Жёлтый кролик (джен)

Уильям Афтон сидел в своём кабинете, смотря строго в одну точку. Глаза не выражали ничего, словно принадлежали кукле. Зазвенел телефон, Уильям медленно поднёс трубку к уху.

— Привет, Уильям, — донёсся голос Генри Эмили из телефона. — Я узнал, что недавно произошло в одной из пиццерий... Сочувствую тебе и всей твоей семье...

Уильям с силой швырнул трубку, не желая больше слышать Генри. Он тяжело вздохнул, по кабинету разнеслись гудки.

На следующий день после звонка он приехал в ту самую пиццерию, где погиб его младший сын. Как ни в чём не бывало играли дети, болтали взрослые, а аниматроники выступали. Словно никто здесь и не окончил свою жизнь, что выдалась очень короткой.

Он приехал, чтобы ещё раз посмотреть на Фредбера, аниматроника, который стал причиной смерти сына. И внезапно… внезапно Уильям почувствовал жгучую боль. Словно ныло не только сердце, но и душа…

Уильям Афтон медленно оглядел заведение. Дети продолжали радостно кричать, носиться, родители беззаботно беседовали, ели. Афтону показалось, будто он самое… уязвимое существо. Он никогда не чувствовал себя слабее или ниже окружающих, но сейчас его переполняло цунами чувств. Он чувствовал, как злится, как ему грустно, как опять-таки больно.

Он вздохнул, схватился левой рукой за голову, снова огляделся. Его переполняла ненависть. Он не мог смотреть на счастливых детишек, которые с восторгом играют в догонялки, в то время как его дитя больше нет. Как же он возненавидел каждого мальчика и каждую девочку в заведении. Почему они беззаботно играют и веселятся, когда его сын погиб?! Почему?! Разве это справедливо?.. Почему одни носятся на празднике, а другие гибнут? А?!

Все эти мысли крутились в голове Уильяма Афтона, как бешеная карусель. Почувствовав вибрацию в кармане, он потянулся к телефону: звонил Генри. Он не хотел говорить с ним, но вдруг что-то важное?

— Снова привет, Уильям! Можешь съездить в нашу первую пиццерию? Нужно встретиться с новыми аниматорами, а я не могу.

— Хорошо… — прошипел Уильям и направился к выходу.

Он сел в машину, с силой закрыл дверь и со злостью стукнул рукой по рулю. Глубоко вздохнув и выдохнув, Уильям завёл автомобиль и поехал в указанную пиццерию.

— Генри ещё и успокаивает! — крикнул Уильям, хотя, кроме него, больше никого в машине не было.

Каков гад, а? Как тут успокоишься?! Эти две мысли присоединились к тем, что и так сейчас мучили Афтона, а затем стали прибавляться и новые, ничуть не лучше предыдущих: ему легко говорить, его семья цела! Посмотрел бы я на него, если бы на месте Эвана была Чарли!

А между тем он уже подъезжал к нужной пиццерии.

Самая первая пиццерия славилась тем, что в ней была Марионетка. Она "управляла" аниматрониками, хотя они просто управлялись дистанционно. Однако выглядело эффектно, особенно в глазах ребятни.

Начался дождь, причём сильный. Даже зонтика нет… Проклянув всех и вся, Уильям припарковался и вышел под стену дождя. У входа в пиццерию маячил какой‑то силуэт. Подойдя чуть ближе, он различил фигуру и одежду Шарлотты Эмили — дочери Генри. И что она делает тут под дождём? Впрочем, какое ему дело?

Однако он продолжал смотреть на девочку, стоя под дождём. Сама Чарли стучалась в двери. Закрыты? Прекратив попытки, девочка отошла от двери, обняв себя руками.

Вдруг Уильямом охватило странное чувство. Будто что‑то холодное потекло по жилам. Он не хотел видеть Шарлотту… больше никогда. Почему только он должен страдать из‑за потери младшего сына?.. Пусть Генри тоже пострадает. Ведь не должен терпеть боль только он один? Вот и посмотрим, как будет успокаивать себя компаньон, когда потеряет единственную дочь.

Да, своими детьми Уильям не интересовался, и вряд ли по нему было видно, что он их ценит и любит. Афтона нельзя назвать родителем для подражания, но и бесчувственной тварью тоже. Разве тот, кто не испытывает хотя бы малейших чувств, будет сходить с ума после потери ребёнка?..

Афтон делал шаг за шагом к пиццерии. Чарли между тем уже отошла довольно далеко. Она даже не заметила компаньона своего отца, который собрал всю злость и боль в кулак, ударив Чарли по голове. Девочка даже не успела вскрикнуть и упала на землю со всего роста. Голова была в крови от раны, полученной от Афтона, и раны, полученной об асфальт. Чарли подняла глаза на Уильяма и что‑то прохрипела, но можно было разобрать слова: "За что?.."

Какое‑то время Уильям Афтон смотрел на девочку, переполняемый блаженством. По телу стало течь не что‑то холодное, а что‑то тёплое… Как же было приятно. Приятно понимать, что теперь не один будешь страдать, а то нечестно выходит. Безумно улыбнувшись, он поднял тело, которое ещё как‑то шевелилось, и отнёс подальше от пиццерии, чтобы его не нашли, после чего направился в заведение.

Марионетка вышла из своей пиццерии прямо под дождь. Она должна была не только "управлять" роботами, но и быть рядом с детьми с особыми зелёными браслетами, коей была Шарлотта. Аниматроник послушно, как верная собака, шагал по земле, направляясь к девочке.

Игнорируя дождь, она шагала на поиски Чарли. И вот, наконец, дошла. Девочка не двигалась, только грудь слабо вздымалась от дыхания. Невинной бедняжке осталось недолго. Внезапно аниматроник заискрился. Что‑то пару раз щёлкнуло, но робот упорно подходил к девочке. Но, ясное дело, влага повредила механизм: Марионетка упала рядом с телом девочки.

Когда сбежавшего робота нашли, работники, которые отправились на поиски после дождя, обнаружили странность. Тело девочки всех поразило и напугало, но не только это. На маске Марионетки появились две фиолетовые полосы от глаз ко рту, словно она плакала, и плач навсегда застыл на её лице.