голову, — что судьба любит симметрию. Но в этот раз… — он указал на золотистые искорки, все еще танцующие в воздухе. — В этот раз порядок вещей изменился. Тот, другой, использовал свою палочку для разрушения. Ваша же, мистер Поттер… она приняла вас не как слугу, а как законного Лорда. Вы не просто «близнец» того мага. Вы его исправление.

Гарри посмотрел на палочку. Он вспомнил слова Юбштахайта: «Инструмент должен служить мастеру».

— Он больше не причинит вреда моей семье, — тихо, но с такой силой, что Олливандер снова отступил, произнес Гарри. — Кровь или дерево — неважно. Я — Айнцберн. И я буду тем, кто закончит эту историю.

Кирицугу подошел к Гарри и положил руку ему на плечо.

— Пойдем. Нам еще нужно купить сову.

Когда они вышли из лавки, Олливандер еще долго смотрел им вслед. Он знал, что только что продал палочку не просто герою. Он продал её тому, кто собирался переписать сами законы магии Британии.

* * *

Гарри вышел из лавки Олливандера, все еще ощущая тепло остролиста в рукаве. Шок от «пророчества» мастера палочек медленно отступал, уступая место решимости. Кирицугу шел рядом, его рука лежала на плече приемного сына — тяжелая, заземляющая.

Солнце в Косом Переулке уже клонилось к закату, окрашивая брусчатку в оранжевые тона.

— Нам нужен фамильяр, — деловито произнесла Айрисфиль, сверяясь со списком. — Связь с Германией потребует выносливого курьера. Обычная сипуха не долетит через Ла-Манш без магической подпитки.

— Мы можем создать искусственного, — предложила Иллия. — Из проволоки и перьев. Я зачарую его.

— Или поймать ворона и усилить его, — кровожадно добавила Хлоя, пиная камешек.

— Нет нужды, — вдруг прогудел знакомый бас.

Айнцберны обернулись. Неподалеку, возвышаясь над толпой волшебников как маяк, стоял Рубеус Хагрид. Он уже пришел в себя после поездки на тележках, его лицо вернуло нормальный цвет, а в руках он держал большую, накрытую тканью клетку.

Хагрид переминался с ноги на ногу, выглядя немного смущенным перед этой сияющей аристократической семьей.

— Гарри, — начал он, шмыгнув носом. — Я тут подумал… У тебя день рождения. А я тебе ничего не подарил.

Гарри удивленно моргнул.

— Хагрид, вы не обязаны… Вы уже помогли нам в банке.

— Чепуха! — отмахнулся великан. — Книги, котлы — это все ерунда. Волшебнику нужен друг. Жабы нынче не в моде, кошки — они себе на уме… А вот сова — это вещь. Полезная, умная.

Он сдернул ткань с клетки.

Иллия и Хлоя синхронно ахнули. Даже Селла, обычно сдержанная, приподняла брови в немом восхищении.

В клетке сидела великолепная полярная сова. Её оперение было белым, как снег на вершинах вокруг замка Айнцберн, лишь с редкими темными крапинками. Янтарные глаза смотрели на мир с пугающим интеллектом и гордостью. Она не билась о прутья, не ухала. Она сидела с королевским достоинством, словно знала, что является центром внимания.

— Полярная, — гордо пояснил Хагрид. — Редкая птица для наших краев. Я выбрал её в «Торговом Центре Сов». Она там всех других птиц гоняла. Сильная. Умная. Долетит хоть на край света.

Гарри подошел к клетке. Сова повернула голову на 180 градусов и посмотрела ему прямо в глаза. Между ними не было искр, как с палочкой, но возникло чувство мгновенного узнавания. Спокойного и холодного.

— Она прекрасна, — тихо сказал Гарри. Он просунул палец сквозь прутья, и сова, вместо того чтобы клюнуть, ласково, но твердо прихватила его палец клювом, не причиняя боли.

— Она подходит к цвету наших волос! — восторженно захлопала в ладоши Иллия. — Смотри, братик! Она как часть нашей семьи!

Кирицугу подошел ближе, сканируя птицу взглядом профессионала.

— Высокий магический потенциал, — констатировал он. — Структура крыльев идеальна для затяжных перелетов. И она хищник. Сможет защитить почту.

Хагрид расплылся в улыбке.

— Эт точно! Ни одна другая сова у нее письмо не отберет. Ну… нравится?

— Очень, — искренне ответил Гарри. Он поднял глаза на великана. — Спасибо, Хагрид. Это лучший подарок.

— Букля! — вдруг выпалила Хлоя.

Все посмотрели на нее.

— Что? — Хлоя пожала плечами. — В той книге по истории магии, которую Гарри читал в самолете, было имя «Хедвиг». Святая, которая покровительствовала сиротам. Но «Букля» звучит веселее! (прим. автора: в оригинале имя Hedwig, в переводе — Букля/Хедвиг, Гарри может выбрать имя сам, вспомнив книгу).

— Хедвиг, — медленно произнес Гарри, глядя на птицу. Сова тихо ухнула, словно соглашаясь. — Её будут звать Хедвиг.

Айрисфиль улыбнулась, глядя, как белоснежная птица гармонирует с ее детьми.

— Идеально. Она станет нашим вестником.

Хагрид, довольный произведенным эффектом, хлопнул Гарри по плечу так, что тот едва устоял на ногах (Кирицугу вовремя подставил спину, чтобы удержать сына).

— Ну, бывай, Гарри! Увидимся в Хогвартсе! Мне еще надо к Дамблдору, отчитаться по… кхм… делам.

Великан подмигнул и, развернувшись, зашагал прочь, возвышаясь над толпой как ледокол.

Гарри стоял посреди Косого Переулка. В одной руке он сжимал клетку с Хедвиг, в другой — руку Иллии. В кармане лежала палочка, которая выбрала его для великих дел. За спиной стоял Кирицугу, готовый пристрелить любую угрозу.

Его подготовка была завершена.

— Ну что, — сказал Гарри, глядя на свою семью. — Мы получили всё, что нужно. Пора домой. Нам нужно подготовиться к первому сентября.

Кирицугу кивнул.

— Да. У нас есть месяц, чтобы научить тебя пользоваться всем этим. И, Гарри… — он указал на сову. — Нам нужно интегрировать её в систему безопасности замка.

— Она справится, — уверенно ответил Гарри.

Айнцберны двинулись к выходу из переулка. Их белые пальто и белоснежная сова сияли в сумерках Лондона, как предзнаменование грядущей зимы. Зимы, которая придет в Хогвартс вместе с Гарри Поттером.