Клоп (джен)

Размышляя о том, как вытащить крестраж из Выручайки, я пришёл к выводу, что идти туда надо вдвоём с професором — благодаря воспоминаниям гомункула, он знает, как выглядит диадема и что она находится в Выручай-Комнате, а я знаю, где именно её там надо искать, при этом моё послезнание можно легко замаскировать под моё фамильное везение — ну в самом деле, может же нам просто сказочно повезти, если я обращу внимание на чей-то бюст с нахлобученной на него диадемой, стоящий на старом шкафу. Для вида можно и поискать минут десять, а потом «увидеть», чисто случайно, бюст и обрадовать профессора. Терять зря время, роясь в кучах хлама, совершенно незачем — в попаданстве есть и некоторые преимущества.

С этим предложением я и вызвал профессора по зеркалу — спросил, желает ли он подождать Люциуса Малфоя или мы можем отправиться в Выучайку вдвоём. Профессор подумал пару минут и ответил, что поиски диадемы наверняка займут столько времени, сколько вечно занятый лорд Малфой не сможет выкроить, так что искать мы можем и вдвоём, пригласив потом Люциуса на «ритуал» уничтожения. Жаль, конечно, разрушать такой артефакт, но что поделаешь... Я про себя подумал, что лорду Малфою просто не хочется возиться в куче пыли и хлама, это скучно, иначе бы он первый поинтересовался, когда мы пойдём «брать» диадему. К василиску-то он идти не отказывался, куда там, чуть ли не первый бегом побежал, ещё бы, это же так интересно!.. А что интересного в Выручайке, ну по крайней мере, для такого, как он — старинные книги и артефакты, не факт, что ценные, гора хлама и откровенного мусора, поломанная мебель... Наверняка у него в особняке есть отдалённая комната или чулан, где собрано примерно то же самое, только в меньшем количестве.

Поход за диадемой мы совершили через два дня, директор как раз отлучился по случаю судебного заседания — начался процесс по делу Сириуса. Мой, то есть, блэковский адвокат совместно с лордом Малфоем держит меня в куре дела. Дамблдор пока привлечён в качестве свидетеля, но это только пока. Если по ходу дела не удастся привлечь его за подтасовку фактов, то остаётся возможность предъявить ему иск о халатности и преступном бездействии, а это пахнет штрафами, и нешуточными. А он и так практически банкрот... Во время последнего разговора с Люциусом я спросил у него, какой смысл давить штрафами того, у кого нет денег. Малфой просветил меня, что суд у магов отличается от суда у магглов — это магглы в случае неуплаты расплачиваются только своей свободой, а маги — ещё и магией. С того, кому присудили штраф, берётся ещё и магическая клятва уплатить в течение некоего срока, который определяется в зависимости от многих факторов. Если кто-то точно знает, что не сможет заплатить ни в какие сроки, то не приносит такую клятву и  отправляется отсиживать в Азкабане. Больше половины всех сидельцев в Азкабане — это как раз вот такие должники и есть. Но у них хотя бы есть теоретическаая возможность покинуть тюрьму, никакой штраф не приравнивается к пожизненному заключению, правда, даже небольшой срок в Азкабане далеко не лучшим образом сказывается на магии и здоровье... «А если штраф слишком большой?» — снова задал я вопрос Люциусу. Тот нехорошо усмехнулся и сказал, что если маг настолько глупый, что залезает в большие долги и не может при этом наложить качественный Обливиэйт на заимодавца, чтобы тот не подал иск, то в Азкабан ему и дорога. Я сделал себе отметку быть внимательнее в будущем — директор наверняка попытается надавить на меня, либо чтобы получить доступ к моему сейфу, либо чтобы я срочно связался с Сириусом и упросил его вернуться, у него-то денег тоже хватает, как думает Дамблдор. Больше ему денег взять неоткуда, тяжба с драконьим заповедником и восстановления гриффиндорского крыла съели все сбережения, что у него были.

