Происхождение | Genesis (джен)

— С дороги, — глухо произнес Борн, — Я эту чушь даже слушать не собираюсь. Мы выполняем контракт.

Харт скривился так, словно ему под нос сунули тухлую рыбу.

— Твой контракт — это исподнее домовика, — процедил он. — Этот груз был похищен у группы «Харт Мэджик» меньше суток назад. Я говорю тебе чистую правду, Борн, и ты это знаешь. Мои люди транспортировали эти самые короба от нашей дальней мастерской. Они прошли три четверти маршрута, когда попали в засаду. Магов перебили, всех до единого, а контейнеры исчезли. И вот — какая неожиданность, — он развёл руками, — они всплывают у вас в руках, на выходе из лакуны, под охраной «Северного предела». Тебе не кажется это странным совпадением, Борн? Или у вас там в «Пределе» чудеса каждый день случаются?

Борн коротко хохотнул, резко, отрывисто, как лай сторожевого пса.

— Сказки, Харт, ты можешь рассказывать шлюхам в борделях Тёмной аллеи. Они там за галеон и не в такое поверят. У меня на руках ордер от егерей, — он похлопал по нагрудному карману, — и полная регистрация рейда. Груз описан, взвешен, опечатан и внесён в реестр, еще когда был в лакуне. Все три короба. Так что уйди с дороги, пока я не решил, что ты не просто мешаешь, а нападаешь на сотрудников компании при исполнении.

— На ресурсах внутри коробов стоят клейма нашей мастерской! — Харт сорвался на визгливый крик, и его голос эхом отразился от каменных стен переулка. Он выбросил руку вперёд, указывая пальцем на три тяжелых чёрных ящика, стоявших на платформе. — Я требую немедленно их вскрыть и провести осмотр. Прямо здесь, при свидетелях! Если вам нечего скрывать — открывайте. Открывайте, и я лично принесу извинения, если ошибся.

Что было странно, так это то, что Харт, похоже, был полностью уверен в своей правоте. По всей видимости, не блефовал, он действительно верил в то, что говорил, как бы меня он не раздражал. И что за странная история закручивается? То ли он стал жертвой дезинформации, то ли кто-то намеренно столкнул наши компании лбами, то ли всё ещё сложнее. Что интересно, Харт ни разу не назвал, что именно находится внутри.

Я активировал энергозрение, мир подёрнулся знакомой дымкой. Коробы светились ровным, спокойным светом, защитные печати были целы. Но я заметил и другое, в ядрах наёмников Харта уже вовсю бесновалась магия. Энергия бурлила, закручивалась в спирали, поднималась по магическим каналам к рукам, к палочкам. Они готовились атаковать первыми, и ждали только сигнала.

— Без вариантов, — отрезал Борн. — Коробы опечатаны магическим клеймом заказчика. Ты это знаешь не хуже меня: вскрытие повредит содержимое. И даже если бы защиты не было, Харт, я бы их не открыл просто потому, что какой-то сопляк решил поиграть в детектива.

Харт ехидно ухмыльнулся.

— В таком случае, — он обернулся к своим людям, — нам придётся провести гражданский арест. Мы задерживаем подозрительный груз и лиц, его сопровождающих, до выяснения обстоятельств. Я официально прошу вас не оказывать сопротивления, иначе последствия будут крайне печальными для всех вас.

Наш отряд мгновенно ощетинился палочками. Я не чувствовал страха. Скорее, это было холодное, острое любопытство. Первый же выход «в поле» — и сразу такая заваруха. Интриги, корпоративные войны. Это было... весело.

И тут Харт заметил меня. Его взгляд, метавшийся между Борном и коробами, на мгновение замер на моём лице, его глаза расширились. Затем лицо исказилось в гримасе чистой ненависти. Видимо, та наша короткая стычка в кафе Флориана Фортескью оставила в его душе след куда более глубокий, чем я предполагал. Какой ранимый мальчик.

— Знаете что, — произнёс он, и его голос упал до шипящего шёпота, — думаю, гражданский арест будет в самый раз. И думаю, нам придётся применить все возможные средства, чтобы остановить преступников. И скорее всего, летальные.

