Раскол (гет)

Утро встретило Джинни неожиданной новостью. Всю ночь она ворочалась и ломала голову над тем, как ей отделаться от Тома в Хогвартс-экспрессе, чтобы за завтраком услышать от Слагхорна:

— Вчера я обсудил с директором Диппетом, кхм… исключительные обстоятельства, в которых вы оказались, — он срезал верхушку вареного яйца и посмотрел на Джинни. — Поскольку процедура распределения по факультетам в нашей школе предполагает пристальное внимание всех учеников, мы с ним посудили, что будет лучше распределить вас заранее. Вы отправитесь в Хогвартс со мной через камин незадолго до начала торжественного пира. Для вас, Том, директор согласился сделать то же исключение, поскольку вы находитесь под моей ответственностью.

— Благодарю, сэр, — вежливо улыбнулся Том, но Джинни видела, как торжествующе заблестели его глаза.

“Он точно из тех снобов, что вечно жалуются на необходимость ехать в школу магловским транспортом, когда у нас есть камины и порт-ключи”, — хмыкнула она про себя.

Время до вечера тянулось ужасно медленно. Слагхорн бегал из комнаты в комнату, постоянно подзывая своего домовика, Том спрятался в библиотеке. Джинни оставалось лишь сидеть в своей комнате с учебником немецкого — ей все еще было необходимо поддерживать легенду о своем происхождении. Читать у нее получалось плохо, а к вечеру нервное напряжение достигло той точки, когда она и вовсе перестала разбирать буквы.

“Мерлин, меня стошнит в каминной трубе или еще что похуже, — подумала она, со злостью захлопнув учебник. — Лучше бы я неловко стояла среди первогодок, чем приезжала в школу по исключительным обстоятельствам!”

В который раз за день она пожалела о том, что не знакомится сейчас с будущими однокурсниками, а торчит в доме Слагхорна. Едь она в поезде со всеми, весть о новой ученице разнеслась бы по всей школе за первый же час, и на нее бы почти никто не глазел. Но вот появление никому не известной девочки во время пира, да еще и в компании Тома Реддла, грозило породить много сомнительных слухов.

Наконец в ее дверь постучали.

— Хозяин Гораций просит гостью спуститься в гостиную, — сообщил Закки, почтительно склонив голову. — Чемодан оставьте здесь, Закки доставит его в Хогсмид вместе с вещами хозяина Горация и передаст местным эльфам.

Слагхорн и Том уже дожидались ее у камина. Профессор протянул костяную вазу с летучим порохом Тому.

— Прошу, мистер Реддл, вперед, — кивнул он, и Том послушно взял горсть.

— Хогвартс, кабинет директора, — отчеканил он, прежде чем его поглотило зеленое пламя. Слагхорн повернулся к Джинни.

— Буду очень рад, если вы окажетесь на моем факультете, Джинни, — мягко улыбнулся он. — Не буду скрывать, у меня есть определенный талант разглядывать в волшебниках их потенциал, и я вижу, что вы из тех, кого только закаляют пройденные трудности. Впрочем, решение в любом случае останется за Шляпой.

— Вы очень добры ко мне, сэр, — искренне ответила Джинни. — Я даже не знаю, как вас благодарить.

— Станьте той сильной волшебницей, которой вы точно способны быть, — усы Слагхорна изогнулись, как и всякий раз, когда он слышал что-то лестное, — этого будет достаточно. А теперь пора отправляться, пока Армандо не решил, что с камином что-то случилось.

Джинни зажмурила глаза, пока ее кружил вихрь в каминной трубе. Едва ее ноги коснулись пола, кто-то мягко подхватил ее, не давая упасть.

— Добро пожаловать в Хогвартс, Джинни, — промурлыкал Том, и Джинни попыталась было отстраниться, но он держал ее слишком крепко. — Профессор Диппет, это Джиневра Краус.

Опять он разыгрывал чертово представление с ее участием — теперь перед директором. Старый иссохший волшебник с редкими пучками седых волос на покрытой пятнами голове внимательно окинул Джинни удивительно ясным взглядом. Она наконец-то высвободилась из объятий Тома и выпрямилась.

