Лучшее для Малфоев (джен)

Маггловский пригород произвёл на Нарциссу двойственное впечатление. С одной стороны, ей нравилось увиденное: ровные белые заборчики вокруг аккуратных цветочных клумб, покрытые насыщенно-красной черепицей светлые однотипные двухэтажные дома с чистыми окнами, ровная дорога, по которой можно было шагать без опасений подвернуть ногу или вляпаться в какую-нибудь дрянь. С другой же…Звуки и запахи казались чуждыми и неприятными, всё вокруг казалось каким-то искусственным.

Люциус переместился точно посреди дороги, и хотя ещё даже не началось смеркаться, вокруг не было ни души. Малфои переглянулись и одновременно заскользили взглядами по домам вокруг, пытаясь сориентироваться и понять, куда им идти.

— Должен признать, — тихо заметил Люциус, — после твоих слов о внешнем виде мальчика я ожидал увидеть иную картину.

Нарцисса пожала плечами. Всё вокруг выглядело… прилично. Именно это слово первым приходило на ум. Привыкшей к жизни в поместье сначала Блэков, а потом и Малфоев Нарциссе не могли понравится маленькие домики или палисадники, размером меньше любой из десятков клумб, разбитых вокруг дома, да и самые обычные цветы не шли ни в какое сравнение с разнообразием оранжереи, и всё же она не собиралась принижать магглов субъективной оценкой. Литтл Уингинг выглядел прилично, было вполне очевидно, что здесь живут обеспеченные люди… А потому ещё непонятнее становилось, почему Гарри Поттер отправился за покупками к школе в столь неуместном виде.

Точка на карте между тем сдвинулась с места, заставив Люциуса развернуться и уставиться на дорогу.

— Цисси… — позвал он, и голос прозвучал странно неуверенно.

Нарцисса тоже обернулась.

На дорогу вышел мальчик. В той же клетчатой рубашке на несколько размеров больше, в которой ходил в Косой переулок. Мальчик был в очках, явно знававших лучшие времена. Простая оправа была погнута, одна дужка была чем-то приклеена. Лохматый мальчик смотрел себе под ноги, шаркал и ни на что не обращал внимания. По мере приближения Малфои замечали всё больше деталей, заставляющих увериться в лживости заявлений Дамблдора о благополучной жизни Гарри Поттера, и когда тот наконец поравнялся с так и стоящими посреди дороги Люциусом и Нарциссой, та не удержалась:

— Гарри!

Поттер вздрогнул и отшатнулся, но секунду спустя заметил мантии и осознал, что перед ними не магглы, а маги.

— Э-э-э… — изрёк он, непонимающе, но без страха смотря на них.

— Гарри, ты наверняка не помнишь, но мы с тобой сегодня уже встречались в Косом переулке, — быстро произнесла Нарцисса и беспомощно оглянулась на мужа, не зная, что говорить.

— А, точно. — Поттер открыто улыбнулся. — Я видел вас, когда выходил из магазина мантий. Мне ещё показалось… — он замолчал резко, будто в него Силенцио угодило, и опустил голову, пряча взгляд за слишком длинной чёлкой.

— Что тебе показалось? — подал голос Люциус, непроизвольно делая шаг вперёд.

— Тебе не показалось! — быстро отпихнув мужа локтем, Нарцисса бесстрашно подошла ближе и наклонилась. — Гарри, я почувствовала то же самое! Именно поэтому мы здесь!..

— Что — это? — удивился Поттер, глядя Нарциссе в глаза доверчиво и с любопытством.

И, даже не оглянувшись на мужа, она торжественно сообщила:

— Мы с тобой родственники, Гарри!

Поттер ахнул, обернулся, видимо, чтобы посмотреть на свой дом, и нахмурился.

— И вы это поняли, просто увидев меня?

— Магия, Гарри, — вмешался Малфой, — лучше глаз видит, когда встречает своего человека. До сегодняшнего дня мы и подумать не могли, что ты наш родственник…

— Как это? — всё ещё хмурясь, но от непонимания, а не вследствие недоверия, переспросил Поттер. — Как можно не знать, что кто-то твой родственник?

