КИНН ОФ (джен)

Два дня Гена, Виталий и Павел выходили с утра из маленького домика и бродили по улицам Городка, пытаясь отыскать своих друзей или найти хоть какую-то зацепку, подсказку, подталкивающую их на верный путь. Но смартфон, который теперь Гена всегда носил в кармане пиджака, молчал, экран больше не оживал, и к середине третьего дня Павел совсем отчаялся.

— Мы застряли в этом мире насовсем, — хлюпнул он носом.

— Да ладно тебе, Пятачок, — ободряюще сказал Виталий. — В этом мире человеков тоже есть свои радости. Например, доставка: не надо никуда ходить, можно заказать мёд прямо домой.

Павел только вздохнул. Он объелся мёда на пять лет вперёд — жаль, что в супермаркетах не продавали жёлуди в коробочках.

— А давайте зайдём в музей, — предложил Гена.

Они как раз остановились возле резных колонн, поддерживающих крышу музея Истории.

— Ты думаешь, мы там сможем найти ответы? — спросил Виталий.

— Я думаю, тут мы укроемся от ветра, — зябко поёжился Гена.

Погода на самом деле портилась. Солнце за весь день пыталось пробиться сквозь тяжёлые тучи дважды, но потом оставило свои слабые попытки. Туман, казалось, можно было пощупать рукой, воздух насквозь пропитался сыростью.

Они зашли в музей, надели матерчатые бахилы и направились в один из залов, делая вид, что интересуются древними черепками.

— Вот этот горшочек похож на мой, — прошептал Виталий и протянул руку к керамическому сосуду с отбитым краем.

— Экспонаты руками не трогать, — раздался рядом скучающий голос.

К ним медленно шёл смотритель зала. На нём был длинный серый плащ, а шею обвивали несколько колец шарфа тоже серого цвета грубой вязки. На поясе позвякивала внушительная связка ключей.

Виталий отпрыгнул от витрины, наступил нечаянно на бахилу Павла, тот не удержал равновесия и точно бы упал, если бы его не подхватил Гена.

— Простите, — вежливо сказал Гена.

Смотритель на них даже не взглянул. Он подошёл к огромному готическому окну, в которое ветер снаружи швырял жёлтые листья.

— И зачем люди придумали этот листопад? Листья падают, деревья лысеют… Жалкое зрелище. Душераздирающее зрелище.

— Иа, это ты! — радостно пискнул Павел, рванул в сторону смотрителя и всё-таки упал, так как Виталий продолжал стоять на краешке его левой бахилы.

— Не стоило и надеяться, что смена пройдёт тихо, — пробормотал смотритель. — А чего ещё ожидать от зала, где даже часы идут задом наперёд? Хотя какая разница, всё равно вокруг одно сплошное уныние.

— Ты бы не мог прочитать, что написано на его опознавательном квадратике? — вполголоса спросил Виталий у Гены, тыча пальцем в бейдж смотрителя. — Случайно, не ослик Иа-Иа?

— Иа-Иа — наш друг! — пояснил Павел, который уже поднялся.

При падении он стукнулся о паркет лицом и теперь осторожно ощупывал нос.

— Нет, его зовут Аркадий, — прочитал Гена имя на бейдже. — Хотя…

Он быстро смекнул, про кого говорили Виталий и Павел, так как длинными вечерами они втроём успели пересказать друг другу все свои приключения.

— Простите, ваша фамилия, случайно, не Ослов? — обратился он к Аркадию.

— Кому какое дело до моей фамилии? Вряд ли вы хотите выписать мне премию. Ну а вообще-то…

— Будьте здоровы! — сказал Виталий.

Смотритель в сером уставился на Виталия.

— Где-то я уже это слышал… Я не чихал! На всякий случай, моя фамилия Ишаков.

И тут Гена почувствовал, как смартфон в кармане завибрировал. Он тут же выудил гаджет из кармана. По светящемуся экрану ползли строчки:

«Иа-Иа — вечно печальный, пессимистически настроенный серый ослик, один из лучших друзей Винни-Пуха. Для идентификации направьте камеру на объект».

Гена так и поступил. С минуту Аркадий Ишаков таращился на Виталия и Павла, а потом вздохнул и сказал:

— А я ведь предупреждал, что ничем хорошим это не закончится. Винни, зачем ты откусил то яблоко?

— Ура! Иа нашёлся! — обрадовался Павел и кинулся обнимать Аркадия.

— А как ты нас узнал? — спросил Виталий, улыбаясь от уха до уха.

Несмотря на то, что Иа всегда ворчал, встреча с другом давала надежду, что всё потихоньку разрешится и они смогут вернуться домой.