Я немного волновался, когда мы с профессором подошли к комнате на восьмом этаже — надо же открыть нужную нам версию Выручайки, а не копию студенческой гостиной или Большого зала. Но я зря беспокоился, проф, видимо, пользовался этой версией комнаты сам в бытность свою студентом или правильно «считал» мысли гомункула во время сеанса легиллименции, потому что он произнёс «Место, где всё спрятано», в стене появилась дверь и мы вошли в огромное помещение, более всего походившее на смесь библиотеки и антикварного магазина.

Профессор немного постоял у входа, потом не спеша двинулся в проход, образованный «стеллажами» из остатков мебели, сундуков и старых вещей.

— Генри, держитесь за моей спиной и Мерлин вас сохрани что-то трогать руками. Тут вперемежку могут лежать безобидные вещи вместе с очень опасными.

— Понял, сэр. Держу руки в карманах, — я и сам понимал, что в таком месте можно нарваться не хуже, чем в старой развалюхе Мраксов. Героям фиков, которые самостоятельно занимались раскопками в Выручай-комнате и становились обладателями невиданных артефактов — безопасных! — просто неимоверно везло. Я, конечно, тоже везучий Поттер, но вовсе незачем искушать судьбу без нужды, тем более что сейчас мне лично нужен один-единственный артефакт, кстати, весьма опасный. Поэтому я просто медленно шагал вслед за профессором, держа руки в карманах, и крутил головой по сторонам в поисках нужного шкафа. А вот и он... Стоит несколько поодаль от основного «коридора», чтобы пробраться к нему, надо либо разворошить несколько стопок старых книг, либо перелететь по воздуху. Я в два шага догнал профессора и осторожно тронул его за локоть:

— Сэр, смотрите... — и показал на  шкаф, вернее, на бюст, стоящий на самом его верху. — Видите? Что-то нахлобучено на статуэтку...

Снейп прищурился, словно оценивал находку, потом произнёс «Акцио, бюст с диадемой!» и наша находка приземлилась на пол перед нами. Всё-таки маггловское «прошлое» ещё не отпустило меня — я-то прикидывал, как можно самим пробраться к шкафу, а проф воспользовался простым заклинанием, чтобы зря ноги не бить. Пока Снейп примеривался и присматривался к диадеме, я снова сунулся к нему под руку:

— Сэр, а если бы вы произнесли только «Акцио бюст!»?

— То только бюст я бы и получил. Диадема осталась бы лежать на шкафу.

— А...

— А если бы призвал только диадему, то её пришлось бы ловить, а мне как-то не хочется прикасаться к ней без защитных перчаток. Надо было надеть их сразу у входа, как-то вовремя не сообразили. А так получилось достаточно безопасно.

— Я даже не подумал о чём-то таком...

— Это профессиональное. В зельеварении хватает опасных ингредиентов и зелий, которые приходится перемещать одновременно и не касаясь. Да и для ЗОТИ это тоже актуально.

Я завистливо вздохнул. Снейп правильно истолковал мой вздох: — Не унывайте. Если  будете систематически заниматься чем-то одним, то со временем навыки отточатся и у вас.

— Теперь нам надо как-то переместить диадему. А куда?

— Предлагаю мои аппартаменты, вызовем туда Люциуса. Незачем выносить диадему за пределы Хогвартса, тем более что потом её можно было бы передать Филиусу, это всё-таки реликвия его факультета.

— Согласен, сэр. Ждать не будем?

— Нет.

Я достал шкатулку, в которую ранее уже помещали крестраж, и диадема отправилась туда. Мы вернулись в жилище профессора, и он вызвал Люциуса через камин. Заседание к тому времени уже закончилось, а лорд Малфой был приятно удивлён скоростью, с какой мы обнаружили очередной крестраж. Не прошло и пяти минут, как каминная сеть доставила его к нам. Узнав о наших планах вернуть диадему факультету воронов, он на мгновение поморщился, видимо, внутренняя жаба протестовала против того, чтобы не взять, а отдать, но потом лорд Малфой тряхнул головой и сказал, что не возражает — хорошие отношения попечителей с деканами важнее. Жаль, что чаша Хельги пострадала, но там уж обстоятельства сложились так, а не иначе...

