МакФасти. Драко и Бродяга (джен)

Больничное крыло было неплохим местом, тёплым и светлым, но любить его хотелось на расстоянии. Слишком часто Драко оказывался здесь, чтобы радоваться новой встрече, и причина визита никогда не была приятной. Как и сейчас. Просторное помещение с высокими потолками и стрельчатыми окнами просто тонуло в унынии, которое источали два десятка собравшихся в нём студентов.

— Ненавижу этих тварей, — прошипел Маркус Флинт со своей койки, придерживая висевшую на перевязи сломанную руку здоровой. — Вот бы этот дракон их правда поджарил.

— Ты хотя бы не влетел в одного из них, — посетовал сидевший рядом Боул. Здоровый, в отличие от своего капитана, но здорово испугавшийся. — Мне, наверное, до смерти будет сниться эта морда.

Люциана передёрнуло, и он торопливо протянул руку к новой плитке волшебного шоколада. Тумбочка рядом была завалена золотистой фольгой от предыдущих.

— Вы хотя бы успели на них взглянуть, — донёсся из угла тоскливый голос Оливера Вуда. — А меня кто-то вышиб с поля за четверть часа до этого.

— Зато ты пропустил наш бесславный конец, Оливер, — попытался поддержать его Фред, но эта капля оптимизма бесследно исчезла в океане плескавшейся вокруг тоски.

— Повезло, Вуд, что ты не видел, как ваш мальчишка упал в обморок в самый решающий момент матча, — хохотнул Флинт. — Такой нежный и хрупкий, а?

Слизеринская половина пациентов захихикала, и за это с гриффиндорской в них немедленно полетели подушки. Атака выглядела так беззлобно, что кто-нибудь посторонний мог бы даже по ошибке принять её за дружескую потасовку. Драко фыркнул, стараясь удержаться от смеха, и тут же оказался под перекрёстным огнём недовольных взглядов.

— Я молчу, — примирительно поднял руки он. — Тих как пушинка.

Появление дементоров на поле длилось не более трёх минут, но шорох они навели знатный. Если до него выбыли только Вуд и Монтегю, то сейчас в качестве пациентов в Больничном крыле заседали обе команды почти в полном составе. Фред пропустил бладжер и был сбит с метлы, отделавшись, к счастью, только серией ушибов. Один дементор атаковал Кэти, из-за чего досталось и ей, и Джорджу, попытавшемуся его отвлечь. Вместе с Люцианом Боулом они доедали уже второй пакет шоколадок, которые по просьбе мадам Помфри принес профессор Снейп. Он приходил проведать сборную своего факультета, в том числе Уоррингтона и Деррека, которые под конец влетели друг в друга, не разобравшись, что к чему, из-за дождя. Царапины им вылечили быстро, как и вправили выбитое плечо не разминувшемуся с центральным кольцом Блетчли, но всё равно было обидно.

А вот Драко повезло. Руки-ноги, зубы и кости — всё было на месте, и это хоть как-то примиряло его с чувством острой несправедливости, оставшимся после матча.

— Никто не знает, с чего вдруг дементоры тоже решили в квиддич поиграть? — задал сидевший рядом Блейз вопрос в пустоту.

— Хороший вопрос, между прочим, — присоединилась к нему Анджелина. — Они разве не должны были летать на границе территории школы и охранять нас от Сириуса Блэка?

Драко почувствовал, что теперь его очередь вставить слово.

— Не знаю, почему дементоры прилетели, — со вздохом признался он. — Зато догадываюсь, что их понесло прямиком к нам. Драконья кожа. Кто-нибудь из вас надел её на матч?

— У меня браслет, — Анджелина подняла руку. — Ношу не снимая.

— А у меня ботинки. — Блейз вытянул ноги, чтобы продемонстрировать их во всей красе. Не вышло. Зато полюбовались на комья грязи с вырванной травой.

Все остальные промолчали.

— Ну а на трибунах почти все её носили, — Драко развёл руками. — Одежда, обереги, украшения — да много чего. Вот и ответ. Вместо них дементоры полетели к нам, потому что собирались перекусить без вреда для здоровья.

— Думаю, они прилетели из-за самого матча, — тонким голосом произнесла молчавшая прежде Гермиона и быстро провела по щеке тыльной стороной ладони. Глаза у неё были красные. Как и Драко, она была одной из немногих здоровых посетителей Больничного крыла и так же сидела у кровати друга. Возле Гарри, который, погнавшись за снитчем, почему-то упал в обморок прямо в полёте, ударился о землю и до сих пор не пришёл в себя.

