Снайпер 2: Вавилонские ночи (джен)

1 апреля 2003 года

Британцы прибыли незадолго до полудня. Я отключился около шести утра, так что поспал вполне прилично. Шесть часов непрерывного сна в зоне боевых действий — подарок дороже золота.

— Гарри, рад тебя видеть.

— Кингсли. У нас тут в пустыне прямо вечер встречи выпускников: сперва Терри, теперь ты. Тонкс тоже где-нибудь у тебя за спиной прячется?

Рослый лысый чернокожий аврор широко улыбнулся.

— Нет. Миссис Люпин пришлось взять отпуск. Оказывается, гоняться за Темными магами во время беременности — не лучшая идея.

Ладно, тут он меня подловил. Я официально был сражен наповал.

— Ремус станет отцом? И когда ждать пушистого малыша?

— Через шесть месяцев. Ремус места себе не находит, а Сириус принимает ставки на то, кто родится. Я поставил на мальчика-метаморфа. Рон просто написал: «Хомяк».

— Рон выиграет. С такими родителями, как Ремус и Тонкс, это будет не просто хомяк, а хохмяк.

Кингсли застонал от моего каламбура.

— В общем, я привел два полных отделения боевых магов — десять опытных сотрудников — и отделение обливиаторов. Формально старший здесь я, но прекрасно понимаю, что на деле ты стоишь выше меня.

Я с трудом удержался от собственного стона.

— Я этого не просил, Кингсли. Ты же знаешь, мне это навязали.

Его ухмылка ничуть не утешала.

— Вот что бывает, когда в одиночку останавливаешь Темного Лорда и весь его Внутренний круг, а остальные ничего не могут сделать. К тому же ты так упорно отказывался от признания, что для нее это превратилось в игру. Клянусь, этой женщине место в Слизерине. Она могла бы давать Альбусу уроки манипулирования людьми.

Пришлось согласиться.

— А ведь выглядела такой милой, такой понимающей. Когда она выбила у меня почву из-под ног, отказаться я уже не смог.

— Знаю. Сириус повесил у себя фотографию твоего лица в тот самый момент. Как раз на том месте, где раньше висел портрет его матушки.

Пока Кингсли выводил меня из спальни, я обдумывал месть своему крестному псу. Спасибо Мерлину, я догадался наложить на дверь заглушающие чары: снаружи было не протолкнуться.

Группа «Ахилл» уже прибыла вместе с пополнением для «Гектора». Позже я выяснил, что Вторая теперь стала Первой. Попробуй тут не запутаться. Восьмой и Десятый остались при своих номерах. Иракцы тоже прислали команду: она собралась возле стола, на котором я чистил оружие, и беседовала с профессором аль-Джумайли. Мисс Али держалась чуть позади остальных. К сожалению, ей привезли обычную одежду.

Заметив мой взгляд, она посмотрела на меня с той же пристальностью, что и накануне.

— Осторожнее, Гарри. По-моему, она хочет либо тебя убить, либо затрахать до смерти. Не уверен, какой вариант ты перенесешь хуже.

Я нахмурился.

— Ты точно старший аврор? Потому что сейчас это было очень похоже на Сириуса.

Кингсли хихикнул и попытался изобразить оскорбленную невинность.

Я заметил Терри среди пятнадцати человек и подошел. Вечер встречи продолжался: по меньшей мере половина этой компании училась со мной в Хогвартсе.

— Гарри!

— Привет, Уэйн. Давно не виделись.

— С тех пор, как ты ушел из Хогвартса, — согласился Уэйн Хопкинс.

Он был с моего курса, только из Пуффендуя. Мы неплохо ладили, хотя на четвертом курсе он тоже носил эти проклятые значки Малфоя.

— Я из отделения обливиаторов. Моя напарница — Мариэтта Эджкомб, училась на курс старше нас в Когтевране.

Я помнил лишь, что она была лучшей подругой Чжоу. Пожалуй, и все.

Кингсли вмешался:

— Гарри, это Мартин Аддамс, командир первого отделения. А Теренса Хиггса, командира второго, ты, кажется, знаешь.

Аддамсу было лет тридцать пять, и он напоминал Хмури в молодости. Левого уха не хватало, через левую щеку тянулся большой шрам, на правой руке недоставало нескольких пальцев. Хиггс учился на четыре курса старше меня в Слизерине и был их ловцом, пока Малфой не купил себе место в команде. До его выпуска мы иногда устраивали неофициальные поединки ловцов, и примерно в четверти случаев он выигрывал. Для слизеринца вполне приличный парень. А Малфоя ненавидел всей душой.

У Аддамса служили Джек Слоупер и Кен Таулер — оба гриффиндорцы, — а также Астория Гринграсс, слизеринка двумя курсами младше меня и сестра моей однокурсницы Дафны. До меня доходили слухи, что Малфой пытался договориться с ее семьей о браке, но репутация Малфоев рухнула вместе с Томом. В отделении Хиггса я узнал Вики Фробишер — она тоже была на два курса младше, только из Гриффиндора.

