Гарри Поттер и путь ведьмака (джен)

Допрос с пристрастием, продлившийся чуть больше часа, принёс неожиданный результат: увечный задёргался, заорал и превратился в молодого человека с безумными глазами. Бородач опознал его как Барти Крауча-младшего.

В течение нескольких минут эльфы узнали в чём-то печальную и трогательную историю семьи Краучей: пламенного борца с преступниками и его непутёвого сына, ставшего на противоположную сторону баррикад.

Кого-то повпечатлительнее эта история могла бы и тронуть. Но Иорвет и Изенгрим уже давно не были романтичными юнцами. Долгая борьба с людьми, жизнь, полная лишений и горя, сделали их несколько чёрствыми. Поэтому скоятаэли продолжили допрос. И примерно к полуночи у них была вся необходимая информация, полученная из уст пожирателей смерти разной степени фанатичности.

* * *

Утро Гарри Поттера началось с улыбки Гермионы.

На Святочном балу они танцевали до самой последней минуты, пока их не свалила с ног усталость. Донеся уже дремлющую невесту до гостиной, Поттер вместе с ней упал на диван, где и заснул.

Настроение ему не испортило даже известие об исчезновении на территории Хогвартса Риты Скиттер. Единственной посетившей его мыслью было воспоминание о запрете Дамблдором посещения школы этой надоедливой женщиной.

"Как она здесь оказалась?" — подумал он. И на этом данная тема перестала его волновать.

Но вся его весёлость испарилась после встречи со скоятаэлями, если точнее, то после выслушивания принесённой ими новости.

Выуженные из Лже-Грюма под пытками показания о плане Тёмного Лорда Волан-де-Морта возродиться после третьего испытания Турнира с помощью его, Гарри Джеймса Поттера, крови оптимизма отнюдь не прибавляли.

И, будто этого было мало, дурные вести принёс Яевинн.

Яйцо, добытое в первом туре, при открытии начинало издавать громкие, похожие на птичьи крики, звуки. Уставший от них юноша отдал добычу эльфу, вызвавшемуся поэкспериментировать с яйцом. И вот теперь он, с перекошенным от ужаса лицом, бежал к Поттеру.

— Гарри, — почти кричал он. — Эту штуку нужно было опустить в воду, тогда крики превращаются в песню! Я её послушал, во втором испытании нужно спасти самое ценное своё сокровище! Я думаю, они используют заложника, которого сунут в воду!

Молния, бьющая в море зелёных елей, почувствовал, что из него будто выкачали весь воздух. Он без сил опустился на лавку и уставился на эльфов невидящим взглядом.

— Моим заложником станет Гермиона, — пробормотал он. — Это точно. Проклятый Бегмэн любит нагнетать драму, а тут рыцарь спасает свою королеву любви и красоты.

— Гарри, успокойся, — Рон посмотрел на друга. — Давай мы спрячем Гермиону? Я займу её место.

— И в глазах всех я стану содомитом? — невесело усмехнулся Поттер. — Общество этого мира слишком испорчено! Оно не поверит в крепкую дружбу! Хорошо ещё, Скитер исчезла, уж она промыла бы нам кости! Да и не согласится Гермиона на твою идею!

— Согласна я! — вперёд вышла Францеска. — Я займу её место! Считай это искуплением моей вины перед тобой.

— Или я, — Торувиель впервые на памяти Блисе встала рядом с Энид. — Ты мне как сын, она как дочь! Я полезу в воду вместо неё.

— Всё это хорошо, но где мы её спрячем? — Поттер посмотрел на аэн сейдхе. — Организаторы всюду её найдут

Тут распахнулась дверь, и в Большой зал вошли Гермиона, Эмгыр и сопровождавшая их стража.

— Эмгыр вар Эмрейс, Белое пламя, пляшущее на курганах врагов, император Нильфгаарда, приветствует Гарри Поттера!

Гарри ухмыльнулся и, склонившись в приветствии, произнёс:

— Гарри, сын Джеймса из рода Поттеров, Молния, бьющая в море зелёных елей, приветствует Эмгыра вар Эмрейса.

Не обращая ни на что внимания, он подошёл к императору и обнялся с ним, как с родственником.

— Нужна твоя помощь, дядюшка.

* * *

Вынырнув из воды, Гарри и очнувшиеся от усыпляющего заклинания Торувиель и Финдабаир погребли к берегу, где их ожидали члены жюри и Флёр Делакур.

Вейла каким-то образом подслушала их разговор о заложниках обратилась к Поттеру и эльфам за помощью: она подозревала, что для неё заложником могут сделать её младшую сестру Габриэль. Поэтому в холодную февральскую воду пришлось лезть и Маргаритке и Торувиель.

На радостях француженка расцеловала всех троих и пригласила их в гости в Шармбатонскую карету. Гарри хотел вежливо отказаться, но его прервал окрик. Оглянувшись, он увидел идущую к нему сердитую Гермиону, за которой следовало диковинное существо — смеющийся Белое пламя.