Забудь и вспомни (гет)

Мои мысли постоянно были о миссис Уизли. Не знаю почему, но я с нетерпением ждал следующей нашей встречи, хоть и не хотел вспоминать ничего из своего прошлого. Только, может быть, ее саму. Видимо, в прошлой жизни она мне была дорога, и мой разум усердно старался восполнить утерю именно тех воспоминаний, которые были связаны с ней.

Я даже предупредил Кевина, что, если она появится на пороге моего магазина и снова будет спрашивать меня, чтобы он сразу проводил ее в мой кабинет. Для миссис Уизли я не был занят, чего никогда раньше не делал. Она была очень упорна, и мне стало чертовски любопытно почему.

На пятый день она все-таки появилась. Как и было приказано, Кевин проводил ее до двери моего кабинета сразу же, как только она вошла в магазин.

Я сидел у окна, читая газету. Вообще, я очень любил читать. Как только в моих руках оказывалась книга, меня накрывало странным теплым ощущением, будто в этот момент рядом со мной появлялся кто-то близкий. Даже если я читал прогноз погоды в газете. На стук в дверь я отозвался машинально, все еще пребывая в своих мыслях, и едва не вздрогнул, когда услышал знакомый уже голос.

— Привет, — тихо сказала миссис Уизли, зайдя в кабинет и остановившись возле двери.

— Привет, — отозвался я, взглянув на нее поверх газеты и предчувствуя новый раунд игры.

— Я не помешала? — спросила она, смущенно переминаясь с ноги на ногу у двери. Что, ну что заставляло эту симпатичную замужнюю девушку раз за разом приходить ко мне и терпеть мою отстраненность?

— Я же сказал тебе время, — ответил я и кивнул на диван. — Проходи, присаживайся.

— Идиотская ситуация, — она издала нервный смешок, сев на краешек дивана, и я опустил газету на колени, вопросительно глядя на нее, отчего она еще больше смутилась. — Ну... Ты был моим самым близким другом, а сейчас я понятия не имею, как себя с тобой вести, о чем разговаривать.

— Я так понимаю, ты задалась целью вернуть мне мои воспоминания? — спросил я, откладывая газету на подоконник.

— Зря трачу время? — грустно улыбнулась мне она.

— Именно, — кивнул я.

— Но может, я тебе расскажу что-нибудь... — начала она, но я выставил вперед руку, и она замолчала.

— Я не хочу стирать себе память второй раз, — сказал я. — Если я принял такое решение тогда, значит, так было надо.

— В таком случае почему же ты разрешаешь мне приходить? — спросила она.

Я вздохнул и привычно взъерошил волосы, отчего она тут же всхлипнула, смаргивая слезы. Я и сам толком не знал, почему. Помучить эту неизвестно откуда свалившуюся на мою голову миссис Уизли за ее упорство, с которым она вторглась в мою спокойную жизнь? Или просто после нескольких одиноких месяцев я не могу сдержаться при виде приглянувшейся мне девушки? Я пристально посмотрел на нее. «Близкий друг»... Насколько близкий? Я медленно подошел и опустился рядом с ней на диван.

— Потому что тебе это надо, — негромко ответил я. — Послушай, — я запнулся — на миг мне показалось, что я знаю ее имя, но стоило мне зацепиться за эту мысль, как в голове сразу стало пусто. Миссис Уизли всхлипнула, вытирая платком новый поток слез.

— Гермиона, — подсказала она.

Я удивленно кивнул и решительно накрыл ее ладонь своей.

Гермиона вздрогнула и резко вскинула голову.

— Между нами раньше что-то было? — тихо спросил я.

Она моргнула и опустила взгляд. Неужели я угадал?

— Эй, — я чуть сжал руку Гермионы и убрал свою, поднимаясь с дивана. Прикосновение к ней не дало мне ровным счетом ничего. — Объясни мне, почему ты так усердно добиваешься от меня... — я присел на стол и, разведя руки в стороны, хлопнул ими по ногам. Ее молчание стало раздражать. — Я даже не знаю, чего ты от меня добиваешься.

Гермиона зажмурилась и мотнула головой. У меня возникло такое чувство, что она ждет от меня каких-то действий, например, чтобы я сказал, что заклятье Забвения было подстроено и я все помню. Но ведь это было не так. И я молчал, сверля ее взглядом.

— Я ничего не добиваюсь, — наконец заговорила она. — И между нами ничего не было. Мы были лучшими друзьями и не больше. Но мне не хватает тебя.

— Но я не тот, кого ты помнишь и знаешь, — мягко возразил ей я.

— И это убивает, если честно, — прошептала Гермиона.