— Что ты там городишь, грязнокровка? — процедил Флинт.

— Ах ты… — начали подниматься Фред и Джордж, но встрепенувшийся Блейз пресек драку в зародыше.

— Маркус, хватит, — отчеканил он. — Хочешь, чтобы нас выгнали? А может, ждёшь, когда останешься с ними наедине и тебя спящего придушат подушкой? Нет? Вот и чудно. Извини, Гермиона, — добавил Забини уже потеплевшим голосом. — Продолжай.

— Всё дело в эмоциях, — продолжила Грейнджер, заливаясь румянцем. — Я читала, что дементоры питаются счастьем, радостью. Хорошими воспоминаниями. А где это искать, как не на поле во время матча?

— Да уж, — пробурчал Маркус Флинт, — только теперь не до радости. Хотя, должен сказать, Драко, шикарный у твоей матери патронус.

— Спасибо, — отозвался Драко, а про себя добавил: «Только раньше это был бобёр».

— Драко, он там как, дышит хоть? — выпалил Невилл, со всей доступной скоростью вбегая в двери Больничного крыла. Друг раскраснелся и запыхался, удерживая за собой какой-то свёрток, а бедолага Тревор тем временем заливисто квакал у него с запястья, приклеенный брюшком к браслету.

Драко кивнул и поднёс палец к губам, напоминая о строгости мадам Помфри и её тяге к выпроваживанию посторонних. На их счастье, её вполне успешно отвлекала Эра, но напоминать о себе всё равно было пока рано.

Спохватившись, Невилл смолк, заодно прикрыл ладонью мордочку жабы. Затем быстро подошёл к постели Гарри, оставляя на полу грязные следы и лужицы стекавшей с мантии воды. Мокрый свёрток скользил в руках, и Невилл принялся неуклюже пристраивать его около ширмы. Когда наконец ему это удалось, он выпрямился, встал у изножья и, с сочувствием глядя на Гарри, протянул:

— Повезло ещё, что земля мягкая.

— Я подумал — всё, конец, — сказал Фред, и Джордж добавил:

— А у него даже очки не разбились.

— Никогда ничего более страшного я не видела, — с дрожью в голосе призналась Гермиона, и тут Гарри вдруг зашевелился и открыл глаза.

Драко пододвинулся ещё ближе и задержал дыхание, опасаясь пропустить хоть слово. Между тем Гарри неторопливо обвел Больничное крыло взглядом, присмотрелся повнимательнее к Грейнджер, потом повернулся к Невиллу и Драко.

— Что случилось? — просипел он и коротко откашлялся.

— Мы с тобой летели за снитчем, — неожиданно произнёс Блейз из-за спины Драко. — Дементор вылетел из ниоткуда. Сразу понёсся на тебя. Я полетел дальше, схватил снитч, а через секунду ты уже мчался вниз.

— Ты упал, — подытожил Джордж, переходя от койки брата поближе к Гарри. — Я видел, как Забини пытался тебя перехватить, но не вышло.

— Смог только немного замедлить, — тихо признался тот. — Извини.

Гарри только нетерпеливо замотал головой и начал подниматься. Гермиона ахнула, а Джордж перехватил его и уложил обратно.

— Не так быстро, герой, — предостерёг он. — Ещё недавно ты валялся здесь почти бездыханный.

— Так мы проиграли? — с тревогой уточнил Гарри. Совету он не внял и сел обратно, подпихнув под спину подушку. Джордж молчал, остальные тоже отводили взгляд.

Так и не получив ответа, Гарри повернулся к Драко и повторил:

— Мы проиграли?

— Не совсем, — Драко замялся. — Да, Блейз поймал снитч, но…

— Всё гораздо хуже, Поттер, — прорычал Флинт. — Мы сыграли вничью.

Гарри непонимающе заморгал. Он переводил взгляд вокруг себя с одного лица на другое, словно надеялся услышать подробности. А когда не дождался, спросил прямо:

— Как так вышло?