— Добрый вечер, сэр, — вежливо кивнула она.

— Здравствуйте, — голос директора был не по возрасту гулким и низким. — Профессор Слагхорн рассказал мне о вашей ситуации. Вы зачислены на пятый курс, но нам необходимо провести ваше распределение в один из факультетов. Вам ведь уже известно о факультетах Хогвартса?

— Да, сэр, — быстро ответила Джинни, и тут же почувствовала, как Том наступает ей на ногу. — Том был так любезен, что рассказал мне обо всех.

Директор не обратил внимания на то, как она закатила глаза на этих словах.

— Тем лучше, — Диппет зашагал к книжному стеллажу и снял с верхней полки Распределяющую шляпу, — все равно Шляпу пора нести в Большой зал с минуты на минуту. Присаживайтесь, Джиневра.

Том мягко подтолкнул ее к стулу, стоящему у круглого стола директора. Чувствуя себя очень глупо, Джинни присела на краешек стула, и почти сразу же директор опустил ей на голову Распределяющую шляпу. Она затаила дыхание, нервничая едва ли не сильнее, чем во время своего первого распределения.

— Интересно, — проскрипела Шляпа ей в ухо, — в тебе хватает хитрости и изворотливости, но все портят горячность и спесь. В Слизерине ты бы отточила эти качества и научилась самоконтролю…

“Нет уж! — Джинни содрогнулась, представив необходимость видеть Тома каждый день в общей гостиной факультета. — Только не в Слизерин!”

— Подумай хорошенько, — настаивала Шляпа. — Есть лишь один факультет, в котором ты в полной мере удовлетворишь свое тщеславие. К тому же, ты всегда хотела выделиться из своей семьи, разве нет? В прошлый раз ты была слишком мала, чтобы решиться, но теперь ты стала взрослее, а их нет рядом, чтобы оглядываться на их мнение.

Джинни испуганно оцепенела. Шляпа… помнила ее прошлое распределение? Распределение, до которого оставалось почти пятьдесят лет?

“Нет, конечно же нет, — успокоила себя Джинни. — Она просто читает мои мысли”.

— Разумеется, я читаю твои мысли, — подтвердила Шляпа. — И говорю тебе то, в чем ты не хочешь признаваться сама себе. Ты ведь всегда считала, что твое место в Слизерине.

Закусив губу, Джинни кинула беглый взгляд на Диппета. Тот стоял, сцепив пальцы в замок, и выжидающе смотрел на нее. Стоявший за его плечом Том выразительно приподнял брови, и она в красках вспомнила их разговор накануне.

“Мне нужно в Гриффиндор, — обреченно подумала Джинни, отведя глаза. — Пожалуйста, мне очень нужно в Гриффиндор!”

— Пусть будет так, — вздохнула Шляпа. — Гриффиндор!

Джинни с облегчением стащила с головы Распределяющую шляпу, и директор тут же забрал ее. В тот же миг дверь в его кабинет распахнулась.

— Первокурсники уже сели в лодки, — от этого голоса ладони Джинни покрылись холодным потом.

— Мы как раз закончили, Альбус, — ответил Диппет, и Джинни медленно обернулась. — Мисс Краус, это Альбус Дамблдор, профессор трансфигурации. Он декан вашего факультета.

Было трудно поверить, что этот волшебник с рыжеватой бородой и в самом деле Дамблдор. Его глаза, источавшие мудрость и уверенность в далеком будущем, были самыми обычными глазами взрослого. Джинни смотрела на него, пытаясь увидеть того великого волшебника, в которого безоговорочно верила она сама и все ее союзники, но перед ней был всего лишь школьный учитель.

— Добро пожаловать в Хогвартс, мисс Краус, — кивнул Дамблдор, принимая Шляпу от директора. — Нам всем пора идти в Большой зал: ученики вот-вот прибудут в замок.

Джинни плелась по коридору за директором, Дамблдором и Томом, а где-то внутри разрасталась пожирающая пустота. Ее надежда на спасение медленно рушилась, и она чувствовала, словно ей не хватает воздуха. “Добро пожаловать в Хогвартс, мисс Краус”. Он ни на секунду не усомнился в ее легенде, не задался вопросами, откуда она здесь взялась. Не почувствовал, что она нуждается в его помощи.

