Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

— Не надо сердиться, Эйлин, девочка моя… Северус  — сильный маг и не должен воспитываться в маггловском мире. Тем более, что заявку на его опеку подал тот, кто может быть его ближайшим родственником и наследодателем. Лорд Принц. Это он просил меня выступить от его имени и подать заявление в Магическую опеку.

Что? Дедуля Принц оказался такой тварью? Не верю!

Похоже, в это не поверила и Эйлин. Она мрачно нахмурилась и сказала:

— Лорд Принц? Довольно-таки странно. Мы недавно виделись с ним, и он ничего не говорил о том, что будет предпринимать что-то подобное. Более того, в таких случаях он предпочитает действовать сам, никому не делегируя свои полномочия. С какой стати Лорд Принц решил действовать через вас, сэр?

— Может быть, с той, девочка моя, что я являюсь председателем Визенгамота? — кротко поинтересовался сей убелённый сединами старец.

— Что-то я в первый раз слышу, чтобы Визенгамот вмешивался в семейные дела, — парировала Эйлин.

— Так ведь вы и не являетесь в настоящее время семьёй с Лордом Принцем, дорогая Эйлин, — отбил удар Дамблдор. — Тем более, что Лорд Принц оплатил обучение юного мистера Снейпа в Хогвартсе. Согласись, дорогая, что Лорд Принц имеет право принять участие в судьбе внука…

— Какого внука? — молодец, Эйлин, так его, козла бородатого! — Уважаемый директор, вы же сами только что сказали, что мы не являемся семьёй с Лордом Принцем.

Вот-вот. Вы либо крестик снимите, либо трусы наденьте.

— И тем не менее, девочка моя, и тем не менее… Думаю, что этим почтенным дамам немаловажно будет ознакомиться с условиями проживания твоего сына.

— Пожалуйста, — кивнула Эйлин. — Северус, будь так добр, проводи дам в твою комнату.

— Да, конечно, — ответил я. — Прошу вас, следуйте за мной.

Мисс Хопкирк и миссис Левенвольде отправились за мной следом к лестнице на второй этаж, а я с некоторым изумлением отметил, что никто из находящихся в доме не обращает внимания на вошедшую следом за мной Лили. Почему? Девочка отошла в угол, за буфет с посудой и оттуда наблюдала за всем происходящим, порой опуская взгляд на браслет. Я встретился с ней взглядом и прижал палец к губам, она понятливо кивнула и продолжала наблюдать. Кстати, рядом с ней маячил Бетховен, возможно, это его проделки?

«Правильно думаешь, Хозяин, — отозвался мой фамильяр. — Я всем глаза отвожу. Всё в порядке, никто из этих её не увидит».

Вот и славно. Мы тем временем поднялись на второй этаж, и я открыл перед чиновницами дверь своей комнаты. Они вошли и стали оглядываться — наверное, хотели найти хоть что-то, подтверждающее слова Дамблдора. Зря. Комната была чистой, кровать — удобной, ковёр под ногами — мягким, здесь же был и стол с книжными полками, и шкаф для одежды, который я распахнул, демонстрируя наличие у меня всего необходимого и даже сверх того.

Обои были красивыми, занавески подобраны в тон к ним, светильник на потолке и настольная лампа сочетались друг с другом. На стенах были развешаны несколько постеров, над столом — рисунки. Нормальная мальчишеская комната, даже на редкость чистая и прибранная для мальчишеской.

Дамы заглянули в шкаф, пощупали бельё и матрас на постели, выглянули в окно… Больше рассматривать было особо нечего, и миссис Левенвольде сказала:

— Похоже, что здесь всё в порядке. 

После чего они чинно спустились по лестнице и заняли свои места за столом.

— Итак, — сказала Эйлин. — Давайте подведём итог. Уважаемые дамы, вы ознакомились с условиями проживания моего сына?

Дамы из опеки закивали.

— Можно ли назвать их неподходящими?

— Мы видели гораздо худшие условия, в которых проживали юные маги, — дипломатично отозвалась миссис Левенвольде. — У юного Северуса Снейпа имеется всё необходимое.

— Мой сын имеет полное представление о Магическом мире, я сама занимаюсь с ним. Вы сами слышали его слова — в нашей семье всё в порядке. Он пойдёт в Хогвартс в нужнее время. Кстати, мы с мужем вернули оплату за обучение Лорду Принцу и ничего ему не должны. Какие ещё есть основания, чтобы отобрать у совершеннолетней замужней ведьмы её ребёнка? — Эйлин гордо выпрямилась, её глаза, казалось, метали молнии.

