Северус и василиск Слизерина (джен)

План, на котором они сошлись, был прост. Сначала — разведка. Старый дом Гонтов стоял на холме, как тёмный узел в ткани мира. И прежде чем развязать его, им предстояло понять, из каких нитей он сплетён.

Вечером, когда сумерки начали сгущаться, они перенеслись на край пустоши, к дому. Трава вокруг него была выжжена пятнами, будто тёмная магия просачивалась в почву.

Альбус закрыл глаза и провёл ладонью по воздуху, будто проверяя невидимую ткань. Вокруг дома дрожали слои чар сокрытия. Некоторые почти выветрились, как старые паутины. Другие были тёмными и упругими, как жилы.

— Сокрытие, — тихо произнёс он. — И ментальные чары.

Минерва наклонилась к земле и коснулась её кончиками пальцев. Камень под дёрном отозвался тонким сухим звоном — словно внутри него скрывался металлический нерв. Она послала проверочные чары.

— Порог опаснее стен, — сказала она. — Здесь что-то завязано на крови.

Они обошли дом по кругу. Минерва ощущала, как магия дома проверяет их, ощупывает, как слепой ощупывает лицо.

— Он оставил здесь сторожа, — тихо сказала она.

— Не живого, — ответил Альбус. — Но достаточно внимательного.

Когда они вернулись в Хогвартс, ночь уже окончательно вступила в свои права. В кабинете директора они разложили на столе чистый пергамент.

— На пороге — сильная защита, — начала Минерва. — Вероятно, реакция на чужое прикосновение.

— И слой ментального давления, — добавил Альбус. — Он проверяет намерение, не просто присутствие. Я видел, на что способны ментальные чары Тома. С такими может позволить себе играть только Николя — и то лишь в пределах собственной лаборатории.

Он поднял взгляд на Минерву.

— Ты научилась использовать тот точечный удар Адским пламенем, что я показывал?

— Я тренировалась. Но лучше подстраховаться.

— Мы возьмём Шляпу, — решил Альбус.

Минерва кивнула. Старая Шляпа покоилась в витрине, но в её глубине спал меч Гриффиндора. Если хоркрукс будет найден, его нужно уничтожить сразу.

Минерва подняла взгляд от пергамента.

— Мы не входим через порог, — сказала она твёрдо. — Если его защита завязана на крови, идти через порог — ненужный риск.

Альбус улыбнулся краем губ.

— Да уж. Снимаем чары сокрытия вокруг дома — точечно. Не рвём полотно, а ослабляем узлы. Потом — войдем через окно или пробьем стену, в зависимости от отклика магии.

Он провёл пером по пергаменту, обозначая круги вокруг дома.

— Первый слой чар старый. Его можно расплести. Второй плотный. Его держит хоркрукс. Пока он цел, слой будет восстанавливаться. Ударим по периметру, чтобы оглушить его на время.

Минерва задумчиво постучала пальцами по столу.

— Значит, сначала мы заставляем дом раскрыться. Вы входите первым. Я замыкаю.

* * *

На следующий вечер они вернулись. На Минерве была дорогая серьга гоблинской работы — артефакт, защищающий от ментальных атак. Какую защиту выбрал Альбус, она не знала.

Она первой нанесла удар. Тонкий луч серебристого света коснулся узла сокрытия чар у западной стены. Паутина их дрогнула, и одна из нитей ослабла. Дом будто вздохнул.

Альбус шагнул ближе и поднял ладонь. Пространство перед стеной разошлось, как вода под давлением. Камень стал полупрозрачным, открывая внутреннюю структуру чар — тёмные жилы, уходящие к центру дома.

— Он действительно связал структуру защиты с хоркруксом, — тихо сказал Альбус. — Элегантное решение.

Изнутри дома прошёл импульс. Минерва мгновенно поставила щит.

— Ментальная проверка, — коротко сказала она. — Он понял, что мы рядом.

— Тогда не будем медлить.

Альбус коснулся стены палочкой. Камень разошёлся бесшумно, открывая проход. Внутри пахло пылью, гнилью и старой магией. Пол скрипнул. Минерва не ступила на него. Она трансфигурировала узкие каменные пластины поверх досок, затем превратила сами доски в труху и убрала труху с помощью Evanesco.

Они вошли в комнату, и внезапно в её сознании возник голос, разумный и заботливый. Ты устала, Минерва. Он уже много лет использует тебя. Посмотри на свою жизнь, бессонные ночи, горы бумаг, решения, принятые за него. Ты его служанка, домовой эльф. Он манипулятор. Такой человек не должен быть директором. Настоящий директор — ты. Ведь с Альбусом может что-нибудь случиться, и тогда...

