Гарри Поттер и путь ведьмака (джен)

Негодованию Гермионы не было предела.

Проснувшись рано утром, она обнаружила себя не в спальне гриффиндорок четвёртого курса, а в тех апартаментах, где они ночевали при посещении дворца императора Эмгыра.

Выйдя из комнаты, она натолкнулась на Меририда, пришедшего её разбудить, и спросила, как она оказалась в замке, но не получила ответов: камердинер заявил, что просто исполняет приказ и ничего не знает.

Ситуация прояснилась за завтраком: Грейнджер, по словам Меририда, выпала огромная честь разделить утреннюю трапезу с самим Белым пламенем.

Эмгыр вар Эмрейс ждал её за накрытым столом вместе с маленькой девочкой, лопочущей что-то на французском языке.

Там, за завтраком и сопровождающей его беседой, она и узнала о том, что происходит: о догадках Яевинна и Флёр, плане Гарри и Рона, предложениях двух эльфиек и просьбе Поттера к нифгаардскому владыке.

Её и Габриэль вытащили из спален скоятаэли, они же и передали их Меририду, уже подготовившему для несостоявшихся заложниц спальные покои.

Негодованию Гермионы не было предела. Нет, ей были приятны беспокойство и забота о ней жениха, но почему он не посоветовался с ней? Какое имел право принимать решение за неё?

Дождавшись окончания испытания, Гермиона бросилась вниз, к Гарри, дабы высказать ему своё недовольство.

* * *

Эмгыр с еле заметной улыбкой глядел на названного племянника и его друзей. На то, как Блисе пытается успокоить невесту, а после обнимается с ней, называя жаворонком. Серьёзной ссоры, несмотря на уверения девушки в бесконечной злости, не случилось.

Сейчас они сидели на опушке леса, отмечая успех Поттера небольшим пиром. Стража ушла, и Эмгыр мог на время сбросить маску Белого пламени, пляшущего на курганах врагов, и побыть просто человеком.

Всё же Гарри разбирался в людях: и невесту себе нашёл подходящую, и друга, готового пойти за ним в огонь и воду. А то, что не знает манер за столом, так это не столь важно.

Но вокруг Поттера, даже без учёта грядущего возможного возрождения старого врага, плелась странная паутина, и Эмгыру вар Эмрейсу это не нравилось. Надо бы научить детей интриговать и вычислять заговоры. Пригодится: слишком уж знаменит Гарри, и вокруг него всегда будет неспокойно.

Пока же император окунулся в их истории, рассказывал свои, открывая детям и самому себе неизвестные прежде черты характера Белого пламени. Мужа покойной принцессы Паветты и отца ведьмачки Цириллы.

* * *

Рон не мог поверить: нильфгаардский император казался ему жёстким, строгим, лишённым жалости, холодным человеком. Но сейчас перед ним был человек живой, благородный и умный, с которым вполне можно говорить. Да, он мало смеялся, да, держал себя выше собеседников, да, был немногословен и резок в суждениях. Но ведь Эмгыр правил государством! И будь он плохим, Гарри бы с ним не общался.

Рон тряхнул головой и, не желая прослыть грубияном, включился в беседу.

* * *

"Договор несколько изменился по независящим от меня причинам, но остаётся в силе. Мой враг устроил на меня засаду. Он будет ожидать меня на кладбище местечка Литтл-Хенглтон в двадцатых числах июня. Точнее напишу позже. Будьте готовы, он слаб, но у него много помощников.

Гарри".

Вильгефорц прочёл принесённую ему записку и бросил её в печь. Дождавшись, пока она сгорит, повернулся к принёсшему её гонцу.

— Помнишь, много лет назад я предлагал тебе союз? Помнишь свой ответ? Думал ли ты, Геральт из Ривии, что придёт день, и мы будем биться вместе?

— Подобный союз мне претит, — ответил ведьмак. — Я ненавижу тебя за то, что ты сделал с Цири и Йеннифер! И не будь это нужно для помощи Гарри, убил бы тебя прямо здесь!

Рогевенский чародей не ответил. Подойдя к окну, он открыл его и посмотрел в ночную тьму.

— Твой пасынок во сто крат умнее тебя, — произнёс он наконец, не поворачивая головы. — В отличие от тебя, твоей чародейки и дочери старшей крови, он не путает звёздное небо с его отражением на поверхности пруда. Он знает, с кем договариваться и когда. Ты не забыл, какую цену заплатил за победу надо мной? Сейчас ты один, и тебя не спасут друзья. Ты странный, Геральт, наречённый Геральтом Ривийским (как по-идиотски звучит!)

Он замолчал.

— Передай, что я тоже помню уговор, — произнёс чародей медленно, будто по слогам. — И что я буду в нужное время в нужном месте.