Дамы из опеки переглянулись.

— Оснований нет, — выдавили они хором.

— А как же заявление Лорда Принца? — попробовал возмутиться Дамблдор.

— Покажите мне это заявление! — прошипела Эйлин и спросила у служащих опеки:

— А вы письменное заявление видели?

— Честно признаться, нет, — ответила мисс Хопкирк. Миссис Левенвольде только покачала головой.

— Это было устное заявление! — возмутился Дамблдор. — Лорд Принц обратился лично ко мне!

Он был раздражён и я его понимал. Снова всё шло не по плану. Получить второй раз отлуп… Да ещё в маггловском мире…  Прямо жаль человека становится… — И вы готовы поклясться Магией? — продолжала напирать Эйлин.

— Для чего такие крайности, девочка моя?

— Подождите, — быстро сказала миссис Левенвольде, понимая, что разговор начинает выходить на опасную грань, — думаю, что сейчас нам всем нужно успокоиться. Мы не усматриваем оснований для изъятия юного мага Северуса Снейпа из семьи. Это с одной стороны. С другой стороны, директор Дамблдор, вам стоит предложить Лорду Принцу обратиться в отдел Магической опеки самолично, и тогда мы повторим свой визит… с более весомыми основаниями.

— И я буду весьма признательна Отделу Магической опеки, — ядовито произнесла Эйлин, — если впредь подобные визиты будут согласовываться со мной, как с лицом заинтересованным и являющимся совладелицей данного дома и участка. Более того, думаю, что муж тоже с радостью познакомился бы со служащими Отдела Магической опеки, которые ни с того, ни с сего возжелали забрать его единственного сына. У него тоже есть права в Магическом мире, ибо мой муж сквиб.

— Что ж… — задумчиво произнесла миссис Левенвольде, — не могу сказать, что это полностью меняет дело, но если ваш муж — не маггл, он действительно обладает некоторыми правами в Магическом мире. И должна сказать, что ни я, ни мисс Хопкирк не видим ничего, что утверждал в своём заявлении Лорд Принц. Единственное, что мальчик довольно долго пребывает вне дома… Не опасно ли это?

— Нет, мэм, — вежливо ответил я. — Меня всегда сопровождает мой фамильяр. И он может помочь мне, если что.

Бетховен, услышав мои слова, гордо и величаво выступил на середину и несколько раз прошёлся туда и сюда, распушившись, как белый меховой шар. Учитывая его размеры, смотрелось это впечатляюще и вызвало у дам несколько восторженных возгласов:

— Ах, какой красавец! И какой огромный!

— Пушист! До черезвычайности пушист!

— Я чувствую в нём сильную магию! Такой фамильяр может быть только у весьма сильного мага!

— Поздравляю, юный мистер Снейп! Он ведь поедет с вами в Хогвартс?

Бетховен, подлец этакий, выслушав эту порцию комплиментов, уселся на пол в позе кошки-копилки и обвёл окружающих лучезарным взглядом голубых глаз, что вызвало новый восторг и умиление. А я ответил:

— Конечно же, Бетховен поедет со мной. Во-первых, правила этого не запрещают, а во-вторых, фамильяр может везде сопровождать волшебника. Любой фамильяр.

Дамы из опеки со мной дружно согласились, а вот Дамблдор выглядел как-то кисловато, хотя и пытался изображать прежнюю благостность.

— Прекрасный фамильяр, — сказал он. — Просто прекрасный. Вы ведь применяли Магию крови  при его привязке, не так ли, миссис Снейп?

Вот же сука бородатая! Насколько я помню, Магия крови в каноне была прочно запрещена, возможно, что и сейчас — тоже. А если Эйлин что-то подобное скажет при двух свидетелях… это однозначно сыграет не в её пользу.

— Мерлин с вами, директор, — хмыкнула Эйлин. — Истинные фамильяры не нуждаются в кровной привязке, вам ли не знать, у вас ведь феникс. Бетховен просто пришёл к Северусу. Сам. Никакой запрещённой магии. У вас есть ещё вопросы? А то скоро вернётся мой муж и мне пора накрывать на стол. Кстати, не желаете ли остаться на ужин? Заодно и с мужем познакомитесь… Уверена, у мистера Снейпа тоже будут вопросы… в особенности к отделу Магической опеки.