“Он не поверит мне, — обреченно подумала Джинни, — а если и поверит, то едва ли сможет вернуть меня обратно в мое время”.

Вера во всемогущество Дамблдора, которая держала ее на плаву последние три недели, дала серьезную трещину. Прежде Джинни не страшила даже возможная расплата в виде багрового пузырька, но теперь у нее не было ни малейшего желания рисковать. Этот незнакомый Дамблдор был не тем человеком, на которого можно было делать ставку в игре против Тома.

У дверей в Большой зал директор обернулся.

— Мистер Реддл, представьте мисс Краус ее старосте, — бросил он, прежде чем скрыться в дверях. Дамблдор последовал за ним, даже не посмотрев в сторону Джинни.

Том сунул руки в карманы мантии и расправил плечи. Его губы изогнулись в ухмылке.

— Разве ты не рада встрече со старым знакомым, Джинни? — спросил он, с любопытством изучая ее лицо. — Я-то уж боялся, что ты кинешься к нему на шею и начнешь жаловаться на злого Реддла, который заставляет тебя делать ужасные вещи…

— Иди ты к чертовой мантикоре! — выплюнула Джинни, чувствуя себя несколько смелее в стенах замка. — Еще не устал копаться в моей голове?

— Брось, твои мысли прекрасно отражаются на лице и без легилименции, — Том шагнул ближе и небрежно поправил воротник ее мантии, — но зная, какая ты изворотливая, я бы разочаровался, если бы ты даже не задумалась о предательстве.

— Предательстве? — прошипела Джинни ему в лицо. — Не делай вид, что мы на одной стороне!

К ее изумлению, Том рассмеялся.

— Ты ведь заставила меня думать, что я могу ошибаться, — прошептал он так тихо, что ей невольно пришлось податься вперед, — несколько дней я ломал голову, где именно я прокололся, а потом…

Его пальцы вдруг сомкнулись на шее Джинни, и он притянул ее к себе так близко, что она ощутила на лице его дыхание. Сердце пропустило удар от безумного блеска, что загорелся в его глазах.

— Потом я понял, что ты и впрямь можешь стать моей самой верной сторонницей, — еле слышно закончил он.

“Он точно рехнулся, — испуганно подумала Джинни, — с чего он вообще взял, что…”

Том отпустил ее так резко, что она пошатнулась. На его лицо вернулось фальшивое выражение нормальности, а мгновение спустя в замок вошла гудящая толпа учеников.

Глаза отчаянно пытались отыскать в этой толпе хоть одно знакомое лицо, хоть разум и понимал, что это невозможно. Джинни инстинктивно шагнула к стене, пытаясь слиться с тенями, точно это могло оттянуть неизбежную встречу. Все ее существо отторгало этих незнакомых учеников, среди которых ее и вовсе не должно было быть. Увы, Том ухватил ее за локоть и потащил вперед.

Сердцебиение вдруг стало таким громким, что напрочь заглушило все прочие звуки. Джинни не слышала, как зашептались ученики, но чувствовала на себе каждый взгляд, пока Том нарочито медленно вел ее через эту толпу. Он остановился рядом с высокой девушкой, чьи каштановые кудри были перевязаны синей лентой.

— Вы, должно быть, новая староста Гриффиндора? — поинтересовался он, скосив глаза на ее серебристый значок. Девушка задрала вверх курносый нос и гордо выпрямилась.

— Тереза Эйнсворт, — представилась она. — Нам сообщили о новенькой на собрании старост. Она говорит по-английски?

“Могла бы спросить у меня, а не делать вид, что я пустое место”, — фыркнула про себя Джинни.

— У нее была английская гувернантка, — кивнул Том. Затем он повернулся к Джинни и наигранно ласково погладил ее по плечу. — Это твоя староста, Джинни. Если она не сможет тебе помочь, то не стесняйся обращаться ко мне с любыми вопросами.

Лицо Терезы перекосилось от такого вопиющего недоверия, и Джинни почувствовала себя немного веселее. Достаточно веселее, чтобы повернуться и с самой любезной улыбкой, на которую она была способна, ответить:

— Спасибо, Том.