— И положим здесь всех? — Борн хмыкнул, и в его голосе прозвучала смесь усталости и веселья. Он повернулся не к Харту, а к одному из его старших спутников, магу лет сорока с жёстким лицом и седыми волосами. — Харт, и ты, Вильгельм, — он кивнул этому магу, и я понял, что они знакомы, — вы оба отлично знаете, что ситуация патовая. Ваш информатор, видимо, неправильно оценил количество людей в нашей группе. Десять бойцов у нас, дюжина у вас. Вы потеряете людей, мы потеряем людей, аврорат заведёт расследование, и всем придётся отвечать. Оно вам надо, Вильгельм?

Маг, названный Вильгельмом, чуть заметно нахмурился. Он явно просчитывал варианты, и его расчёты, судя по выражению лица, не радовали. Он недовольно взглянул на молодого аристо. Тот стушевался, видимо фронтальный бой без правил действительно был бы для них совершенно не к месту. Харт глубоко вздохнул, успокаиваясь.

— Я больше не намерен рассусоливать здесь с вами, — процедил аристократ, и его палочка чуть приподнялась. — В последний раз: открывайте коробы.

Воздух между двумя отрядами накалился до такой степени, что, казалось, ещё мгновение и он самовоспламенится, как пропитанная бензином тряпка. Я чувствовал, как моё ядро, повинуясь инстинкту, наращивает обороты, готовясь к мгновенному выбросу.

И тут вмешалась третья сила.

Внезапно, из-за поворота, со стороны главной улицы Косого переулка, послышались тяжёлые шаги. Я повернул голову и увидел их: четверо авроров в алых форменных мантиях, стремительно выходящих из-за угла. Их палочки были обнажены, лица суровы и сосредоточены.

— Всем оставаться на местах! — выкрикнул старший патруля, мужчина средних лет с суровым, словно высеченным из гранита лицом и коротким ёршиком черных волос. Его голос разнёсся по переулку, отражаясь от каменных стен. — Опустить палочки, немедленно! Что здесь происходит? Почему два вооружённых отряда блокируют общественный проход? У вас есть тридцать секунд, чтобы дать внятный ответ, иначе я задерживаю всех присутствующих до выяснения.

Харт тут же сменил тон, как актёр меняет маску. Он бросился к аврору, активно жестикулируя и размахивая руками, как ветряная мельница.

— Офицер! Наконец-то! — он шагнул навстречу аврору, и его голос задрожал от тщательно срежиссированного возмущения. — Я представляю компанию «Харт Мэджик»! Теренс Харт, к вашим услугам. Эти люди, — он драматически указал на нас, — сотрудники «Северного предела». Они только что вышли из Лакуны с грузом, который был украден у нашей экспедиции меньше суток назад. Понимаете? Украден! Это кража, совершённая с применением насилия. Они убили моих людей, шестерых магов, и забрали груз. А теперь пытаются выдать всё за законный контракт. Я требую задержания и немедленного обыска! Проверьте короба, и вы увидите, что на них стоят клейма «Харт Мэджик»!

Аврор выслушал эту тираду с каменным лицом, не перебивая. Его взгляд скользнул по Харту, по его фамильному гербу, по его наёмникам, замершим в напряжённых позах. Затем он перевёл взгляд на Борна и на наш отряд.

— Успокойтесь, мистер Харт, — произнёс он ровным, спокойным голосом, в котором, однако, слышалась сталь. — Не надо так орать, вы не на митинге. Так, — он повернулся к Борну и окинул его оценивающим взглядом, — ты, я так понимаю, старший этой группы. Твоя версия.

Генри убрал палочку в поясной чехол медленным, демонстративным движением, показывая, что он не ищет конфликта. Но его поза оставалась напряжённой, как сжатая пружина, готовая распрямиться в любой момент.

— Офицер, — начал он спокойно, — я — мастер-охранник Генри Борн, компания «Северный предел». Мы везём груз согласно контракту номер 448-С, утверждённому и зарегистрированному в реестре Департамента магической логистики сегодня утром. Выполняем заказ по транспортировке из лакуны до склада. Вот ордер-направление, — он протянул аврору сложенный пергамент, извлечённый из нагрудного кармана. — Все спецификации указаны, все печати на месте, маршрут, список сопровождения. Никаких нарушений с нашей стороны нет. Этот господин, — Борн кивнул в сторону Харта, — со своими людьми преградил нам путь и угрожал применением силы.

