Песни мэллорна. Сборник историй (гет)

— Ты уверен, что хочешь нырнуть в ледяную воду прямо так, без оборудования и акваланга? — уточнил Галатиль и с видимым любопытством покосился на старшего брата.

Келеборн усмехнулся и, сложив аккуратной стопкой одежду, придавил ее камнем.

— Я думал, ты спросишь, какой в этом смысл, — наконец откликнулся он и окинул внимательным взглядом широко раскинувшуюся свинцово-серую гладь.

Море все еще злилось, с негромким шипением набегало на берег, оставляя после себя пышную белую пену, поднятую со дна тину и обломки каких-то досок. Верхушки тонких, цепляющихся за прибрежные камни сосен покачивались на ветру.

— Раз уж ты всю минувшую ночь простоял на веранде гостиницы с таким видом, будто в первый раз увидел шторм, а сейчас лезешь в воду, наплевав на ее температуру, отсутствие мало-мальски приемлемого оборудования и свой собственный отпуск, то смысл точно есть, — ответил на вопрос младший. — Хотя я не теряю надежды получить хоть какие-нибудь разъяснения. Так что же ты там увидел, Кел?

— Хотел бы я знать, — задумчиво вздохнул старший и, обхватив себя руками, вновь задумчиво уставился на волну.

Необычайно острое зрение, свойственное всему их роду, сыграло с ним накануне вечером скверную шутку. Бушевавший несколько дней кряду шторм обнажил часть морского дна, и Келеборн, выйдя от скуки в очередной раз на веранду, увидел под водой, на глубине в несколько десятков метров, очертания какой-то крепости.

В небе полыхали зарницы, стылый ветер забирался под одежду, швырял на лицо длинные серебристые пряди, так что Келеборн вынужден был то и дело их убирать, тем не менее в номер не уходил, надеясь разглядеть еще хоть что-нибудь. Однако погода не способствовала дальнейшим наблюдениям, поэтому пришлось мучиться неизвестностью еще несколько часов, до тех пор, пока шторм не начал стихать.

— Ты все же не забыл, что сейчас осень и вода ледяная? — вновь заговорил младший брат.

— Я помню, Тиль, — ответил старший.

— Угу, хорошо, я понял. Кажется, археолог — это не образ жизни, как я думал раньше, а диагноз.

Келеборн хохотнул и, завязав волосы в хвост, вихрем взлетел на ближайший скальный выступ и с разбега бросился в море.

Вода обожгла тело, сковав на несколько коротких мгновений члены, однако думал теперь Келеборн не о собственной дискомфорте, на который можно было почти не обращать внимания, а на очертания собственной находки, оказавшейся несмотря ни на что не чудесным сном, а самой настоящей реальностью.

Келеборн сделал несколько резких движений и поплыл вниз. Туда, где сквозь тину и ил проглядывала островерхая черепичная крыша и оконечности башен.

Стекла или то, что их заменяло, были давно разбиты, стены украсились кораллами, и все же не оставалось никаких сомнений — это жилье.

"И судя по всему, довольно неплохое", — подумал Келеборн и осторожным, плавным движением протиснулся внутрь ближайшей комнаты.

Время стремительно утекало, словно песок сквозь пальцы, детальный осмотр прямо сейчас был невозможен, однако Келеборн успел разглядеть стол, шкаф, сундук у окна, отчего-то почти не тронутые временем и водой, а на столе покрытое коралловой пылью нечто, до боли напоминающее... раскрытую книгу.

Боль в груди нарастала, перед глазами начинали плыть круги, однако оставить свою находку на столе было решительно невозможно. Схватив почти без усилий книгу, Келеборн покинул башню и начал подниматься на поверхность.

Первое, что он услышал, был крик Галатиля. Брат помог ему выбраться на берег, растер и, склонившись к лицу, с заметным волнением спросил:

— Так скорую тебе вызывать или нет?

— Не надо, Тиль, — ответил Келеборн шепотом, не без усилий принимая сидячее положение. — Я в порядке. Лучше скажи — ты видел когда-нибудь, чтобы бумага, проведя под водой так много времени, чтобы обрасти кораллами, не превратилась в пыль?

— Да я и про подводные крепости тут, у северного моря, не слышал ни разу. Что это, Кел?

— Не знаю, Тиль. Но очень хочу выяснить.

— И что ты намерен делать?

— Звонить отцу. Буду просить денег и оборудование. И вызывать ребят.

Галатиль покосился на старшего брата и, тяжело вздохнув, поднялся на ноги:

— Что ж, кажется твоему отпуску пришел конец. Нет, археолог — это точно диагноз.

Келеборн рассмеялся и, поднявшись на ноги, бережно поднял свою необычайную находку. Впереди ждало много дел. А еще нужно было постараться не заболеть.