Поскольку меча Гриффиндора у нас больше не было, то вариантов, как обезвредить крестраж, оставалось немного, а вернее, один — и на диадему пролился яд василиска в количестве трёх капель. Священнодействовал профессор, как тот, у кого рука не дрогнет вылить драгоценный ингредиент во имя высокой цели, но в строго определённом количестве. Люциус бы точно не долил яду, не то чтобы из жадности, но из природной расчётливости. А я бы перелил — просто на всякий случай, чтобы раз и навсегда. И только профессор смог бы сохранить холодную голову, точно рассчитав количество яда и собственные силы. Мы втроём сгрудились вокруг зельеварческого столика, на котором проф расположил диадему, старательно фиксируя в памяти всё, что происходило — не каждый день такое бывает, может быть, когда-нибудь будем рассказывать об этом своим внукам...

— Ну что же,  — начал лорд Малфой после того, как диадему, очищенную во всех смыслах, убрали в ларец, — осталось только наведаться за кольцом в дом Мраксов. Ведь там находится последний крестраж?

— Да. Когда это можно будет сделать? Мне почему-то кажется, что парселтанг там очень пригодится.

— С некоторых пор я полагаюсь на предчувствия Генри и мне пока что не пришлось в этом раскаиваться, — иронично заметил Снейп.

— Я бы предпочёл не откладывать, — заметил я. — Чем раньше мы там управимся, тем скорее нам... — я не договорил, но маги поняли меня прекрасно. Тем скорее мы сможем ликвидировать самого гомункула. Мы ещё не обсуждали, кто именно это будет делать и как, но думаю, что как раз с этим проблем не будет — у каждого из нас есть свои причины отправить Лорда за Грань, надеюсь, до драки за очерёдность дело не дойдёт.

Условились сделать это на пасхальных каникулах, как их привыкли называть в Хогвартсе, хотя по магическим британским традициям это время называется, кажется, Остара... Хоть эти каникулы и короткие, школьники не разъезжаются по домам, как на Рождество, но в Хогвартсе образуется такая кутерьма, что никому ни до кого нет дела — старшекурсники зубрят и повторяют материал в предверии СОВ и ЖАБА, все прочие просто активно валяют дурака либо стараются подтянуть хвосты перед курсовыми экзаменами. Преподаватели тоже заняты — консультации, проверка заданий у должников, подготовка к тем же экзаменам... Это в обычное время, а тут ещё и последний этап Турнира грядёт, на квиддичном поле уже начали предварительную расчистку и разметку — значит, всё-таки будет лабиринт из кустов, то-то Спраут туда наведывается и что-то прикидывает, да и Хагрид там тоже иногда топчется. В общем, очень удачное время для того, чтобы сделать задуманное нами, тем более что это последний крестраж...

Снейп, который спокойно оставлял свой факультет на старост, всё-таки слизеринцев он за столько лет вышколил не хуже, чем Лорд своих Пожирателей, «протрубил» общий сбор на этот раз не у себя в кабинете, мы встретились в Хогсмиде, откуда уже направились в Литтл-Хэнглтон. Люциус аппарировал сам, меня профессор взял с собой. Поскольку он и лорд Малфой уже побывали здесь ранее, как они выразились, сходили на разведку, то искать нам развалюху Мраксов долго не пришлось, вернее, вообще не пришлось — мы «приземлились» ярдах в 100 от хижины. Мда... интересно, как много времени ушло у Мраксов, дабы оскотиниться настолько, чтобы не замечать, в какое убожество превратилось их семейное гнездо. Или змеиное кубло? Да, в этом доме не жили уже почти 50 лет, но даже за 50 лет никакой дом не может так обветшать и зарасти грязью. Пылью — да, но у Мраксов не доходили руки не только до обычной уборки. Они не чинили и не реставрировали мебель, не покупали новую посуду и даже не пользовались Репаро, чтобы восстановить чашки и тарелки... И на вандализм это нельзя было списать, ибо никто не наведывался в дом после смерти Марволо, у местных жителей была твёрдая уверенность, что это дом дьявола, поэтому никто из местных не только не совался внутрь, но даже близко не подходил. Я заметил, что Люциус инстинктивно порывался залезть рукой в карман, видимо, чтобы достать носовой платок и прижать его к носу, хотя вони как таковой как раз и не было, просто затхлость и запах пыли... Ну да, лорду Малфою такого запустения и убожества видеть не приходилось, даже Лютный выглядел приличнее, чем эта халупа. Снейп смотрел на всё это с нечитаемым выражением, может быть, даже излишне нечитаемым -  ну, если верить канону, то жилище его родителей в Паучьем тупике выглядело немногим лучше, и дело даже не в грязи и неухоженности, а в обречённости, что ли — когда люди опускаются настолько, что им уже всё равно, где они живут и как... Мне такое тоже было знакомо — хоть у меня была приличная семья, но мы прожили несколько лет в коммуналке, прежде чем родителям удалось совершить хороший обмен. Вот уж там я, будучи ребёнком, насмотрелся на соседей, среди которых были как интеллигенты, так и конченые алкаши. А уж общие помещения, особенно кухня,  недалеко ушли от мраксовских аппартаментов...