Я внимательно наблюдал за тем, как аврор берёт пергамент, разворачивает его и проводит палочкой над бумагой. В моём энергозрении по пергаменту прошла волна света. Это явно была какая-то стандартная процедура проверки подлинности.

— Смотри, Том, — прошептал мне Ник, пользуясь тем, что авроры заняты бумагами и переговорами. — Видишь на углах коробов такие завитушки? Это магические подписи, уникальные идентификаторы. Контейнеры, которые будут выноситься из прохода, всегда регистрируются торговой компанией до входа экспедиторов в лакуну — это обязательное требование. Егерь на точке выхода вносит подписи в реестр, сверив их с теми, что на контейнере, и они должны совпадать с теми, что указаны в ордере. Их невозможно подделать за пару часов.

Я кивнул, благодаря Ника за пояснение. Аврор закончил проверку. Он аккуратно свернул пергамент, вернул его Борну и повернулся к Харту. Его лицо оставалось бесстрастным, но в голосе прорезались нотки раздражения занятого человека, вынужденного разбираться с чужими склоками.

— Мистер Харт, — произнёс он сухо, — я проверил документы «Северного предела». Они в полном порядке. Ордер подлинный, все спецификации совпадают, магические идентификаторы на коробах полностью соответствуют тем, что указаны в реестре. Никаких оснований для задержания этого отряда или досмотра груза у меня нет. Если у вас есть претензии по поводу нападения в Лакуне, подавайте официальное заявление в Департамент магического правопорядка. Мы проведём расследование, опросим свидетелей, проверим записи рейдов. Но сейчас, — он сделал паузу, — у нас нет никаких оснований задерживать этих людей.

Харт выглядел так, словно его только что заставили проглотить живую жабу — большую, скользкую, отчаянно брыкающуюся. Наконец он выдавил:

— Но офицер… они украли... это же очевидно...

— Очевидно только то, — перебил его аврор, — что это спор хозяйствующих субъектов, который решается в суде, а не с палочками наголо публично. Вы угрожали применением силы. Либо вы немедленно отступаете и уводите своих людей, либо я буду вынужден задержать вас за нарушение общественного порядка.

Ух, походу аврорат тоже был нехилым игроком в политической конфигурации Британии. Я с интересом наблюдал за этой сценой, мысленно делая заметки. Выходит, аристо не всегда всем указ. У Министерства, или, по крайней мере, у аврората, были свои интересы, и они не всегда совпадали с интересами чистокровных семей. Либо аврорат вотчина семей, которых не сильно волнует угроза конфликта с Хартами. Это открывало любопытные перспективы. Хотя оставался вариант, что просто этот конкретный аврор крутой перец.

Харт бросил на нас последний, полный ледяной ненависти взгляд. Его глаза на мгновение задержались на мне. Затем он резко развернулся и, не сказав больше ни слова, зашагал прочь. Его наёмники, хмуро переглядываясь, последовали за ним. Вильгельм бросил на Борна короткий, ничего не выражающий взгляд и тоже удалился. Через минуту переулок опустел. Только эхо их шагов ещё звенело в воздухе, постепенно затихая.

— Благодарю за службу, офицер, — кивнул Борн аврору. Его голос звучал ровно, но я заметил, как он перевёл дух, едва заметно, одними уголками губ. Даже он, при всём своём опыте, опасался, что дело может кончиться плохо.

Аврор сухо кивнул в ответ и жестом приказал своему патрулю продолжать обход. Четверо в алых мантиях удалились так же быстро, как и появились.

Мы двинулись дальше, и я наконец позволил себе расслабить плечи. Но когда я обернулся в последний раз, чтобы окинуть взглядом переулок, то заметил ещё одну группу, несколько магов из какой-то мелкой конторы, которые тащили небольшую тележку, гружённую какими-то тюками. Они выжидали в тени зданий, пока закончится наша разборка, и теперь, когда путь был свободен, поспешно двинулись вперёд.