— Никто не знал точный счёт, — пожал плечами Драко. — Дождь, ветер. Ничего не видно и не слышно. Вуда нокаутировали, и слизеринцы забросили нам ещё несколько голов сверх посчитанных. Мы с Анджелиной и Кэти заработали Гриффиндору двести двадцать очков, а потом…

— А потом Забини поймал снитч, — вздохнул Джордж. — И счёт сравнялся. Только при этом ещё закончился матч.

— Ты не виноват, Гарри, — поспешила добавить Гермиона. — Тебя никто не винит.

— Да, мы все виним Блейза, — проворчал Уоррингтон. — Проигрыш — отстой, но ничья…

— Так ещё обиднее, — хрустнула шоколадом Кэти. — Мы как будто не старались. Зря летали под дождём.

Слизеринцы угрюмо закивали, соглашаясь. «Поразительное единение», — молча восхитился Драко. Ничто не могло примирить два факультета вернее, чем обоюдное недовольство судьбой.

— А матч нельзя переиграть? — предположила Гермиона. — Или хотя бы дать вам дополнительное время, чтобы забросить гол в чьи-то ворота?

— Дополнительное время — это не по правилам, — донесся скорбный голос Оливера Вуда. — С поимкой снитча игра заканчивается. Мы могли бы договориться и переиграть матч целиком…

— Но это ухудшит позиции кого-то из нас в общем рейтинге, — отрывисто закончил за него Маркус Флинт. — Когтевранцы только и ждут, когда мы ошибёмся, а Пуффендуй… Они не выигрывали с семьдесят пятого, но теперь у них главный Диггори, та ещё тёмная лошадка. Как бы обидно ни было, этот матч дал нам хороший старт в чемпионате. Нужно продолжать.

Драко тоже так считал. Блейз от слов своего капитана приободрился, а вот Гарри лёг и отвернулся, явно глубоко переживая свою ошибку.

— Прости, Гарри, — вдруг позвал того Невилл. — Не хотелось бы ещё сильнее тебя расстраивать, но я тут принёс…

Он снова вернулся к тому свёртку на полу возле ширмы. Поднял, неловко развернул, и на свет показались какие-то деревяшки. Длинные, изломанные… а ещё неуловимо что-то напоминавшие.

— Мы с Симусом и Дином собрали все кусочки, какие смогли подобрать, — продолжал Невилл. — Мне жаль, Гарри. Когда ты соскользнул с метлы, ветер отнёс её прочь с поля, и она… Она попала в Гремучую Иву.

Лицо Гарри окаменело. Он выглядел таким потерянным, будто на его руках только что испустил дух любимый питомец.

— Ясно, — обронил он и отвернулся. Потом накрылся одеялом с головой.

Все молчали. Даже слизеринцы не спешили отпускать едкие шуточки, что было совсем не в их стиле. Ну или обычно не в их стиле. Это же был явно необычный день.

— Так, а что вы тут расселись? — вышла из своего кабинета мадам Помфри. — Всех, кто хорошо себя чувствует, я попрошу на выход. Пациентам нужен покой!

Следом оттуда выглянула Эра, и глядя на неё, Драко отчего-то вспомнил, что остался без обеда. Пусть он тоже перехватил пару кусочков шоколада, но такими крохами сыт не будешь. И шоколаду никогда не заменить ростбиф. А если он к тому же окажется на тарелке по соседству с хрустящим йоркширским пудингом, зелёным маслом и свежими салатными листьями… Хотелось надеяться, что сегодняшний ужин будет несильно отличаться от его гастрономических грёз.

Тоска понемногу рассеивалась. Выпущенные из-под надзора мадам Помфри слизеринцы шумно прощались с оставленными до вечера Флинтом и Монтегю. Фред с Джорджем пытались расшевелить закопавшегося в простыни Вуда. Анджелина помогала Кэти собрать все обёртки перед уходом.

— Не переживай, Гарри, — ободряюще сказал Драко спине за белым одеялом. — Мы не проиграли. И дементоры повлияли на всех нас.

— Это точно, — поддержала его Кэти, шурша фольгой. — Я из-за них съела уже, наверное, три фунта волшебного шоколада. Ты тоже покушай, станет легче. У нас с Джорджем ещё осталось несколько батончиков.

Вытащив из погребённого под обёртками пакета целые шоколадки, она положила их на столик рядом с Гарри.

— Я отнесу «Нимбус» к нам в спальню, — тихо добавил Невилл, и плечи его печально поникли. — Положу тебе под кровать. Профессор Флитвик обещал усмирить Гремучую Иву и собрать остальное, так что…

Ответа не было, и Драко понял, что не нужно продолжать. Если Гарри хочет побыть один, так и будет. Но недолго.

