Сны моря (джен)

— А кто я? И как я оказался... тут?

Цирцея оглянулась, надеясь найти объяснение странному голосу, однако никого не увидела. Осмотрелась магией на случай, если кто-то из нимф решил подшутить — но нет, в библиотеке она была одна. Если не считать найденыша.

— Ты говоришь? — сама себе не веря, спросила Цирцея. — Кто ты вообще?

Она взяла кроху на ладонь, осторожно повертела его, рассматривая со всех сторон. Откуда-то же должен был идти звук!

— Я... не знаю? Где я? — малыш звучал растерянно и дрожал.

Цирцея чувствовала, что она сходит с ума, но отложила размышления об этом. Сейчас крохотное создание нуждалось в её помощи.

— Ты на моем острове, на острове Ээя. Меня зовут Цирцея. Кто-то ранил тебя, я тебя лечу. Как ты себя чувствуешь? — как можно мягче сказала она.

— Не знаю, — захныкал малыш, царапая плавниками ладонь Цирцеи. — Как-то неправильно? Кто я? Почему я тут?

— Мне не ведомо, кто ты, это я тебя хотела спросить. Ты был болен, тебя нашла моя кошка и принесла сюда. А что именно неправильно? Хочешь в море? Там опасно, пока ты не совсем здоров и ничего не помнишь, — другой рукой она осторожно погладила кроху по спинке — он прижался к ней, нервно подрагивая.

— Я... не помню? Да, ничего не помню. Но море... море не опасное. Там хорошо... Но я не должен быть такой, как сейчас. Слишком... маленький? — лепетал кроха.

Цирцея чуть удивлённо нахмурилась:

— Ты же детёныш, да? Ты и должен быть маленьким, разве нет?

— Нет! — недовольно замотал головой он, топорща шипы на спинке. — Это неправильно!

— Маленьким быть нормально, ты же вырастешь потом, — невольно улыбнулась его возмущению Цирцея. — Разве родители тебе этого не говорили? У тебя же есть родители?

Цирцея подумала, что его родители все же могли быть теми самыми древними хтоническими монстрами... И если они искали своё дитя, то остров в опасности. Может, и вправду, стоило выпустить малыша обратно в море? Но он был ранен и испуган...

— Родители? — в воздухе повисло ощутимое недоумение. — А кто это?

Цирцея вскинула брови. Ребенок не знал своих родителей?

— Те, кто о тебе заботится, — попыталась объяснить она.

— Никто обо мне не заботится, я сам по себе! Поэтому мне нельзя быть таким маленьким! — найдёныш снова беспокойно завозился, словно надеялся, что сумеет вырасти за счёт силы своего недовольства — но только раздулся как колючий шарик.

Цирцея вздохнула — некоторые виды бросали свое потомство сразу после рождения. А то и могли попытаться съесть... Однако такое поведение характерно для совсем примитивных животных, и никак не для тех, кто умел общаться. И к тому же оставался вопрос:

— А кто научил тебя говорить?

— А этому учат? — удивился малыш в ответ. — Я всегда умел. Просто сначала сил не хватало.

Эти слова озадачили Цирцею. Ни в одной книге она не читала ничего похожего.

— Всех детей учат, — осторожно попыталась объяснить Цирцея. — Сперва они могут только плакать и кричать, потом издают звуки, и лишь затем произносят первые слова... Может, ты где-то слышал, как другие говорят?

— Я не плачу! — кроха аж стукнул плавником от гордости. — И я умею произносить слова. Только не помню, откуда... Может, в море услышал? В море хорошо.

Речь его была, на удивление, правильная и ясная, без перевирания звуков, так характерного для детей, и Цирцея усомнилась в том, что ее найденыш совсем маленький. Возможно, он, действительно, взрослее, просто уменьшился по каким-то невероятным причинам? По каким?

Впрочем, в упрямстве он походил на ребенка, и Цирцея невольно улыбнулась, несмотря на непонятность ситуации.

— Конечно, не плачешь. А в море кто говорил? Они были похожи на тебя? Мы можем сходить в море с утра, когда будет светло, хорошо?

— Я хочу сейчас! — снова раздулся вроде бы успокоившийся малыш.

— Сейчас ночь, время ложиться спать, — Цирцея ласково покачала его на руках, как на волнах.

— Хочу спать в море! — фыркнул ребенок, к счастью, не пытаясь вырваться или свалиться.

— В море может быть опасно, пока ты маленький, — терпеливо объяснила Цирцея. — А я там спать и охранять тебя не смогу, увы. Тебе нужно больше воды? Могу переселить тебя в корыто.

— Значит, или море, или с тобой? Тогда я хочу спать с тобой! — решил кроха

— Ну, не совсем со мной, у меня дома. Тебе же будет неудобно спать без воды, правильно?

— Да вроде нормально, — он беспечно махнул хвостом. — Ты тоже как море, немножко. Больше, чем просто вода.

Наверное, малыш чувствовал в Цирцее кровь океаниды, поэтому и воспринимал ее, как море. Однако Цирцея все же сомневалась, сумеет ли он спать без воды.

— А если тебе будет сложно? Ты хоть до воды-то доберешься?

— Хочу с тобой, — захныкал малыш, и Цирцея не смогла отказать ему в столь уязвимом состоянии.

Пришлось пойти на компромисс: она принесла на ложе миску с водой, согнала недовольных кошек и окружила ложе магией, чтобы они не навредили найденышу.

— Простите, сегодня придется погулять подольше, — вздохнула Цирцея на презрительный взгляд Золотинки. — Я утром все верну.

Она устроилась на ложе, а на другую половину поставила миску с водой. Найденыш тут же заполз Цирцее на грудь и почти сразу уснул маленьким комочком, а вот она так и не сомкнула глаз, опасаясь придавить его во сне и размышляя о том, какие еще тайны хранит крошечный монстрик, мирно спящий на ее ложе.