Внутри меня всё ещё бурлил адреналин. К своему собственному удивлению, я обнаружил, что мне было немного жаль, что дело не дошло до открытого столкновения. Не знаю почему. Я чувствовал себя как спортсмен, который долго тренировался, но так и не вышел на соревнования.

Дойдя наконец до офиса «Северного предела», мы даже не стали заходить внутрь. Борн исчез за дверью один, оставив нас караулить платформу, и вернулся через пять минут. Он подписал все промежуточные бумаги, получил подтверждение о получении груза. Теперь оставалось доставить короба до Ливерпуля.

Мы двинулись дальше по той же улице, но не в сторону главной магистрали Косого, а вглубь, мимо офисов других компаний. Пройдя ещё с сотню ярдов, мы свернули в широкий, но явно не предназначенный для посторонних глаз, мощёный проход.

— Это технический проулок, Том, — сказал Ник, заметив мой изучающий взгляд. Он шёл рядом со мной, придерживая лямку своей сумки. — Основной поток грузов не ведут через основную улицу.

Я кивнул, осматриваясь. Действительно, здесь не было ни ярких витрин, ни рекламных вывесок, ни уличных торговцев. Только ряды длинных приземистых ангаров, обшитых матовым металлом, да высокие глухие стены, скрывающие то, что происходит за ними. В конце дороги, перегораживая проход, высилась глухая кирпичная стена. В энергозрении эта стена светилась мягким светом, а структура наложенных на неё чар была очень схожа с дезиллюминационными чарами, но с какими-то специфическими модулями.

— Иллюзия? — спросил я, когда мы подошли вплотную к кирпичной кладке.

— Именно, — ответил Маркус, оборачиваясь через плечо. — Иллюзия и магглоотталкивающие чары.

Мы прошли стену насквозь. На мгновение потемнело в глазах, а затем мы оказались в большом автохабе. Я замер, разглядывая открывшуюся картину. Десятки тяжёлых фур, фургонов и грузовиков. Пахло дизельным топливом, жжёной резиной и нагретым асфальтом. У двух платформ стояли небольшие манипуляторы для грузов.

Всего здесь было шесть длинных погрузочных платформ, и пять из них были плотно заняты работой. На одной из платформ увидел нескольких гоблинов из Гринготтса, они стояли у грузовика, и что-то обсуждали между собой. За всем этим лениво, но внимательно присматривали авроры, расхаживающие по периметру и вдоль платформ. Их алые мантии виднелись тут и там, и, хотя они не вмешивались в процесс, само их присутствие служило сдерживающим фактором для тех, кто мог бы попытаться устроить диверсию или саботаж.

— Работаем, отряд, — скомандовал Борн, и его голос вернул меня к реальности. — Пока очередные утырки не решили потратить наше время. Пятая платформа, наш транспорт уже там.

Мы подошли к свободной платформе, куда плавно, с тихим урчанием мотора, подавал задним ходом фургон Volkswagen Transporter. Машина была новой, ухоженной, выкрашенной в неприметный серый цвет без каких-либо опознавательных знаков. Когда она остановилась и задние дверцы распахнулись, мы приступили к погрузке. Я подхватил край первого короба, вес был приличным, не меньше ста фунтов, и вместе с Маркусом и одним из близнецов мы загрузили все три ящика вглубь фургона, установив их в специальные гнёзда, оборудованные дополнительными амортизаторами.

Когда всё было закончено и коробы закреплены ремнями, Борн собрал нас в тесный круг у заднего борта машины. Его лицо, обычно невозмутимое, сейчас выражало мрачную озабоченность. Он выглядел так, будто только что проглотил лимон, щедро посыпанный битым стеклом. Стоя у борта фургона, он нервно постукивал пальцами по металлическому корпусу и его взгляд постоянно возвращался к тем трём коробам, которые мы погрузили. Напряжение в воздухе после стычки не развеялось, а скорее трансформировалось в липкую тревогу.

— Не нравится мне это, херня какая-то, — проворчал он. — Совсем не нравится. Почему он вцепился в этот груз? Не верю, что мы у них что-то там отжали. Тут пахнет какой-то жопой. Серьёзной жопой.