Наконец, передёрнув плечами, проф и Люциус начали сканирование помещений. Много времени это не заняло — в хижине была всего одна большая комната, так наываемая гостиная, она же столовая, плюс два маленькие каморки и кухонька. Всё-таки это, наверное, не было главным домом потомков Салазара, так, остатки былой роскоши, какой-нибудь загородный домик, куда семейство, промотавшее состояние, переселилось от большой нужды...

Я хоть и представлял, где может находиться крестраж, тем не менее магам не подсказывал — зачем? Всё равно найдут, люди взрослые, опытные, к тому же знакомые с тёмными искусствами не понаслышке, прекрасно знают, как надо себя вести с опасными артефактами, уж во всяком случае, на руку их себе, как канонный Дамблдор, не напялят. Ну, так и есть, минут через 5 после начала «сканирования» проф сообщил, что по все вероятности, под полом в «гостиной» что-то имеется. Вскрыв с помощью заклинания пол, причём проделано это было ювелирно, не Бомбардой, а чем-то, мне незнакомым, Люциус подцепил Левиосой шкатулку и переместил её на стол, с которого предварительно смахнули весь хлам, состоящий из битой и немытой посуды.

— Попробуйте открыть её, Генри.

Я прошипел «Откройся», крышка шкатулки откинулась назад и тут же Снейп наложил какой-то хитрый щит на весь стол. Он словно бы покрылся голубоватой дымкой.

— Бережёного Мерлин бережёт, — ответил профессор на наш немой вопрос. — В памяти гомункула воспоминания именно об этом крестраже сопровождались очень неприятными эмоциями — злорадство, агрессия... Не знаю точно, какие именно чары Лорд накладывал на шкатулку и её содержимое, но рисковать не хочу.

— И правильно! — одобрил Люциус, а я не смог удержаться, чтобы не вякнуть: — Постоянная бдительность!

Снейп скупо улыбнулся: — Вот именно!

Мы подошли к столу так близко, как это было возможно, и пару минут просто смотрели на кольцо в шкатулке. Потом я спросил:

— Можно ли узнать, крестраж это или нет, не снимая щит? Он пропустит диагностические заклинания?

— Да, — коротко ответил Люциус. — Такие заклинания используют колдомедики в тех случаях, когда к пациенту нельзя приблизиться, а тем более прикоснуться — бывают очень сильные проклятия. Ранее в любой чистокровной семье глава, а чаще его супруга умели применять такие щиты и такие заклинания — времена были неспокойные, до целителя пострадавший мог и не дожить... — он замолчал и начал выписывать палочкой сложные фигуры. Спутя несколько минут мы услышали его вердикт — да, это крестраж. То, что в кольце Воскрешающий камень, было ясно по умолчанию — как выглядит этот камень, знает любой чистокровный, по крайней мере, из такой семьи, как Малфои или Принцы, и любой полукровка, общающийся с Малфоем и интересующийся историей магического мира. Настоящей, а не той, что преподают в Хогвартсе. Что, кстати, и вызвало небольшую дискуссию — уничтожать такой раритет Адским пламенем у нас руки не подымались, капнуть ядом василиска — для этого пришлось бы снимать щит, против чего возражал профессор. Меча Гриффиндора у нас уже не было, да и в этом случае щит тоже пришлось бы убрать. Что же делать?

— А если брызнуть издалека? — спросил я невинным голосом. — Сквозь щит?