— У тебя глаза Пуха, — пояснил Аркадий. — А у Пятачка нос совсем не изменился.

— На самом деле надо бы приложить к пятачку Павла, я хотел сказать к носу, что-нибудь холодное, — с тревогой сказал Гена и, заметив настороженный взгляд Аркадия, церемонно поклонился: — Позвольте представиться. Крокодил Гена. То есть пока я просто Геннадий, но смею надеяться, что нам всем удастся вернуть наш настоящий вид.

— Дожили, — пробурчал Аркадий. — Нам только крокодилов не хватало. То кенгуру неизвестно откуда берутся, то тигры, теперь вот — крокодилы.

— Гена — наш друг! — заступился Павел за Гену. — Он нас приютил у себя в домике.

Аркадий хотел что-то сказать, но Гена его опередил:

— А давайте прямо сейчас пойдём ко мне и выпьем чаю. Признаться честно, я совсем продрог.

И они действительно направились через центральный парк в домик Гены, и уже через каких-нибудь полчаса Аркадий получил чашку прекрасного чая с бергамотом. Он шумно отхлебнул из чашки, зажмурился, а потом открыл глаза и сказал:

— Пожалуй, чашка чая — это лучшее, что со мной успело случиться в этом странном месте.

Они засиделись за чаем до темноты, гадая и строя предположения, где же именно им следует искать детали Веретена и как они выглядят. Гена сказал, что когда хаос соединится с порядком, завершится перезагрузка и все они смогут вернуться в свои Сказки. Виталий не очень понимал все эти заумные термины, он просто верил, что Стоакровый лес терпеливо их ждёт.

Друзья вышли на улицу, чтобы проводить Аркадия, который, как оказалось, жил в сторожке при музее Истории. Гена предлагал ему остаться у него, но Аркадий отказался.

— Не очень-то это здорово, когда ночью на тебя наступают, — сказал он. — Уж лучше я вернусь в свою каморку. Если будут какие-нибудь новости, надеюсь, вы не забудете про меня.

Они шли через центральный парк по шуршащим тропинкам. Ветер гнал разноцветные листья, а над Городком спускались фиолетовые сумерки.

Вдруг Виталий резко остановился. Павел, шедший за ним, налетел на него.

— Что случилось? — испуганно спросил он.

— Смотрите! — показал рукой Виталий в сторону небольшой круглой будки, в которой круглосуточно можно было купить кофе. У входа, прямо на куче опавшей листвы, сидел маленький взъерошенный человечек в поношенном мешковатом сером пальто и забавной вязаной шапочке. Из кармана пальто торчал ситцевый белый платок в чёрный горох. Человечек держал в руках дымящийся бумажный стаканчик и заворожённо смотрел, как пар поднимается и растворяется в октябрьском вечере.

— Мне кажется, это один из потеряшек, — сказал Виталий, ткнув в бок Павла.

Гена подошёл поближе и приподнял шляпу.

— Извините, любезный, у вас всё в порядке?

Человечек медленно поднял голову. У него были огромные, круглые, невероятно глубокие глаза, в которых отражались огни будки с кофе и фонари парка. Он посмотрел на Гену, на остальных и негромко произнёс слегка сиплым голосом:

— Я просто думал. Если кофейная пенка растает, то куда денется её вкус? И ещё… если включить все фонари сразу, то будет похоже, будто звёзды спустились с неба погостить в парке.

— Как ваше имя? — осторожно спросил Гена и тут же представился сам: — Меня зовут Геннадий Крокодилов, а это мои друзья — Виталий Пухов, Павел Пятаков и Аркадий Ишаков.

— Юрий Колючий, — улыбнулся человечек, и тут же смартфон в кармане Гены вновь завибрировал.

На экране появилась новая надпись:

«Ёжик из сказок — это трогательный, мечтательный и глубоко чувствующий философ, который умеет видеть красоту в самых простых вещах. Для идентификации направьте камеру на объект».

Оказалось, магия разбитого Веретена превратила Ёжика в свободного уличного художника. Он целыми днями бродил по осеннему Городку, наслаждаясь туманами и разноцветными листьями.

— Я ждал вас, — сказал Юрий, развязывая свой узелок. — Точнее, я не знал, что ждал именно вас, но мне захотелось нарисовать странные штуковины, а теперь я понял из ваших рассказов, что это части Веретена.

В узелке были вовсе не малиновое варенье и можжевеловые веточки, а альбом, карандаши и краски. Юрий перевернул несколько страниц, и перед изумлёнными друзьями предстал самый настоящий чертёж Веретена.

Теперь они точно знали, как выглядят Латунное Колесо, Бронзовая Спица и Золотая Нить.