Он вытащил палочку. Из кончика палочки вырвалось серебристое облако, которое быстро сгустилось и приняло форму призрачного волкодава. Патронус. Я невольно залюбовался этим зрелищем: призрачный пёс пару раз крутанулся на месте, обнюхал воздух вокруг коробов, а затем растворился в воздухе, просачиваясь сквозь стены ангара.

— Отправил патронус руководству, — пояснил Борн, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Пусть в центральном офисе знают, что нас пытались прижать на выходе из Лакуны. Это серьёзный инцидент, и он должен быть задокументирован. Но заказ есть заказ, и сроки горят. Так что работаем с удвоенной осторожностью. Всё ясно?

Видя, как Генри отправил сообщение, я мысленно внёс патронус в список обязательных к изучению. Всего наш отряд сопровождения насчитывал десять человек. Борн начал распределять роли:

— План такой. Четверо на мётлах. Финн, Эйдан, я и Маркус. Идем под невидимостью. Задача — висеть над фургоном, держать дистанцию и мониторить периметр. Сильвия, Ник, Майкл, Джордж, вы садитесь в машину сопровождения, «Сьерру». Машина идёт впереди, фургон сзади. Том, ты так и не смог научиться летать на мётлах, поэтому в фургон, вместе с Кевином.

Все кивнули, принимая распоряжения. Я тоже кивнул, но внутри у меня все сжалось от неудовольствия. Ебучие веники мне так и не поддались. Я мог колдовать без палочки, мог видеть магические структуры, мог в одиночку разорвать ползуна в клочья, но простую метлу оседлать так и не сумел. Про себя решил, что этот пробел нужно устранить в кратчайшие сроки. Воздушная мобильность в магическом мире очень важна. Я подумал о том, что, может быть, можно летать и без метлы? Мне смутно припоминались какие-то образы. Кажется, я что-то подобное видел в фильмах поттерианы... или читал? Воспоминания обрывались, но сама идея запала мне в голову. Определённо стоит поискать информацию.

Мы начали грузиться. Четверка магов направилась к старой, но ухоженной Ford Sierra, припаркованной у края платформы, пока другие разбирали метла. Я удивился тому, как члены отряда обращаются с маггловской техникой. В каноничном представлении из моей памяти волшебники не знали, с какой стороны подойти к телефону, и носили маггловскую одежду в совершенно диких сочетаниях. Но здесь, маггловские технологии были обыденным, привычным инструментом. С другой стороны, большинство наёмников «Северного предела» были магглорождёнными или полукровками.

Я запрыгнул в кабину фургона, пассажирское сиденье спружинило под моим весом, и на месте водителя уже устроился Кевин Маккой, черноволосый мужчина среднего возраста с тяжёлой, квадратной челюстью и руками, привыкшими к физической работе. Он привычным движением поправил зеркало заднего вида, проверил уровень топлива и повернулся ко мне. В его глазах читалось любопытство, смешанное с дружелюбием.

— Ну что, напарник, — произнёс он, растягивая слова с лёгким ланкаширским акцентом, который я только теперь расслышал. — Как тебе первый рабочий выход в поле? Впечатляет?

— Относительно весело, Кевин, — отозвался я, пристёгивая ремень безопасности. — Хотя, если честно, жаль, что до драки не дошло. Воздух так искрил от напряжения, что я уже настроился проверить пару новых плетений в деле. А тут — авроры, и всё, представление отменяется.

Кевин покачал головой и запустил двигатель.

— Не каркай, парень, — произнёс он наставительно, выруливая с платформы и встраиваясь в хвост «Сьерре». — Магическая стычка в городе — это всегда плохой исход, что для тех, кто дерётся, что для тех, кто просто рядом стоит. Если нападающие не совсем идиоты, они не пытаются отнять груз силой в центре Лондона. Это чревато расследованием Департамента правопорядка такого уровня, что ни один род не отмажется. А вот на трассе... — он сделал паузу, бросив на меня короткий взгляд, — там другое дело. Часто конкуренты даже не пытаются украсть товар. Им достаточно повредить ящики или сорвать печати. Лишить противника груза и репутации — вот частая цель. Контракт сорван, неустойка выплачена, репутация подмочена. А зачем красть, если можно просто сломать?