Остальных боевых магов и обливиаторов я не знал. Большинство обливиаторов прежде служили в магическом правопорядке или боевыми магами, а потом перешли на менее опасную работу. Незнакомые боевые маги либо имели за плечами лет десять службы в Министерстве, либо были гражданами стран Содружества, которых набрали, чтобы восполнить потери после захвата Министерства Томом.

Встречу старых знакомых прервал агент Шестнадцатый, призвавший всех к порядку. Мы поспешили занять свободные места.

— Благодарю всех за оперативность, — начал он. — Нам угрожает нарушение Статута секретности первого класса. Для начала попрошу доктора аль-Джумайли изложить вам предысторию. Доктор?

Аль-Джумайли поднялся и занял место Шестнадцатого за кафедрой.

— Да, разумеется. Гм. Добрый день. Причина нашего сегодняшнего собрания — близящийся распад защитных чар под Этеменанки.

Доктор повторил то, что они с Али рассказали мне и «Гекторам» прошлой ночью. Судя по всему, Тиамат правила городом, который существовал еще до Вавилона. Разделения на магловский и магический мир тогда не было. Происхождение магических способностей считали сверхъестественным, а самых сильных волшебников — полубогами или даже полноценными богами.

Прямо влажные мечты Томми, правда?

О магии того времени мы знаем немного. Палочек они не использовали, зато то, что мы сейчас называем Темной магией, было в порядке вещей. Поднимать мертвецов? Пожалуйста. Насылать мор и болезни? Без проблем. Демонология? Управление погодой? Кража чужой магической силы? Все в наличии. Пожалуй, к Непростительным тогда относились примерно как сейчас к оглушающим и обезоруживающим чарам.

И это мы еще не добрались до ее милых пушистых любимцев.

Что касается поражения от Мардука, тот, по-видимому, происходил из правящей семьи небольшого города-государства, возможно расположенного неподалеку от нынешнего Рамади. По приказу Тиамат город разграбили, а семью Мардука перебили. Сам он оказался весьма одаренным магом и умелым предводителем, объединил врагов Тиамат и повел их на ее владения. В конце концов Мардук одолел и убил Тиамат.

По крайней мере, так гласит история, написанная победителями.

А теперь выяснялось, что, возможно, он лишь погрузил ее в подобие анабиоза: пусть кто-нибудь другой разбирается, когда защита наконец развалится. Спасибо, приятель.

Едва доктор аль-Джумайли закончил, поднялся другой иракский волшебник.

— Ибрагим аль-Юсуф, исполняющий обязанности министра магии. Прежде чем мы продолжим совместную работу, мы вынуждены потребовать отстранения лейтенанта Поттера.

Он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Прошу понять меня, лейтенант. При всем уважении к тому, что вы совершили шесть лет назад в магическом мире, сейчас вы носите форму страны, которая вторглась в мою на территории обычного мира. Некоторые из наших волшебников и ведьм первого поколения уже потеряли в этом конфликте своих обычных родственников. Боюсь, в таких обстоятельствах они сочтут сотрудничество с вами невозможным.

Должен отдать ему должное: хватило твердости встать и сказать это — вежливо, глядя мне в глаза, ни на шаг не отступая от своей позиции. Сомневаюсь, что мадам Боунс справилась бы лучше, окажись мы в обратном положении. А уж этот осел Фадж наверняка начал бы вопить о дементорах, едва я переступил бы порог.

И еще мне понравились «первое поколение» и «обычные люди» вместо «маглорожденных» и «маглов». Звучит куда достойнее и куда менее высокомерно.

Прежде чем Кингсли успел возразить, я жестом попросил его помолчать и встал сам.

— Понимаю вашу позицию, министр. Не хочу становиться причиной разногласий, поэтому добровольно покину вас. Однако, если моя помощь понадобится, я буду к вашим услугам.

На лице исполняющего обязанности иракского министра магии отразилось облегчение: спорить я не собирался.

Так, чтобы услышали только британцы, я добавил:

— Ладно, ребята. Палочки держите наготове, а головы — пониже.

— Гарри, ты не обязан, — прошипел Терри.

Проходя мимо, я хлопнул его по плечу.

— Не переживай, Терри. Все в порядке.

Кингсли пошел за мной.

— Не наделай глупостей, Гарри.

Я ухмыльнулся.

— Глупость — мое второе имя. Вообще-то Джеймс, но, если верить Сириусу и Ремусу, разница невелика.

Я забрал с ближайшего стола снаряжение и направился к выходу, пока совещание продолжалось. У самого полога меня осенило: сегодня ведь день рождения близнецов Уизли. Нельзя не почтить такое событие.

Я достал метлу, мантию-невидимку и покинул лагерь.