— Мы придём вечером, — пообещал ему Драко. — И я принесу тебе своих сладостей из Хогсмида. Попробуешь шоколад с апельсином. А ты идёшь, Гермиона?

— Догоню вас позднее, — ответила та.

Мама ждала Драко в дверях, с умилённым видом наблюдая за расходившимися игроками. Думала она, видимо, о чём-то своём, поэтому приближение сына не заметила.

— Навевает воспоминания, — пояснила в ответ на его вежливый кашель. — Я часто помогала Поппи в дни матчей, особенно когда было так же многолюдно. На четвертом курсе, например, где-то в это же время с Гриффиндором вместо Слизерина пришлось играть Пуффендую. Был прекрасный тёплый солнечный день — и некоторые проблемы со одеждой, как я помню. Но мы всё же вышли на поле, а после сборная Гриффиндора в полном составе очутилась в Больничном крыле.

— Что случилось? — полюбопытствовал Драко.

— Пуффендуй выиграл с разгромным счётом «семьсот двадцать — шестьдесят», — довольно улыбнулась мама. Только за этой улыбкой скрывалось нечто большее, чем простая радость от победы. Удовольствие от мести?

— Как так вышло?

— Чудеса стратегии и тактики, — Эра хихикнула. — А ещё хорошая мотивация. Ладно, хватит о делах минувших. Как ты после встречи с дементорами?

— В порядке, — успокоил её Драко. — Испугался сначала, конечно, но твой патронус быстро пришёл на помощь. Только почему дракон?

— Сама не знаю. Вернее, патронусы могут меняться, это ни для кого не секрет, но я никогда не слышала, чтобы так часто. Когда я призвала его в первый раз, в Шармбатоне, то это была саламандра.

— Не бобёр?

— Нет, — мама погрустнела. — Обычно патронусы меняют облик после каких-то значительных перемен или потрясений в жизни волшебника. Неважно, хороших или плохих. Так вот бобёр был патронусом у моего кузена Фабиана. Остался со мной после… после всего.

— Но снова изменился, — задумчиво протянул Драко, стараясь увести её от воспоминаний. — Что случилось?

Эра только пожала плечами.

— Говорю же, сама не знаю. Ничего существенного, на мой взгляд, разве только целитель сменился. У Исайи другой подход.

«И он явно работает».

Они спускались по лестнице к Большому залу, когда Драко наконец очнулся от мыслей о патронусе и вспомнил, о чём ещё хотел поговорить.

— Мам, а ты не просила профессора Люпина помогать тебе или мадам Боунс с тем вашим делом?

— Нет, — ответила она категорично. — Чем дальше он от этого проекта, тем лучше. Для всех. А что такое?

Драко кратко рассказал ей про недавнее занятие с профессором Снейпом.

— Северус в своём репертуаре. — Эра закатила глаза, когда узнала, какой большой доклад про оборотней он им задал. — Вечно его тянет вместе с шахматами разыграть партию в плюй-камни. Наверное, это что-то семейное.

— Знаешь, мама, я никак не могу понять, что такое между тобой и Снейпом, — выпалил Драко, слегка раздражаясь. — Вы вроде дружите, но как-то холодно и неприятно. А для двух коллег слишком многое друг о друге знаете.

— Когда оказываешься заперт с кем-то в одном замке на десять месяцев в году, поневоле узнаёшь его получше. А если у вас схожие интересы или общие враги, общения не избежать. Да, мы знаем друг друга. Да, мы способны на время заключить союз, однако дружбы так и не случилось. Её не бывает без доверия. — В коридорах было пусто, и Эра позволила себе немного говорить чуть более открыто. — Вот однажды я обратилась к Северусу за помощью. Он помог, но не так, как просили, а так, как посчитал нужным сам. Стоит ли удивляться, что в ответ на его просьбу я поступила так же?

— Ты сейчас говоришь обо мне?

— Про его просьбу? Да, она касалась тебя. И предполагалось, что от меня ты получишь лишь кров, не семью.

— Но всё же я теперь МакФасти.