Мы медленно выехали за ворота и пристроились за «Сьеррой», которая уже мигала поворотником, готовясь выезжать на проезжую часть уже чисто маггловской улицы. Я активировал энергозрение, просто чтобы проверить обстановку. Серый бетон, кирпичные стены стали полупрозрачным фоном, а на их месте проступили магические потоки. Над нами, на высоте около десяти ярдов, я увидел четыре мерцающих силуэта. Чары невидимости, которые должны были полностью скрывать Борна и остальных от обычного глаза, для моего восприятия были прозрачны. Я видел их тела, пропитанные маной, видел потоки энергии, исходящие от мётел и формирующие подобие ауры вокруг каждого всадника. Это было красиво, как если бы в небе парили четыре сгустка живого света.

Это открытие заставило меня внутренне улыбнуться. Похоже, стандартные дезиллюминационные чары для меня не были помехой. Интересно, насколько это знание ценно? И кому его можно выгодно продать, если потребуется? «Эту информацию пока стоит придержать при себе», — подумал я, делая мысленную заметку.

Конвой двинулся по улицам Лондона. Мы ехали неспешно, со скоростью потока, и Кевин вёл фургон уверенно, плавно переключая передачи и мягко входя в повороты. Видно было, что за рулём он чувствует себя как рыба в воде. Я продолжал сканировать пространство энергозрением, время от времени переключаясь между ближним и дальним обзором. Вокруг кипела жизнь: магглы спешили по своим делам, не подозревая, что в десятке метров от них движется колонна с магическим грузом. Время от времени кто-то из четвёрки на мётлах ускорялся, уходя вперёд сопровождающей «Сьерры».

Мы ехали молча некоторое время, слушая тихое урчание мотора и шум лондонских улиц, пока наконец не выбрались из плотной городской застройки на более свободное шоссе. Пейзаж за окном изменился: серые коробки домов сменились зелёными перелесками и полями, подёрнутыми лёгкой туманной дымкой.

— Слышь, Смит, — Кевин нарушил тишину, вытащив термос из своего небольшого рюкзака. Похоже, тоже с расширением. Он отхлебнул кофе и поморщился. — Ты парень вроде неглупый, крепкий, с реакцией. Зачем тебе вообще этот бизнес с Лакунами? С твоими данными можно было в аврорат пойти после стажировки. Сдал бы СОВ экстерном, у тебя, я смотрю, с головой всё в порядке, и пошёл бы в патрульные. Лет пять, и ты уже в группе быстрого реагирования, с лицензией, с допусками, с перспективами. Или, если тебе казенка не нужна, после опергруппы можно и в личную охрану к какому-нибудь лорду из Священных двадцати восьми податься. Там и платят стабильнее, и шансов получить проклятие в спину в каком-нибудь лесу куда меньше.

— Не люблю носить никакие ливреи, Кевин, — ответил я, пожав плечами. — Здесь, в «Северном пределе», я сам по себе. Да, риски высокие. Но и заработать можно куда больше, чем сидя на окладе.

Кевин хмыкнул, отпивая ещё один глоток кофе. Его лицо на мгновение стало задумчивым.

— Деньги дороже жизни, значит? — произнёс он негромко. — Хотя чего я спрашиваю... сам в этом болоте уже пять лет.

Он замолчал, погрузившись в мысли. Из нашего разговора, разворачивавшегося под мерное гудение колёс, выяснилось, что Кевин — выпускник одного из провинциальных образовательных учреждений для магглорождённых, кажется, школы в Эдинбурге. Он сдал СОВ на вполне приличные баллы, особенно по чарам и защите, но, как и многие магглорождённые, столкнулся с той самой жёсткой стратификацией, которая пронизывала магическое общество. Работодатели вежливо улыбались и обещали перезвонить. Аристократические дома не рассматривали его кандидатуру вовсе. А Министерство предпочитало брать на службу тех, у кого за спиной были связи и родословная, в первую очередь рассматривая выпускников Хогвартса.

— А ты где учился? — спросил он, — За границей? У тебя акцента нет, но я слышал, ты как-то странно иногда произносишь слова.

Я досадливо поморщился про себя. Вот оно — отсутствие продуманной легенды. Я так и не позаботился о том, чтобы сочинить себе убедительную биографию на случай подобных расспросов. Честно говоря, это не казалось мне необходимым: никого в отряде, даже разговорчивого Ника, не интересовало моё прошлое.