— Тогда зачем ты себя мучаешь? — я оттолкнулся от стола и подошел ближе к ней. Давно никто не пробуждал во мне такие противоречивые эмоции.

— Я надеюсь на лучшее, — она посмотрела на меня снизу вверх. — Если ты не хочешь вспомнить меня, то позволь хотя бы мне узнать тебя... нового.

Я на мгновение задумался о том, на что себя обрекаю, глянул на часы, решился:

— Пошли тогда поужинаем где-нибудь, — и еле сдержал усмешку, когда она удивленно вздохнула. — Только... — я вернулся к столу и, достав из ящика палочку, подошел к Гермионе и осторожно коснулся кончиком ее щеки. Гермиона слегка вздрогнула. — Теперь лучше, — заключил я, отходя на пару шагов назад. — А то подчиненные не поймут, почему клиенты рыдают в моем кабинете.

Я снял с вешалки пиджак и кивнул в сторону двери.

— Пошли?

Она улыбнулась и подскочила с дивана. Что я только делаю? Остается лишь убеждать себя в том, что это вовсе не свидание с замужней девушкой. Мы вышли из магазина и прошли в подворотню, которую я обычно использовал для аппарации, впрочем, как и все волшебники, обращавшиеся за моими услугами. Крепко схватив Гермиону за руку, я аппарировал и завел ее в небольшой красивый ресторан с живой музыкой и множеством картин на стенах. Столики были отгорожены плетеными перегородками и застелены бело-красными скатертями, на которых стояли красивые подсвечники с длинными красными и белыми свечами. Только мы переступили порог, я сразу отметил, что взгляд Гермионы прилип к большому аквариуму. Подозвав администратора, я тихонько, так, чтобы Гермиона не слышала, попросил столик именно у аквариума. Когда нас подвели к столику, лицо Гермионы озарилось лучезарной улыбкой, и только администратор удалилась, вручив меню, она произнесла:

— Знаешь, именно этот столик мне приглянулся больше других!

— Я заметил это, — улыбнулся я, открывая первую страницу меню и опуская на него глаза, чтобы не видеть замерший взгляд Гермионы.

Секунду подумав, я подозвал официанта и попросил его принести нам вина, а после того, как он налил его в бокалы, озвучил заказ и отправил восвояси.

Подняв полный бокал, я, усмехнувшись, произнес:

— За знакомство!

Гермиона издала какой-то нервный смешок и подняла бокал в ответ.

— Муж искать не будет? — спросил я, задумчиво прокручивая между пальцами ножку бокала.

— Нет, — тихо ответила Гермиона и повернулась к аквариуму. Небольшие разноцветные рыбки хаотично плавали в чистой прозрачной воде, глядя на посетителей ресторана круглыми глазами. — Мы мало общаемся. Сплошные ссоры.

— Ты говорила, мы втроем были лучшими друзьями?

Гермиона оторвалась от разглядывания рыбок и с надеждой посмотрела на меня. Нет, я не решился на экскурс в прошлое, я хочу понять тебя, Гермиона.

— Да, — ответила она, наблюдая, как вернувшийся официант расставляет наш заказ на столе. — Во время учебы в Хогвартсе мы были лучшими друзьями. Потом все как-то рухнуло. Видимо, ты был нашим связующим звеном. И не только для нас двоих, но и для всех волшебников. Они готовы были на руках носить своего героя-спасителя и никак не ожидали увидеть его шарахающимся от них и не понимающим, что он вообще делает здесь, на этих развалинах замка, и почему он весь в крови.

Я нахмурился, не желая вспоминать и запирая разбушевавшуюся память на крепкий замок.

— Многие знания — многие печали, — медленно произнес я. — Раз мы были близкими друзьями, значит, у тебя наверняка имеется несколько догадок о том, почему я решил все забыть, ведь так? — дождавшись ее кивка, я продолжил: — Вот и старайся обходить эти темы стороной. Договорились? — снова кивок. — Расскажи лучше что-нибудь о себе, например.

— Тяжело будет не затронуть опасную тему, — улыбнулась Гермиона. — Многое в моей жизни связано с тобой.

Я удивленно поднял брови, не донеся вилку с кусочком мяса до рта.

— Но не последние десять лет, — ответил я ей.