— Верно. Ведь мои воспоминания о чудесных школьных годах ещё не успели поблекнуть. — Лицо Эры исказила жёсткая усмешка. — Всем тем, кто любит разглагольствовать о трудной участи маглорождённых, стоило бы хоть раз побыть в шкуре чистокровного, оказавшегося без поддержки семьи. Думаю, ты и сам помнишь, как «дружелюбно» к тебе относились слизеринцы поначалу. Нетрудно представить, чем всё обернулось бы потом.

— А ты сама? — Драко с трудом поборол желание передёрнуть плечами. Он представил, как пришлось бы каждый день терпеть те едкие насмешки, которыми награждали его бывшие друзья, и давать отпор всякому, кто их озвучил или вздумал бы повторить.

— В двух словах не объяснить, — уклонилась она от ответа. — Но, как я уже говорила, взрослые должны защищать детей. Мы ведь не железные. Не станем крепче, если попеременно бросать нас то в лёд, то в огонь.

Драко остановился и впервые за долгое время внимательно присмотрелся к своей приёмной матери. На первый взгляд она могла показаться расслабленной и радостной, но он знал достаточно, чтобы понимать: это не так. Дедушка говорил, что из-за него ей пришлось заново столкнуться с тем, что долгие годы Эра старалась не замечать. С Хогвартсом, например. Кто знает, что могло произойти с ней прямо в этом коридоре два десятка лет назад? А теперь мама как ни в чём не бывало шагает рядом и виду не подаёт.

— Ты можешь не приходить ко мне, если бывать в замке тебе неприятно, — осторожно предложил он.

Эра фыркнула.

— Нормально. Это же школа. Главное — её пережить, а потом уже можно говорить с важным видом, мол, всё, что не убивает, делает сильнее. Будь я тогда Прюэтт со Слизерина, моё детство определённо было бы счастливее, но драконов сейчас я бы точно не укрощала.

— Ты очень ловко избегаешь рассказа о том, кто, по-твоему, попросил Снейпа обратиться к тебе. — Драко было не так-то просто сбить с толку.

— Тот же, кто вообще придумал эту странную катавасию со сменой факультетов, — тут же ответила мама. — Не думал же ты, что заклинания Фреда и Джорджа хватит, чтобы одурманить Шляпу? Будь всё так просто, в Распределении не было бы никакого смысла. Нет, для артефакта такой силы и заклинающий волшебник должен быть достаточно хорош. Я не уверена, но думаю, что близнецы просто сбили вектор того заклятия, которое наслал на Шляпу один известный тебе зельевар.

— Но зачем?!

Эра пожала плечами. Мимо стайкой пронеслись несколько старшекурсниц с Когтеврана, среди которых была и Аль. Она приветственно махнула им обоим и убежала прочь, придерживая под мышкой пару библиотечных книг. Запахло едой. Большой зал был уже близко.

— Не могу сказать зачем, но догадываюсь кто. Нарцисса Малфой, твоя мать. Единственный вариант, сколько бы я ни ломала голову.

— В этом нет смысла. — Драко замотал головой. Накатила дурнота. Пол поплыл у него из-под ног, и Эре пришлось обхватить его за плечи, чтобы удержать. — Во всём этом просто нет никакого смысла.

— Так-так, присядь-ка здесь.

Эра оттеснила его к окну, усадила на подоконник и приоткрыла створку. В лицо Драко ударила тугая струя прохладного влажного воздуха. Стало немного легче, зрение начало проясняться.

— Давай, Драко, я расскажу тебе свои соображения на этот счёт, — тихо сказала она, поглаживая его по голове. — Думаю, по какой-то причине Нарцисса не хотела отпускать тебя в Слизерин. Уж не знаю, что такое творилось у неё в голове, но она попросила Северуса как друга вашей семьи ей помочь. И он наложил на Распределяющую Шляпу чары, чтобы ей захотелось отправить тебя куда-то ещё. Найти в твоей голове нечто новое, неслизеринское. К несчастью, это совпало с очередной шалостью Фреда и Джорджа, навеявших на всё ту же Шляпу страстное желание распределить тебя на Гриффиндор. Как результат, ты на Гриффиндоре и в шоке. Все в шоке. Люциус рвёт и мечет. А Нарцисса? Разве она была с ним заодно?

— Нет, — хрипло ответил он, и задвинутые в самый дальний угол воспоминания неуклонно полезли наверх. — Нет, она защищала меня.