— Домашнее обучение, — бросил я, стараясь придать голосу лёгкую нотку небрежности, словно речь шла о чём-то совершенно заурядном.

Кевин удивился настолько, что даже чуть притормозил перед светофором, хотя тот горел зелёным.

— Серьёзно? — он повернулся ко мне, и его брови поползли вверх. — Магглорождённый на домашнем обучении? Это как это вообще возможно? Министерство же всех магглорождённых сразу загребает, как только первые магические всплески начинаются. К ним домой приходит представитель из Отдела образования, вручает письмо, и все. Добро пожаловать в магический мир, будь под колпаком.

— У меня был дядя по материнской линии, — начал я выстраивать историю на ходу, тщательно подбирая слова. — Он был магом, но жил отшельником где-то в Йоркшире. Когда у меня проявились первые способности, а это случилось поздно, лет в двенадцать... он, э, сказал, что сам обучит меня базе, что ему нужен помощник и наследник. Он нашёл пару учителей, которые приходили ко мне в Манчестер, старый сквиб учил истории магии, один отставной аврор преподавал защиту, так что я учился по своей программе.

Кевин нахмурился, обдумывая мои слова. Его пальцы выбивали на руле какой-то ритм.

— Ну, бывает, наверное, — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучало нечто среднее между принятием и сомнением. — Слышал о таких случаях, но это прям редкость. Обычно Министерство упирается рогом. у них политика: все магглорождённые должны пройти стандартное обучение. Но если есть родственник-маг и он готов взять на себя расходы... может быть. Да, может быть.

Я мысленно выдохнул. Легенда, придуманная на ходу, с кучей огрехов выдержала первую проверку. Нужно будет позже записать её в деталях и продумать ответы на возможные уточняющие вопросы.

Так, за разговорами, мы окончательно покинули Лондон и выехали на скоростное шоссе, ведущее в сторону Ливерпуля. Поток машин стал плотнее, но Кевин уверенно держал дистанцию за «Сьеррой», которая шла впереди, прокладывая путь. Пейзаж за окном становился всё более сельским: зелёные холмы, перелески, изредка маленькие деревушки с домиками из серого камня. Я задумался о том, как функционирует этот мир. При всей своей бюрократии и социальной жёсткости, здесь, похоже, не было тотального контроля за каждым магом. Никому не было дела до того, получил ли кто-то формальное образование или нет. Или было? При заключении моего контракта с «Северным пределом» мистер Гейдж, кадровик, спросил только имя и фамилию. Но это может быть и специфика компаний, работающих в лакунах.

— Кевин, — спросил я, нарушая затянувшееся молчание, — а сколько нас вообще в Британии? Магов, я имею в виду.

— Да кто ж их точно считал? — Маккой пожал плечами, не отрывая глаз от дороги. — Официально Министерство говорит о девятистах тысячах. Но это только те, кто имеет лицензии, работает в госсекторе. Кто на виду, короче. А все остальные? По оценкам профсоюзов, если считать всех, — он сделал паузу, — наберётся миллиона три, не меньше.

Я мысленно присвистнул. Три миллиона магов в одной только Британии? Это в разы больше, чем в том мире, который смутно описывали мои обрывочные воспоминания. Там, кажется, магов было всего несколько тысяч. Здесь же полноценная цивилизация, со своими городами, экономикой и армией.

— И где все живут? — спросил я, продолжая развивать мысль. — Магглы же должны замечать такое количество народу. Даже если маги рассредоточены, пять миллионов — это слишком много, чтобы оставаться незамеченными.

Кевин удивился моей неосведомлённости, но ответил спокойно:

— Том, ты чего? По всей Британии магические поселения есть, большие территории, обнесённые магглоотталкивающими сферами и чарами ненанесения. Чары работают на нескольких уровнях: во-первых, отводят глаза, во-вторых, внушают подсознательное желание держаться подальше, а в-третьих, создают иллюзию дикой местности. Только лорды и богатеи раздувают себе отдельные карманные мирки, это дорого, нужны ресурсы из Диких миров, редкие кристаллы, работа мастеров пространственной магии. Ну и в городах, в основном в магических кварталах типа Косого. Но и плотность населения там повыше.