Маги несколько удивились.

— Ну, теоретически это возможно, а практически как это осуществить? Яд василиска — субстанция очень активная, разъедает практически любой материал, кроме специальных видов стекла. Для него даже флакон подобрать непросто. Как же вы планируете его брызнуть? Из чего? — полюбопытствовал Малфой, взглядом ища поддержки у Снейпа. Тот кивнул.

— Сейчас... — я начал полез в карман. — Только не смейтесь... — и вытащил небольшой игрушечный водяной пистолет. — Вот из этого.

Малфой молча смотрел на вещь, переваривая увиденное. Потом коротко спросил: — Что это?

Ему ответил Снейп: — Это игрушка. У маггловских детей очень популярна, особенно летом. Ты про пистолеты слышал? Ну а этот стреляет водой. Генри, а вы уверены, что его не разъест яд василиска?

— Это пластмасса, сэр. Материал, в принципе устойчивый против очень многого, химически нейтрален. Наверное. В любом случае, можно попробовать, а если не получится — ну, тогда делать нечего, сожжём кольцо Адским пламенем, к Мордредовой бабушке.

Прочитав множество фиков, я хорошо запомнил мнение, что магия действует только на природные материалы и не оказывает никакого воздействия на синтетические, вроде пластмассы. Сейчас у меня появилась возможность проверить это на деле. В принципе, я предполагал, что прав, в магмире неизвестны или не применяются маггловские полимеры, отсюда мнение о страшной разъедающей силе «Васиного» яда. Ну-с, приступим...  Я оттянул «зарядник» у водяного пистолета и профессор вылил туда полфлакона. Естественно, обы мы были в перчатках из драконьей кожи, с некоторых пор мы постоянно носили их при себе. С нашей хлопотливой жизнью это было совершенно не лишним. Я осторожно вернул зарядник на место, потом приблизился к столу — шкатулка была накрыта небольшим голубоватым куполом и походила на пикничный торт, прикрытый от нашествия насекомых.

Люциус сказал негромко:

— Генри, постарайтесь не задеть Воскрешающий камень, достаточно, если яд попадёт на

металлическую часть кольца.

— Понимаю, милорд...

Вопреки нашим опасениями, пластмасса не стала пузыриться и вообще вступать хоть в какую-то реакцию с ядом. Ну что ж, по крайней мере, несколько минут у нас есть, а больше и не требуется... Я пристроил пистолет под нужным углом и, мысленно перекрестясь, нажал на курок. И сразу отпрянул подальше.

Яд был достаточно тягучий, но это я предусмотрел, подобрав пистолет с более тугой пружинкой, чем обычно делают. Не зря я обошёл на выходных дюжину игрушечных магазинов в Лондоне, начав с Hamleys. А нашёл подходящий — не поверите, в одном небольшом магазинчике, который держали два молодых парня, то ли индийцы, то ли пакистанцы, там у них было всё — от лекарств и самых необходимых продуктов до игрушек и трёхштырьковых адаптеров для электросети. Кажется, подобные магазины называются drug-stor, то есть «аптека», но обычные аптеки, с которых, возможно, всё начиналось, они явно переросли. Я туда завернул совершенно случайно, хотел купить чего-нибудь попить, и увидел закуток с игрушками. Спросил просто так, наудачу — а нет ли нормального водяного пистолета, не для малышей, а посерьёзнее? Продавцы загоготали и вытащили мне именно то, что мне было надо. Да, Поттерам везёт, особенно когда они не стесняются бить ноги и прикладывать руки...

Яд выскочил из пистолета не струйкой, а скорее, каким-то плевком, но цели своей он достиг. Это мы поняли по тому, что раздался пронзительный визг, а над столом, пробив голубоватый щит, взметнулась чёрная дымка, исчезнувшая спустя пару секунд.

Мы переглянулись, потом Люциус снял щит и вместе с профессором начал изучать то, что осталось от перстня. Он не пострадал непоправимо — да, ободок треснул, но не полностью, а камень и вовсе остался неповреждённым. Потом Снейп сказал:

— Генри, подойдите поближе. Это ваш трофей по праву. Не возражайте. Именно вы открыли шкатулку, потому что вы змееуст, и именно вы предложили такой экзотический способ уничтожения крестража.