— Думаю, что пока мы от этого воздержимся, девочка моя… — Дамблдор вернул себе вид кроткий, благостный и всепрощающий явным усилием воли. — Но, думаю, что это не последний визит.

— Всего доброго, миссис Снейп, Северус… — распростились с нами дамы из опеки, после чего все трое вышли из дому и аппарировали.

Эйлин же устало опустилась на стул.

— Нам нужно в Гринготтс, — слабым голосом сказала она. — Я больше не хочу, чтобы эти люди входили в мой дом без спроса. Нужно поставить защиту.

— Отлично, мама, — сказал я. — У нас есть чем мотивировать гоблинов. Лили!

— Да, Сев, — отозвалась девочка.

— Думаю, что Лорд Малфой должен увидеть твои воспоминания об этом наглом давлении на мою маму и меня. Мама, ты молодец! Классно ты его отбрила.

— Это страшный человек, — глухо проговорила Эйлин, обхватив себя руками, словно сильно мёрзла. — Я только сейчас начинаю понимать, насколько страшный. Но я скорее умру, чем позволю забрать тебя.

— Никаких «умру»! — высказался я. — Будем жить долго и счастливо. И… ты ведь понимаешь, мама, что Лорд Принц никакого отношения не имеет ко всей этой  катавасии.

— Понимаю, — ответила Эйлин.  — Лорд Принц не стал был действовать так подло. Всё-таки это в какой-то степени семейное дело, а семейные дела решаются в своём кругу… К тому же его сейчас нет в стране. Думаю, что Дамблдор узнал об этом и решил воспользоваться ситуацией. У него ничего не получилось с Эвансами и теперь он решил наказать меня за ту минимальную поддержку, которую я оказала Эвансам, рассказав им о Магическом мире.

— Но это всё ужасно несправедливо! — возмутилась Лили.

— Ах, милая, — вздохнула Эйлин, — Магический мир отнюдь не добр, особенно к слабым и невинным. Чтобы тебя уважали, нужно быть сильным, в противном случае всё может быть очень печально. Тебе несказанно повезло, Лили. Вы теперь являетесь Потерянной кровью Рода Малфой.  А Лорд Малфой достаточно могущественен, что защитить вас  от кого угодно. Поужинаешь с нами? А потом Северус или Тобиас проводят тебя.

— Нет, миссис Снейп,  спасибо, — ответила Лили. — Мне лучше домой, мама будет волноваться, уже темнеет.

— Я провожу Лили, мама, — сказал я. — Это быстро, мы на велосипедах.

Эйлин кивнула и сказала:

— Поторопись, Сев.  Скоро придёт отец, ему будет приятно, если ты будешь за ужином вовремя.

После этого Лили распрощалась с Эйлин, прихватила белые грибы (трюфели я ей предложил оставить, всё равно мы завтра едем в Гринготтс), и мы отправились в путь. К счастью, все неприятности, маньяки, извращенцы, чокнутые маги, бродячие призраки, дементоры  и различные магические  существа на этот вечер взяли отгулы, решив провести свой досуг подальше от Коукворта, чему лично я был только рад. Так что Лили я проводил быстро и без всяких приключений, если не считать исполнение нами одной из версий пиратской песни:

— Я выберусь из книги, где поет соловей,

В другую, где кричит попугай.

Я выберу оружие толедских кровей,

А ты меня, судьба, не пугай.

Я выберу посудину из тех, что на дне

Послушно отбывают свой срок.

Том Морган! Ты будешь шкипер на ней.

Джон Сильвер! Ты будешь кок.

Пятнадцать человек на сундук мертвеца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому.

Пей, и дьявол доведет тебя до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому.

И судно окрестит нам молодая гроза,

Отдав ему все силы свои,

И будут, как пелëнки, просыхать паруса

Над первенцем пиратской семьи.

Мы выплывем из гавани, от страха рябой,

И встретит нас обманчивый штиль.

Том Морган! Готовь орудие в бой!

Джон Сильвер! Зажги фитиль!

Пятнадцать человек на сундук мертвеца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому.

Пей, и дьявол доведет тебя до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому.⁽¹⁾

Точнее, я исполнял куплеты, а Лили — припев. Песню эту я слышал где-то и когда-то ещё в прошлой жизни, и сейчас она удивительно легла на настроение.