— Ну, мои родители магглы, — начала издалека Гермиона, не замечая мой удивленный взгляд и тихий смешок и ковыряя вилкой салат. Издалека начала. — Они дантисты. Письмо из Хогвартса было для меня полной неожиданностью. Помню, как сутки напролет читала книги, купленные в Косом переулке, — она улыбнулась своим воспоминаниям, не замечая, как я внимательно наблюдаю за ней. — В Хогвартсе меня всегда называли заучкой, но после того, как мы стали друзьями, меня перестало это волновать, а потом мои знания не раз нам пригодились. Дружба с тобой несла серьезные опасности, — она зажмурилась и покачала головой, наверное, понимая, что ведет рассказ не в ту сторону. — Но я ни о чем не жалею. Пусть это и прозвучит пафосно, но ты — лучшее, что было в моей жизни. Не считая, конечно, того факта, что я вообще волшебница.

— Что же у тебя не заладилось с еще одним другом? — спросил я после того, как она замолчала.

— Рон, — протянула она. — Мы слишком разные. Ты постоянно сдерживал его нападки в мою сторону, а потом... — она вздохнула и сделала глоток вина. — Хочешь узнать, почему я вышла за него? Сама не знаю. Наверное, сказался поствоенный синдром. Все так рвались к свободной и спокойной жизни, что с трудом замечали, с кем связываются. Тебя рядом не было, а меня еще долгое время преследовали страх и кошмары. Тогда я решила, что Рон — тот, кто сможет мне помочь. Но я ошиблась, — Гермиона перевела взгляд с тарелки на аквариум. — Мы поженились пять лет назад, но нормальных отношений между нами давно нет. С тобой я всегда была ближе, чем с ним. Ты понимал меня с одного взгляда, я могла поделиться с тобой любой проблемой, зная, что ты выслушаешь и обязательно попытаешься помочь. Может, я слишком многое переложила на тебя, привыкла и в одиночку разобраться в своей жизни уже не смогла. Но я так сильно хотела сохранить хоть что-то из прошлого, хоть малейшую частичку, — она вздохнула. — Согласна, это глупо.

— Я бы сказал, отчаянно, — отозвался я. Мне стало не по себе, когда я понял, что Гермиона не менее одинока, чем я. Но чем я мог ей помочь? — Но сохранить не получится, — я облокотился на стол, наклонился вперед и заглянул ей в глаза. — Я не он, Гермиона.

Она вздрогнула, когда я произнес ее имя.

— Ошибаешься, — тихо произнесла она, и я резко выпрямился, пораженный ее неугомонной настойчивостью. — Да, ты не помнишь меня, не помнишь войну, и прошло уже немало лет, но, Гарри, ты стер лишь воспоминания, ты не изменил себя. Я вижу.

Она вдруг испуганно моргнула и опустила голову. Да, момент был испорчен.

— И что ты видишь? — вкрадчиво произнес я, начиная злиться. — Из тех отрывочных воспоминаний, что я себе оставил, я понимаю, что меня годами направляли в нужную для других сторону, дрессировали, натаскивали как собаку. Я знаю, что прошлые события сломали меня, иначе бы я не решился на такой шаг. А ты утверждаешь, что я остался прежним? С чего бы это?

— Я не говорю, что ты остался прежним, — осторожно начала Гермиона. — Но основные твои качества ведь остались, — я скептически изогнул бровь, и Гермиона поспешно продолжила: — Доброта, смелость, благородство, постоянная потребность в юморе. Скажешь, что ты не такой? И еще вспыльчивость, — добавила она еле слышно.

Последняя ее фраза остудила меня, и я хмыкнул, а потом и вовсе рассмеялся. Эта девчонка не переставала удивлять.

— Забавная ты, — ответил я на ее ошарашенный взгляд. — Нет, честно. Уверен, ты была отличным другом, раз до сих пор пытаешься обо мне заботиться.

Гермиона смущенно заулыбалась после моих слов.

— А Рон удостоился такой опеки? — спросил я, жестом подзывая официанта.

— Он был тем еще балбесом, — Гермиона коротко засмеялась. — Ревновал меня к тебе.

— А ты давала повод? — прищурился я, по-прежнему улыбаясь.

— Нет, думаю, что нет, — Гермиона покачала головой, глядя, как я, посмотрев счет, достал кошелек, и потянулась к коричневой книжечке, но почти тут же тихо охнула, когда я легонько шлепнул ее по руке.

— Даже не думай, — сказал я, отсчитывая нужную сумму.

— Мы же не на свидании, — улыбнулась Гермиона, трогая руку в месте, где ее только что касались мои пальцы, что не ускользнуло от моего внимательного взора. Надеюсь, что ты права, Гермиона.

— В следующий раз ты меня пригласишь куда-нибудь, тогда и будешь платить, — я поморщил нос, и она засмеялась.

— Эй, а куда делся мистер Сама Серьезность?

— Я решил оставить его в «Библиомаге», — отозвался я, поднимаясь. На сегодня с меня хватит.