“Ну вот, я уже добровольно ему подыгрываю, — слегка ошарашено подумала она, когда Том ушел к своему факультету, — может, я тоже рехнулась?”

Но серьезно поразмыслить на эту тему она не могла: она осталась один на один с умирающими от любопытства однокурсниками.

— Привет, — выпалила она, глядя в их лица. Чужие лица, сливающиеся в бесформенную и невыразительную массу. Эта масса ей определенно не нравилась.

— Тебя уже успели распределить? — спросила смуглая девушка с большими черными глазами. В ее носу блестело тяжелое золотое кольцо.

— Конечно же успели, — ответила за Джинни чернокожая девушка. Она неустанно вертела головой, и пышный пучок ее волос подпрыгивал при каждом движении. — Директор не хотел устраивать шумиху из появления в школе новенькой.

Она подалась вперед, пристально разглядывая Джинни.

— Правда, ты выглядишь так, будто тебе больше подошел бы Хаффлпафф, — добавила она. — Не знаю, почему — просто такое впечатление.

— Это Амала Ганди и Патриция Страут, — представила однокурсниц Тереза. С уходом Тома она вновь вернула свой важный вид, невольно напоминающий о Перси. — Девочки, это Джиневра Краус.

— Просто Джинни, — быстро попросила Джинни.

— Тогда называй меня просто Патти, — улыбнулась Патриция, а затем бросила хитрый взгляд на Амалу. — Вот кое-кто другой не признает сокращений…

Амала закатила глаза и двинулась к двум одинаковым с виду девушкам, которые шептались в стороне. Присмотревшись, Джинни поняла, что они и впрямь одинаковые: это были близнецы, которых различало лишь положение совершенно идентичных светлых кос на плечах.

— Сабрина и Миранда Дженкинс, — Патти проследила за ее взглядом. — Не пытайся запомнить их по тому, на каком плече лежит коса: они периодически меняются сторонами.

— Я умею различать близнецов, — пожала плечами Джинни.

Она тут же пожалела о сказанном. Пришедшие в голову образы Фреда и Джорджа не добавили радости этому натянутому вечеру. Они потащили за собой всю остальную семью, и сердце Джинни сжалось от тоски и неизвестности. Даже если для них прошло столько же времени, сколько и для нее, не сошли ли они с ума от тщетных попыток ее найти?

К ее счастью, болтливая Патти мгновенно переключилась, когда двери в Большой зал распахнулись. Ученики поспешили внутрь, и Джинни прошла к столу Гриффиндора в общем потоке.

На нее глазела почти вся школа, ей даже не нужно было смотреть по сторонам, чтобы в этом убедиться. Но периодически она чувствовала на себе один-единственный по-настоящему обжигающий взгляд. В такие моменты тело становилось деревянным, и ноги почему-то слушались хуже, норовя зацепиться одна за другую. После недолгого колебания Джинни все же села спиной к столу Слизерина — она решила, что постараться забыть о существовании Тома ей хочется чуточку больше, чем держать его на виду.

— Так, кого с нашего курса я еще не представила? — деловито произнесла Тереза, занявшая место по левую руку от Джинни. — Вон там, рядом с парнями, сидит Джо Вуд.

Взглядом она указала на угловатую девушку с короткими пепельными волосами, которую Джинни поначалу приняла за мальчишку.

— Вообще-то, ее зовут Джозефина, но она делает вид, что глухая, когда ее так называют, — ехидно добавила Патти, перегнувшись через Терезу. — Да и в остальных ситуациях тоже, периодически. Она у нас себе на уме. Представляешь, после последнего матча по квиддичу она повздорила с Оливией Хорнби, которую отрубила бладжером, и та пустила в нее Калворио…

— Патти, — устало вздохнула Тереза, но ее подруга продолжила:

— А Джо не стала отращивать волосы обратно — сказала, что так даже удобнее!

Джо, кажется, услышала, что говорят о ней, и обернулась, бросив на Патти скучающий взгляд. Девушка мило улыбнулась в ответ, будто и не говорила ничего особенного.