К счастью, миссис Эванс ещё не успела дойти до точки кипения и не сочла возвращение Лили слишком уж поздним. А при виде прекрасных крепких боровичков восхитилась уже Петунья и заявила, что непременно попробует тот самый рецепт из заветной тетрадки. Миссис Эванс восхитилась кулинарным талантом дочери… и пока все друг другом восхищались, я быстренько распрощался и смылся, перед этим шепнув Лили, что непременно  навещу её завтра вечером.

Домой я тоже добрался без приключений — похоже, они наконец-то взяли отгул, и нельзя сказать, что это меня огорчало. Так что у калитки мы с Тобиасом оказались практически одновременно. Тот был одновременно и насторожен, и доволен.

— Что случилось, пап? — спросил я.

— Фабрика закрывается, это уже точно, — ответил Тобиас, но без трагизма в  голосе. — Сегодня на собрании тред-юниона присутствовали мистер Дикон, владелец фабрики и представитель нового владельца.  За три месяца фабрика закроет все обязательства и заказы. После этого она перейдёт в собственность мистера Малфоя.  Мистер Дикон уходит на покой, ведь его сын выбрал для себя другую карьеру. А мистер Малфой намерен переоборудовать фабрику в кратчайшие сроки, он готов сохранить рабочие места и никого не увольняет. В нынешние времена это очень важно. Это значит, что Коукворт будет жить. Правда, пойдёт ли бизнес у мистера Малфоя?

— Пойдёт, — усмехнулся я. — Я уверен.

— Это тебе твоя магия  подсказывает? — усмехнулся Тобиас.

— Это мне здравый смысл подсказывает, — отзеркалил усмешку я. — Поверь мне — мало найдётся тех, кто умеет зарабатывать деньги так же успешно, как Малфои.

— Хорошо, кабы так, — усмехнулся Тобиас. — Слишком много народу зависит от фабрики. А если увольнений не будет… Боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Доверься мне, папа, — серьёзно сказал я. — Всё будет хорошо, обещаю.

— Взрослый ты у меня стал, — вздохнул Тобиас. — Даже слишком. Это мы должны о тебе заботиться, а не ты о нас. А с другой стороны… знаешь, Севи, сейчас я начал осознавать, что ты — самое лучшее, что со мной случилось.

Я тихонько улыбнулся. Учитывая, что у Эйлин будет ребёнок, думаю, что самое лучшее у Тобиаса ещё впереди.

* * *

На следующее утро мы с Эйлин собрались в банк. Как я понял, Эйлин после визита Светлейшего и дам из Магической опеки совсем не жаждала повторения. Она всерьёз за меня испугалась, прекрасно понимая, что инициатива исходит отнюдь не от Лорда Принца. Я, кстати, послал письмо с Корвином Лорду Малфою. В письме я пожаловался на случившееся безобразие и беззаконие, а так же ненавязчиво интересовался — правда ли Лорд Принц доверил Дамблдору столь важное дело, как передачу опеки надо мной.

Ответ я получил быстро. На пергаменте высшего качества с золотым обрезом. Чёткий почерк Лорда Абраксаса на сей раз был не совсем безупречен. В холодных и чётких фразах он заверял меня, что Лорд Принц продолжает пребывать на лечении, которое идёт своим чередом, медленно, но стабильно приближаясь к полному выздоровлению. И что помянутый Лорд Принц не предпринимал никаких шагов к тому, чтобы забрать меня из семьи. Более того, если бы эта идея у него появилась, Абраксас Малфой всеми силами попытался отговорить его от столь опрометчивого поступка.

Далее шли рассуждения о Дамблдоре столь ядовитые, что укусив этот пергамент, отравился бы даже василиск. Лорд Малфой с изысканной вежливостью давал оценку заслугам, привычкам и планам Светлейшего, при этом окуная его в дерьмо с большим искусством. Некоторые места я даже законспектировал, надеясь применить при случае.

Наконец, заключительная часть письма была приглашением к обеду в Малфой-мэнор «в сопровождении родителей или без оных — по желанию». В случае если я прибывал «без оных», мне гарантировалась полная безопасность и возвращение за счёт принимающей стороны. Лорда крайне заинтересовало моë сообщение о визите Дамблдора и дам из опеки и он вежливо просил поделиться воспоминаниями.

Что сказать? Лично я был не против, ибо не сомневался, что Абраксас Малфой найдёт, как ими распорядиться к нашей обоюдной пользе и удовольствию. В этом духе и написал ответ, попутно отписав, что свободное время у меня есть послезавтра, поскольку завтра мы с Эйлин хотим посетить Гринготтс с целью некоей приватной беседы с гоблинами.