За десятилетия преподавания, давления и стресса Минерва отточила одно умение до холодного совершенства: отключать эмоцию, когда та мешала ясности. И сейчас она сделала это без усилия. Заботливый голос отступил, стал далёким, словно звучал сквозь толстое стекло, а она молниеносно проанализировала ситуацию.

Голос, несомненно, был частью ментальной защиты хоркрукса. То, что он сумел дотянуться до неё даже сквозь гоблинскую серьгу, говорило о силе этой защиты. Он явно натравливал её на Альбуса. Похоже, расчёт Риддла был прост: если за хоркруксом придут двое, защита разделит их, один усомнится в другом. А то и уничтожит другого.

Минерва посмотрела на Альбуса. Она ожидала, что уж он-то защитил себя от подобного удара лучше, чем она, и потому с холодной тревогой заметила на его лице непривычную растерянность и почти болезненное напряжение.

Если защита хоркрукса сумела пробиться и к нему, дело было гораздо опаснее, чем она предполагала. Она мгновенно начала просчитывать оборону на случай, если он всё же нападёт. Сколько она продержится против Альбуса Дамблдора? Какие щиты успеет поднять? Хватит ли ей сил хотя бы на несколько секунд?

Но Альбус смотрел не на неё. Его взгляд был прикован к старой коробочке внизу.

— Это он. Камень Певереллов! — произнёс он с каким-то чрезмерным благоговением.

И шагнул вперёд, быстрее, чем следовало.

Этого она не ожидала. Но это было лучше, чем драться с сильнейшим волшебником Британии. Что ж, посмотрим.

Он открыл коробку. Внутри, на выцветшей подкладке, лежало кольцо. Альбус протянул к нему руку, и на его лице светилась почти детская надежда.

— Stupefy minor!

Красная вспышка ударила точно. Альбус упал, не коснувшись кольца. Минерва шагнула вперёд.

— Так, — произнесла она ровно. — Теперь поговорим.

Она села рядом с ним и, не понижая голоса, сказала:

— Не будьте идиотом, Альбус. Вы пожилой человек. Директор школы. Вы привели меня в это проклятое место — и собирались надеть кольцо, как пятилетний ребёнок, нашедший блестящую игрушку. Где Шляпа?

Он лежал оглушённый, но сознание уже возвращалось.

— Минерва… — выдохнул он с трудом. — Мы могли бы изучить его. Это невероятный артефакт…

Красная вспышка ударила в него снова.

— На всякий случай, — холодно сказала она.

Она быстро оглядела комнату. В углу валялись старые, высохшие останки змеи — кости и пересохшая кожа. Минерва резко взмахнула палочкой.

Кости поднялись, скрутились, сплелись и превратились в две грубые, но подвижные руки.

— Надень кольцо, — тихо приказала она.

Первая трансфигурированная ладонь взяла кольцо и надела его на палец второй. Камень вспыхнул. Вторая рука мгновенно почернела — не от огня, а от распада. Кожа осыпалась, кость треснула, и всё рассыпалось в пепел.

Минерва не моргнула.

— Надень кольцо!

Оставшаяся рука осторожно вставила палец внутрь обода. То же самое — чернота, треск, распад.

Она повернулась к Альбусу.

— Вы все увидели? Где Шляпа?

— В… в кармане… — произнёс он, всё ещё не в силах пошевелиться.

С усилием подавив волну ярости, Минерва вытащила из его мантии Шляпу.

— Меч, — произнесла она.

Ткань дрогнула. Из глубины Шляпы показалась рукоять. В этот момент тьма ударила снова. Он предатель. Он всегда использовал тебя. А у тебя в руках — меч.

— Пошёл на гхыр, Том, — грубо сказала она и обрушила меч на кольцо.

Из кольца вырвался крик. Она ударила снова — крик стал выше, яростнее, комната задрожала, пыль поднялась вихрем. Она не остановилась. Наконец камень раскололся окончательно. Чёрная тень вырвалась из кольца, извиваясь, как обожжённая змея, и растворилась в воздухе.

Минерва опустила меч. Руки дрожали. Она медленно опустилась на пол и разрыдалась.

Через несколько секунд послышался спокойный голос Дамблдора:

— Всё в порядке, Минни. Спасибо тебе, дорогая. Ты настоящий герой. А теперь… пожалуйста, приведи меня в чувство.

Она сердито всхлипнула, подняла палочку и произнесла:

— Recovere.

Альбус резко вдохнул и сел, глядя на разрушенное кольцо. Слава Мерлину, что он позвал её с собой. Мерлин знает, как близко он подошёл к краю.