— Рядом с Джо сидит Даррен Стейнрайт, его назначили старостой среди мальчиков, — продолжила знакомство с курсом Тереза, — это Роб Биллингс, а это Абель Стамп…

Джинни почувствовала, как ее голова начинает раскалываться. Лица однокурсников казались совершенно не запоминающимися, а сплетни о них не вызывали ни малейшего интереса. Кулаки непроизвольно сжались, и ладони обожгло болью от впившихся в них ногтей.

“Меня не должно здесь быть, — повторила она про себя, — меня не существует в этом времени”.

Она зажмурила глаза и попыталась представить, что все в порядке. Обычный пир в Большом зале в честь начала учебного года. Где-то рядом Гермиона отчитывает близнецов за что-то из их фокусов. Рон обсуждает с Гарри, попадут ли они в этом году в команду по квиддичу. Колин рассказывает очередную историю о том, как Деннис едва не использовал магию на каникулах. Викки донимает руководителей всех клубов просьбами не ставить пересекающиеся встречи. Невилл ищет свою жабу, которая опять умудрилась сбежать.

Вокруг наступила тишина, и Джинни затаила дыхание. Двери Большого зала вновь заскрипели, и она услышала тихое перешептывание вошедших первокурсников. Затем Распределяющая шляпа затянула песню своим скрипучим голосом.

— Сейчас я буду вызывать вас по списку, и вам нужно будет надеть Распределяющую шляпу, которая определит, за стол какого факультета вы отправитесь, — объявил Дамблдор. — Берк, Офелия!

Джинни распахнула глаза. Товарищи по факультету странно на нее поглядывали, но ей было не до окружающих.

Это все было реальностью. Ее новой чертовой реальностью.

К счастью, Тереза перестала ее донимать — она была слишком занята тем, что шикала на всех, кто пытался поболтать. Даже Патти замолчала из солидарности с подругой.

— Патил, Гатвик!

— Гриффиндор!

— Роули, Пиерис!

— Слизерин!

Аплодисменты звучали как из-под толщи воды. Джинни ни разу не присоединилась к своему факультету. Под ногтями выступила сукровица, но она так и не смогла разжать кулаки.

— Уитли, Тревор!

— Хаффлпафф!

Нарастающий гул за столами без всяких слов говорил о том, что список первокурсников подошел к концу. Впрочем, он снова затих, как только директор поднялся со своего кресла.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — торжественно произнес Диппет. — Да начнется пир!

На столах появилась еда, но Джинни продолжила сверлить взглядом свою пустую тарелку. У нее совершенно не было аппетита.

— Английская еда выглядит не слишком привлекательно, но она очень вкусная, — заверила ее Амала, накладывая в свою тарелку куриные ножки. Близняшки переглянулись и синхронно прыснули: ни одна из них не горела желанием заводить беседу с Джинни.

— Если кому-то не нравится английская еда, возможно, ему не следовало приезжать в Англию, — холодно бросил коренастый парень с аккуратным пучком дредов. Его выражение лица источало надменность и скуку.

— Абель! — шикнула Тереза.

— Лучше поешь, — влез в разговор кудрявый сосед Абеля, — тебе понадобятся силы, чтобы шпионить для Гриндевальда…

Даррен, второй староста, весело хмыкнул, Джо склонилась, чтобы скрыть смешок, а лицо Абеля не изменило своего скучающего выражения. Тереза сердито хлопнула рукой по столу.

— Биллингс, твои шутки переходят все границы!

“Шпионить для Гриндевальда? — возмущенно подумала Джинни. — Мерлин, какие же они придурки!”

Она открыла было рот, чтобы огрызнуться, но со стороны стола Равенкло послышались испуганные вскрики. Глядя на побледневшие лица своих соседей, Джинни настороженно обернулась.

— Сидите тут и набиваете брюхо? — заголосила зависшая над столом Равенкло Миртл. — А я уже два месяца не ем, и знаете, почему? Потому что я умерла!

Джинни удивленно нахмурилась. Плакса Миртл умерла всего пятьдесят лет назад?