Во второй раз ответ пришёл ещё быстрее. Лорд Малфой выражал согласие по поводу даты встречи и предупреждал, что послезавтра утром пришлёт филина с портключом, дабы я мог без помех переместиться в Малфой-мэнор.

Так что заснул я с чувством глубокого удовлетворения.

* * *

В Гринготтсе нас запомнили и после моего тихого «Приветствую вас, Стражи злата, рождённые под каменным небом», — гоблины-стражники изобразили лёгкий поклон и, видимо, как-то связались с руководством, потому что Паруйр Гринготт встретил нас сразу же на входе. Его сопровождал ещё одни богато одетый гоблин, которого Паруйр представил как своего родича Бархудара Гринготта.

Нас тут же препроводили в кабинет Паруйра Гринготта, усадили в кресла, поднесли чаю совершенно потрясающего аромата и пирожных-корзиночек с нежным кремом и ягодами ежевики и малины.

И только после этого Паруйр Гринготт поинтересовался целью нашего визита.

— У нас две цели, уважаемый Паруйр, — сказал я. — И я надеюсь, что мне удастся их достигнуть к взаимной выгоде.

— Это очень хорошо подмечено, — зубасто улыбнулся Паруйр Гринготт. — К ВЗАИМНОЙ выгоде. Я вас внимательно слушаю, миссис Снейп, юный мистер Снейп…

— Мама, доставай, — попросил я, и Эйлин достала из своей сумочки три миниатюрных коробочки и увеличила их. Да-да, мы их вечером аккуратно упаковали, а коробочки я трансфигурировал из старых газет. Эйлин показала заклинание, я повторил, оказалось — ничего сложного. В самой большой коробке лежали трюфели от Фенрира, в двух поменьше — собранные мной и Лили.

Гоблины переглянулись, и я прямо увидел, как ноздри более младшего, Бархудара, стали раздуваться, а глаза сделались туманными. Но строгий взгляд Паруйра быстро вернул более молодого гоблина в рабочее состояние.

Сам престарелый гоблин только спросил:

— Это то, о чём я думаю?

— Если вы думаете о трюфелях, — чуть улыбнулась Эйлин,  — то да. Это они. Свежие и хорошего качества.

Паруйр Гринготт приоткрыл крышки всех трёх коробок, кивнул и велел Бархудару:

— Отнеси к оценщикам. Но прежде я должен поинтересоваться… Миссис Снейп, юный мистер Снейп, как прикажете поступить с оплатой? Перевести в сейфы?

— Не совсем, уважаемый Паруйр. Точнее не всё, — сказал я. — За содержимое самой большой коробки хотелось бы получить оплату наличными галеонами. Содержимое одной из коробок поменьше оплатить и оплату положить на счёт лица, о котором мы говорили в прошлый раз. А содержимое третьей коробки пойдёт в оплату одной из особых услуг банка.

— Всё понятно и будет сделано согласно вашим пожеланиям, юный мистер Снейп, — кивнул Паруйр Гринготт, когда Бархудар унёс коробки.  — Но хотелось бы уточнить, какую именно услугу вы имеете в виду?

— Вам ведь известно действие заклинания Фиделиус, уважаемый Паруйр? — спросила Эйлин. Гоблин кивнул, соглашаясь. — Так вот. Не далее как вчера мой дом посетил крайне неприятный мне волшебник, подозреваю, что не с самыми чистыми целями. Мне это очень не понравилось, и я вспомнила, что гоблины, помимо банковских услуг, оказывают ещё и услуги квалифицированных ритуалистов…

— Далеко не всем, уважаемая миссис Снейп, далеко не всем… Большинство посетителей Гринготтса о таковых даже не догадывается. Но вас это, разумеется, не касается. Какую услугу вы хотели бы получить?

— Полный набор защитных Чар на свой дом. Я знаю, что в отличие от Фиделиуса, гоблинские чары действуют мягче. В дом не смогут войти только те, кто пришёл с дурными намерениями… с желанием навредить. Возможна ли такая услуга для дома моей семьи от банка?

— Вполне, — кивнул Паруйр Гринготт. — Увы, в последнее время эта услуга не слишком востребована, ибо у каждого из благородных Родов свои наработки по этой части, а прочие полагаются на Фиделиус… Да и стоит услуга весьма недёшево… но, думаю, что вам она будет вполне по карману. Будем заключать сделку?

1) Стихи Андрея Корфа.

Вернуться к тексту