Я переваривал эту информацию, глядя на то, как апрельское солнце, клонившееся к вечеру, бликует на лобовом стекле. Три миллиона магов — это неплохой рынок. И огромная армия, если кому-то придёт в голову её собрать.

Прошёл ещё час. Дорога на Ливерпуль серой лентой разматывалась под колёсами нашего фургона, однообразный пейзаж за окном погружал в какое-то медитативное состояние. Я продолжал мониторить небо через энергозрение, время от времени проверяя, не появилось ли новых магических сигнатур. Четвёрка на мётлах работала безупречно: они синхронно менялись местами, перекрывали слепые зоны.

Внезапно я увидел, как один из силуэтов подлетел ближе к «Сьерре», снизился почти до уровня крыши и пустил маленький, яркий пучок света, который рассыпался искрами рядом с машиной. Сигнал. Я заметил, что идущая впереди «Сьерра» начала притормаживать и включать левый поворотник.

— Всё, — сказал Кевин, тоже заметивший сигнал. Он включил поворотник и начал перестраиваться в левый ряд. — Первая точка. Ротация и заправка. Стандартная процедура: после двух часов пути делаем остановку, проверяем крепления груза и меняемся позициями. Те, кто был в воздухе, пересаживаются в машины, те, кто ехал, — поднимаются на мётлы. Это чтобы никто не уставал и внимание не рассеивалось.

Мы начали съезжать с шоссе к большой заправке, стоявшей чуть в отдалении от основного потока машин. Это был типичный маггловский комплекс, несколько бензоколонок, магазинчик с закусками, стоянка для грузовиков под навесом. Никаких признаков магии, никаких чар, только обычные люди, заправляющие свои машины.

— Смит, — скомандовал Борн, как только мы остановились в тени большого навеса для грузовиков. Он уже спешился с метлы, еще окруженный магглоотталкивающими чарами, и подошёл к кабине фургона, — Нужно проверить печати на коробах, пока Кевин заливает бак. Ты, я так понял, водить не умеешь? Метлы не освоил, с машинами, наверное, та же история?

Я хотел было подтвердить. Действительно, Томас Смит, выросший в приюте, никогда не сидел за рулём и даже не интересовался автомобилями. Но тут меня настигла внезапная, яркая, как удар молнии, «вспышка» воспоминаний. Моих воспоминаний, из «прошлого». В вспышке было многое: запах бензина и нагретой кожи, ощущение вибрирующего руля в ладонях, захватывающее дух чувство скорости, когда ты входишь в крутой поворот на грани сцепления. Я широко улыбнулся, чувствуя, как чужие знания укладываются в моём сознании, словно недостающий фрагмент паззла.

— Вообще-то умею, — произнёс я, мой голос прозвучал увереннее, чем я ожидал. — И ещё как.

Борн удивлённо приподнял бровь, но спорить не стал. Он коротко, одобрительно кивнул и сказал:

— Тогда меняетесь с Кевином.

Я проверил короба, убедившись, что печати целы и стабилизирующая сеть держится надёжно, и вернулся к кабине. Теперь уже с правой стороны, к водительскому сиденью. Кевин уже перебрался на пассажирское место и с наслаждением вытягивал ноги. Я сел за руль, и в тот же миг мои руки сами легли на оплётку. Та ловко легла в ладони, пальцы сами нашли нужный хват. Я провёл ладонью по рулю, чувствуя приятную, чуть шершавую текстуру, и отрегулировал сиденье под свой рост, не задумываясь. О да, похоже, я любил тачки. И, судя по тому, как естественно моё тело откликалось на знакомые движения, любил их крепко.

Отряд уже перераспределился: четвёрка Борна пересела в «Сьерру», а Сильвия, Ник и двое других парней — Майкл и Джордж — уже поднялись в воздух, занимая позиции воздушного патруля. Я пощупал руль, проверяя люфт и чувствительность управления, и перевёл селектор автоматической коробки на «D». Фургон мягко тронулся с места, и я, плавно выруливая со стоянки обратно на шоссе, почувствовал, как в груди разливается давно забытое, почти детское удовольствие от управления автомобилем.