— Что ты знаешь о своих родителях, Гарри? — осторожно уточнил Люциус.

— Хагрид рассказал мне, что они сражались с Тем-Кого-Нельзя-Называть и погибли. А тётя Петунья говорила, что они были пьяницами и разбились в аварии.

У Люциуса и Нарциссы одинаково вытянулись лица.

— Немыслимо! — только и смогла произнести Нарцисса.

— Я имел в виду не это, — перехватил инициативу Малфой и нарочито посмотрел по сторонам. — Мы могли бы рассказать тебе о твоей семье. И о себе. — Поттер доверчиво шагнул вперёд, когда голос Малфоя стал тише. — Но разговаривать посреди дороги… Быть может, ты согласишься побеседовать в более подходящем месте? Что скажешь, если мы выпьем чая?

Поттер кивнул, но сразу смешался и, бросив взгляд на один из домов неподалёку, чуть пожал плечами:

— Тётя Петунья будет ругаться, если я задержусь.

— Ты не задержим тебя надолго, — пообещала Нарцисса, осторожно касаясь его плеча. — Конечно, нам бы хотелось познакомиться с тобой, узнать о тебе побольше, но вовсе не обязательно делать это прямо сейчас. Теперь, когда мы знаем, что родственники, мы можем хоть каждый день встречаться или обмениваться письмами.

Глаза Поттера вспыхнули.

Малфои переглянулись, и Нарцисса уже уверенно сжала плечо Поттера, рассказывая о том, как именно они смогут выпить по чашечке чая в Малфой-мэноре: о способах магического перемещения мальчик ничего не знал, а аппарация была не самым приятным способом попасть в нужное место, так что начинать знакомство нужно было аккуратно.

Люциус смотрел на мальчика и чувствовал, как в душе поднимается злость. Метка на левом предплечье определяла его отношение к политическим вопросам, потому десять лет назад, после исчезновения Лорда, он проклинал чёртова Поттера… Но это было абстрактное чувство, направленное, конечно же, не на ребёнка, а на Дамблдора. Никто ведь так и не узнал, что на самом деле произошло в роковой для чистокровных волшебников Хэллоуин, они все были вынуждены просто поверить на слово Дамблдору. Именно старик определял, что «правда», кто враг и какая судьба ждёт Мальчика-Который-Выжил.

И вот десяток лет спустя перед Люциусом предстал этот мальчик, и увиденное, мягко говоря, удивляло.

Как и любой ребёнок, Поттер был любопытным, но Люциус сравнивал его с Драко, и не мог не удивляться. Поттер доверчиво готов был отправиться неизвестно куда с людьми, которых видит в первый раз в жизни, просто потому, что Нарцисса сказала, что они родственники. Он даже имена их не удосужился спросить! И не планировал предупреждать своих родственников…

Но хуже всего было то, что юный Поттер совершенно ничего не знал о магическом мире и магии, он буквально сегодня вообще узнал о том, что сам является волшебником!

И Малфой злился. На Поттеров, полезших в войну вместо того, чтобы позаботиться о сыне. На Сигнуса, скрывавшего интрижку и потому зачаровавшего гобелен, из-за чего его дочь прожила всю недолгую жизнь как грязнокровка и так глупо умерла, что стало причиной жизни вдали от мира магии её сына. На Дамблдора, обрекшего малыша Поттера на такую жизнь. Гарри Поттер должен был стать идеологическим врагом Малфоя, но по необъяснимой причине Люциусу хотелось уничтожить всех тех, кто усложнил жизнь этого ребёнка.

— Если ты готов, Гарри… — Поттер смело кивнул и шагнул ближе к Нарциссе. — Тогда сделай глубокий вдох.

Мальчик с шумом набрал в лёгкие воздух, отчего его щёки забавно надулись, и Малфои аппарировали.