Я перевёл взгляд на Малфоя. Он молча кивнул. Тогда я протянул руку, всё ещё в перчатке, закрыл шкатулку и взял её со стола.

— Благодарю вас, коллеги...

Да, теперь я уже имел право обратиться так к своим союзникам. Пусть у меня пока меньше знаний и умений, чем у них, но и у меня есть кое-что, чего у них нет, а самое главное, я умел применить это тогда, когда это было очень нужно нам всем. Ради нашего блага... Не всеобщего, а нашего.

— А ведь теперь остался только гомункул... — сказал я будто между прочим. Маги уставились на меня. Я повторил беззаоботным тоном: — Мы уничтожили все крестражи. Ведь так?

Теперь уже и Люциус устремил сво взгляд на зельевара. Тот медленно ответил:

— Если верить тому, что удалось вытянуть из памяти Лорда, то да. А это значит...

— Это значит, — подхватил лорд Малфой, — что только одно отделяет нас от полной свободы.

Далее он мог бы не пояснять, и так всё было понятно.

— По-моему, будет очень символично, если всё это мы сделаем здесь, — произнёс я. — Откуда Тёмный Лорд пошёл, там же он и окончит свои дни. Помнится, всё равно в планах было применить Адское пламя...

Снейп не стал мешкать:

— Если подождёте меня, я заберу из Гринготтса «квартиранта» и вернусь сюда максимум через полчаса.

— Конечно! — у нас с Люциусом получилось в унисон.

Пока профессор отсутствовал, я донимал Люциуса вопросами. Отслеживается ли Адское пламя, трудно ли его контролировать, каково время действия и пр. Лорд Малфой отвечал без малейшего раздражения и весьма обстоятельно, чувствовалось его благодушие, не иначе как в предверии освобождения. А я старался узнать как можно больше, ведь в школе такому не научат... Хотя в каноне Кэрроу как раз учили вызывать Адское пламя, но вот как его остановить, видимо, не научили, и это стоило жизни Крэббу, который с ним не справился.

Снейп вернулся достаточно скоро и прежде, чем приступить к последнему этапу нашего мероприятия, уточнил:

— Куда будем отступать? Не думаю, что на этой лачуге стоят хоть какие-то защитные чары, разве что остатки магглоотталкивающих, и то благодаря присутствию тут гомункула, всё-таки ошмёток последнего из Гонтов. А это значит, что скорее всего Адеско Файр не останется незамеченным и через несколько минут нам на головы посыпятся авроры. Незачем давать им повод.

Я тут же предложил:

— Приглашаю вас в дом на Гриммо. Вы оба знаете, куда надо аппарировавть, а я проведу вас внутрь. Только меня кому-нибудь из вас придётся взять с собой, я аппарировать пока не умею.

Снейп кивнул. Потом поставил малфоевскую шкатулку с гомункулом всё на тот же стол, отошёл подальше, встал рядом с Малфоем, коротко бросив мне: — Генри, зайдите мне за спину и не высовывайтесь.

Потом глянул на Люциуса: — Не передумал? Шкатулка сама по себе вещь очень ценная, жаль было бы её палить, семейный артефакт... Но и открывать её я бы не рекомендовал.

Люциус махнул рукой и сказал недрогнувшим голосом: — Ради такого дела не жалко. На счёт «Три»!

Мы отступили к самому выходу и маги направили палочки на стол.

Ну что сказать... Адское пламя — это страшно. Не только размерами и своим жаром, но и необузданностью, и неукротимостью. Надо иметь очень холодную голову, чтобы не потерять самоконтроль и не впасть в панику, и быть очень сильным магом, потому что только магией удаётся справиться с Адским пламенем. Скорее всего, такие маги, как Снейп и Малфой-старший, и в одиночку могли бы контролировать весь процесс, но из солидарности решили действовать вдвоём. У каждого из них были свои счёты с Лордом. Через несколько минут на месте хижины остался круг выжженой и спёкшейся земли. А ещё через пару секунд профессор держал меня за руку уже на крыльце дома на Гриммо. Рядом материализовался Люциус. Я тоже взял его за руку и открыл дверь особняка.