— Никто из вас даже не пришел на мои похороны! — продолжила Миртл, раскачиваясь туда-сюда. — Ну конечно, кому сдалась толстая прыщавая маглорожденная Миртл? Она и при жизни не была никому нужна, а после смерти и подавно!

— Вау, — прошептала Патти, и ее шепот был почти оглушающим в повисшей гробовой тишине, — я знала, что Уоррен вернулась, но уж такого я от нее точно не ожидала!

Тем временем Миртл подлетела к русой девушке, которая выглядела бледнее всех остальных. Рот призрака скривился в оскал.

— Ты-то, должно быть, была на седьмом небе от счастья! — бросила Миртл в лицо девушке. — Думала, что больше не будешь страдать от моего уродливого вида, Хорнби? Не-е-ет, ты будешь страдать от него вечно!

— Мисс Уоррен, — заговорил поднявшийся из-за стола директор, — пожалуйста, держите себя в руках. Вся школа скорбит из-за вашей несвоевременной кончины, но сегодня у нас праздник…

— Праздник?! — свирепо взвизгнула Миртл, резко взмыв вверх. — Конечно, кому интересна мертвая Миртл во время праздника? Все рады наконец-то встретиться со своими друзьями, но никто даже не заметил, что меня нет — ведь у меня не было друзей!

— Вы преувеличиваете, мисс Уоррен, — поспешил успокоить ее Диппет, — этот день был бы куда счастливее, будь вы с нами, но мы не в силах изменить прошлое!

— Никто бы не был счастливее! — всхлипнула Миртл. — Все счастливы от того, что я умерла! Раз так, то я не собираюсь вам больше докучать!

Она резко нырнула прямо в стол, заставив тарелки подскочить, и в Большом зале вновь повисла тишина. Джинни невольно нашла глазами Тома и вздрогнула: он был единственным, кого совершенно не взволновало появление Миртл. Пазл в голове резко сошелся.

“На первом курсе Том заставил меня написать, что Тайная комната открыта снова, — подумала Джинни, — значит, он уже делал это раньше. Миртл убил василиск?”

— Это была Плакса Миртл, — поспешила поделиться сплетнями Патти, — она умерла в конце прошлого года. Говорят, ее убила какая-то тварь, которую притащил в Хогвартс третьекурсник с нашего факультета, хотя почти половина школы приписывает этот подвиг себе…

После появления Миртл аппетит пропал не только у Джинни: к появившимся на месте основных блюд десертам не притронулся почти никто. Остаток пира прошел в гнетущем молчании, которое разбавлялось лишь редким перешептыванием за столами. Яростнее всего мертвую однокурсницу обсуждали за столом Равенкло.

— Наша общая гостиная расположена в башне, — объясняла Тереза первокурсникам по пути из Большого зала. Джинни была вынуждена идти рядом с ней и делать вид, что для нее это все в новинку. — Вход охраняет портрет Полной Дамы, которому нужно назвать пароль. Пароль иногда меняется, так что я буду сообщать вам новый.

Наконец-то они пришли, и Джинни с облегчением поднялась к спальням девочек. Но тут ее ждал очередной сюрприз — Тереза пошла на последний этаж башни, все комнаты которого на памяти Джинни были закрыты.

— Судя по табличке на двери, тебя поселили к нам с Патти и Джо, — сообщила она.

— Ну а куда еще? — фыркнула Патти. — Во второй комнате нашего курса нет места из-за всех сари Амалы!

“Две комнаты на курс?” — удивленно подумала Джинни.

А потом до нее начало доходить, что во время пира в Большом зале было куда больше людей, чем она помнила во время своей учебы. Война с Волдемортом, которая закончилась сразу после рождения Джинни, унесла слишком много молодых волшебников.

— Твоя кровать вон та, в углу, — указала Тереза, и Джинни растерянно кивнула в ответ.

— Спасибо, — ответила она. — Я очень устала, так что я пойду спать, если вы не против.

Спрятавшись от соседок за пологом, Джинни приняла три капли зелья сна без сновидений, а затем забралась под одеяло и уставилась в потолок.

“Мне не нужен Дамблдор, чтобы спастись, — заключила она, чувствуя, как внутри разгорается решимость, — я сама найду чертов способ вернуться домой!”