— Только сама Нарцисса может сказать, о чём она тогда думала, — грустно продолжила говорить Эра. — Почему решила, что тебе будет лучше вдали и от неё тоже. Но раз она позаботилась о том, чтобы ты не остался без присмотра, думаю, её мотивы были хорошими.

— Да что тут может быть хорошего?! — взорвался Драко. На глаза выступили слёзы, и он яростно потёр их. Нет уж, хватит. — Дать ребёнку почувствовать себя мусором, отличная идея! Как ты там сказала? Не хотела, чтобы я учился на Слизерине? Ладно. Не волновалась из-за поступления на Гриффиндор? Замечательно! Но если так любила… нет, если хоть сколько-то любила, то почему оставила меня одного?!

Поганый солёный водопад всё-таки хлынул из глаз. Драко хотел закрыть лицо руками, но Эра тут же притянула его к себе. Прижиматься к кожаному плащу было неприятно, и Драко уткнулся носом ей в шею. Стоило только на миг дать слабину, и всё плохое навалилось разом: усталость от тренировок, разочарование после игры, очередной удар, нанесённый отцом…

— Уверена, — тихо убеждала его Эра, продолжая обнимать и поглаживать по спине, — какими бы ни были причины, она считала их очень вескими.

— Брось, — шмыгнул носом Драко. — Наверное, просто без денег побоялась остаться. Отец угрожал ей этим, я слышал.

— Даже если и так, то этот вопрос уже год как решён. Наследство от родителей трём сёстрам Блэк досталось, как я слышала, не слишком роскошное, зато делить его не придётся. Белла в тюрьме, Меда не претендует. Поместье опять же. И хоть развод в чистокровных семьях не практикуют, зато яды, как правило, собирают в коллекции.

Мысль об этом заставила Драко улыбнуться. Он отстранился, похлопал себя по карманам и вытащил платок. Даже в ливень не намок, надо же.

— Прости, что всё надоедал тебе с расспросами, — прогундосил Драко, пряча лицо в пахнущем лавандой египетском хлопке.

— Не нужно, — мама вздохнула. — Знаю, ты не любишь секреты, но это ведь сплошные догадки, да такие, что от них одно расстройство. А я не хотела тебя расстраивать. Ни перед матчем, ни вообще. И боялась сказать что-нибудь такое, что повлияет на твоё мнение о матери.

— Не волнуйся, не повлияло. — Не поднимая на неё глаз, Драко сложил платок, вернул в карман и спрыгнул с подоконника. Уставился себе под ноги и продолжил: — Что бы там ни было, она от меня отказалась. Три года прошло, и ни тебе доброго слова, ни подарка ко дню рождения. Вот и хватит об этом. Я голоден. Давай уже пойдём в Большой зал.

Мама распрощалась с ним у дверей, сообщив, что собирается в Хогсмид: не стоило оставлять лавку надолго.

— К тому же самое время убирать тыквы и готовиться развешивать мишуру, — развела она руками и уже собиралась уходить, когда Драко придержал её, огляделся по сторонам и, понизив голос, решился наконец спросить:

— Нам ещё долго жить в одной комнате с той крысой? Сегодня утром я проснулся, а он оставляет жуткие царапины по всей комнате. Пытался сбежать, но что-то всякий раз утаскивало его под хозяйскую кровать.

— Вот как? — Новость, казалось, развеселила Эру. — Бежать пытался? Случайно, не после того, как в газете появилась новость о Блэке в Хогсмиде?

— Ну да, — с сомнением протянул Драко, спешно перебирая в голове воспоминания.

— Какая прелесть, — её улыбка стала шире. — И я, кажется, видела у Гермионы кошку?

— Кота. Она назвала его Живоглотом.

— Какое имя, аж за душу берёт. — Мама и сама едва ли не мурлыкала от счастья. — Позаботься о котике, Драко. Не давай ему поедать всякую падаль. Упаси Мерлин, потравится.

— Ладно, но как долго?

— Пока Эми не позаботится об остальном.

Ростбифа на ужин Драко не досталось, но пастуший пирог оказался не так уж и плох. А на десерт хозяйственные домовики подали им пирог с патокой, который, насколько он знал, был любимым пирогом Гарри. Посоветовавшись с Невиллом, который уже нацелился на кувшин с тыквенным соком, Драко переложил пару кусков пирога на тарелку, вложил туда же вилку и прикрыл салфеткой. Отлично, утешительный гостинец готов.

Без студентов, спешивших куда-то по коридорам, Хогвартс казался Драко пугающе пустым. Сразу вспомнились их прошлогодние злоключения с василиском, особенно ночной поход к МакГонагалл, после которого его едва не выгнали из школы. Хотя, может, зря он остался? Мало того, что каждый новый учебный год нёс в себе толику опасности быть убитым какой-нибудь редкой тварью, так ещё мама их потом забирала домой. Норберта, Пушок, Эйхваз — система пока не давала сбоев. Кто на этот раз? Может, гиппогриф? Или блохастая псина из Хогсмида?

— Лишь бы та чёртова крыса не встала с ними в один ряд, — пробурчал Драко себе под нос. Он даже со флюгером из дементора был готов смириться, если на другой чаше весов сидела Короста.

Гарри их ждал, пусть и довольно безрадостно. Сидел, опираясь на подушку, и вертел в руках палочку, на которую смотрел пустым взглядом. Драко оглядел Больничное крыло и заметил, что только его койка не была загорожена ширмой. Вуд, кажется, спал, а вот Флинт явно планировал для своей команды новый цикл изнурительных тренировок: через перегородки был виден свет, то и дело слышалось бормотание, пронзительно чиркало по пергаменту перо.

— Вот, возьми, — Драко протянул Гарри тарелку с пирогом. — Подкрепись.

— Мы и сок тебе принесли, — ободряюще улыбнулся Невилл, выставляя перед собой кувшин как щит. — Как ты?

— Со мной всё хорошо.

— Но так не кажется. — Драко присмотрелся к нему повнимательнее. — Мы не проиграли, дементоры позорно бежали с поля, тебя никто ни в чём не винит. Что ещё?

— Забини не дал совсем уж сильно удариться о землю, — добавил Невилл. — А ещё я слышал, что профессор Дамблдор что-то тогда наколдовал.

— Да, Гермиона рассказывала, — еле слышно согласился с ним Гарри.

— Видишь, всё хорошо, — с долей наигранного веселья протянул Драко. В обмороке на высоте десятка или двух десятков футов не было ничего хорошего. — Ну и что тогда тебя всё-таки беспокоит?

Гарри продолжал молчать. Однако было видно, что слова так и просились ему на язык, и Драко с Невиллом терпеливо ждали, когда их друг проиграет в этой тихой внутренней борьбе.

— Я видел его, — наконец уронил тот. — Грима. На трибуне прямо перед тем, как погнался за снитчем и чуть не умер. Понимаете? Грим — и падение. Разве это может быть случайностью?

— Гарри… — прошептал побелевший Невилл. Драко и сам чувствовал, как у него от такой новости мороз по коже побежал. — Какой ужас. А что он делал?

— Ничего, — Гарри поджал губы и нахмурился, вспоминая. — Просто стоял и смотрел. Прямо на меня.

— А как он выглядел? — не удержался Драко. — Насколько огромный? Выше человека?

— Нет, где-то по пояс или немного выше. Но жуткий. Шерсть чёрная, а сам страшно худой.

Драко насторожился. Какое-то очень знакомое описание…

— Постой-ка. Морда широкая, — начал перечислять он. — Уши не торчком и не висят, а слегка загнутые такие. Шерсть длинная, страшно свалявшаяся, вся в колтунах и всякой гадости…

— Да! — Гарри аж подпрыгнул, развернувшись к нему. — Ты что, тоже его видел?

Невилл ошалело смотрел на них обоих, а Драко чуть не рассмеялся.

— Вы тоже сможете, причём в любое время. Да это же вылитый пёс, которого я встретил в Хогсмиде! И не нужно говорить, что это был Грим. Мой дедушка тоже его видел, как и половина посетителей «Трёх мётел», когда мы зашли туда взять мяса и его покормить.

— Уверен? — с надеждой переспросил Гарри. — Он был настоящим?

— Не светился, кишел блохами и сожрал две огромные телячьи отбивные, — коротко обрисовал Драко своего недавнего знакомого. — Будем в Хогсмиде — возьмём ещё парочку и приманим, тогда и рассмотришь. Ах да, ещё у него был ошейник. Не думаю, что на Гримах такое водится.

— Хорошо, посмотрим. — Гарри не выглядел полностью убеждённым, но ему явно стало спокойнее. И аппетит вернулся: исчезновение пирога не заставило себя долго ждать.