МакФасти. Драко и Бродяга (джен)

Утро первого дня каникул началось для Драко невозможно рано: крыса опять пыталась бежать. Только на этот раз тварь до того старательно сражалась с неведомыми чарами, что перебудила всех в их спальне.

— Да угомони же ты своего зверька наконец, Рон, — не выдержал Дин. Он так до конца и не проснулся, но уже торопился уехать и сейчас прыгал на одной ноге в безуспешной попытке зашнуровать ботинок на весу.

— Я пытаюсь, — проворчал тот, шурша под кроватью. — А ну иди сюда, Короста! Нам ещё нужно собрать вещи перед возвращением. Нет, ну вы представляете, — возмутился Уизли, вылезая обратно. — Мама только вчера предупредила, что у нас гостит какая-то родственница. А вдруг это тетя Мюриэль?

В голосе рыжего сквозило нешуточное страдание, но сочувствия Рон так и не дождался.

— У меня уже мозг болит от этого писка, — недовольно проворчал Симус, запихивая вещи в сундук. — А от скрежета — мороз по коже.

Невилл рассеянно поддакнул ему и вернулся к изучению дыр, которые кое-кто прогрыз в его мантии.

— Просто выбрось, — посоветовал ему Драко. Он как раз закончил сборы и раскладывал по карманам самое необходимое: волшебную палочку, Мини и Сквозное зеркало. — Уверен, твоя бабушка всё поймет. Во времена её молодости в коридорах Хогвартса вполне могли водится такие же пакостные паразиты.

— Сам ты паразит! — возмутился Рон, мигом покраснев ушами.

— О, так против пакостного ты не возражаешь?

— Уверен, что это не твой дракон постарался?

— Уверен, — Драко позволил себе покровительственно приосаниться.

— Почему?

— Потому что тогда Невилл смотрел бы сейчас на кучку пепла. Аполло! — Драко дождался появления домовика и скомандовал: — Я на завтрак, позаботься о багаже.

Аполло понятливо кивнул, поклонился и исчез вместе с вещами.

— Позёр, — прошипел Уизли со своего места. На его руках посреди длинных кровавых царапин извивалась до омерзения облезлая крыса.

Драко даже смотреть в ту сторону было неприятно. А ещё он не был намерен оставлять последнее слово за кем-то другим.

— Могу себе позволить, — фыркнул и вышел за дверь.

Гарри ждал его в общей гостиной. Он съежился в одном из кресел рядом с камином, поджал под себя ноги и потухшим взглядом уставился на холодную золу. Драко сел в соседнее кресло и спросил:

— Неужто не хочешь ото всех нас отдохнуть?

— Нет, — Гарри выдавил из себя слабую улыбку. — Совсем нет. Хотя я рад, что не буду совсем один: Гермиона тоже остается.

— Отличные новости! — Драко этого не знал. — И потом тут будет не только она. Уверен, ты ещё не раз сможешь выбраться в Хогсмид, тогда Мэйджор составит тебе компанию. Заодно представишь его Гермионе, да и Живоглоту будет полезно познакомиться с кем-то, кого он не сможет съесть.

Гарри немного повеселел. Вспомнил, что они всегда смогут связаться через сов, зеркала или домовиков, а там и на завтрак пошёл охотнее. Наскоро подкрепившись тостами и беконом, Драко спустился на кухню и попросил домовиков собрать им перекус в дорогу: сэндвичи, кексы, тыквенный сок.

— Зачем? — удивился Невилл, когда увидел приготовленную еду. — Можно ведь в поезде купить. В тележке со сладостями.

— Открою секрет, — Драко вздохнул. — Когда я получил собственный сейф в «Гринготтсе», то вдруг задумался о бережливости. Тратить свои галлеоны не так весело, как деньги матери.

Шутка оказалась удачной, и Нев хихикал всю дорогу до платформы в Хогсмиде. «Хогвартс-экспресс» уже вовсю шипел от нетерпения, снова и снова окутываясь пышными клубами едкого дыма. Двери вагонов пока оставались закрытыми, хотя на платформе переминалась не одна сотня торопившихся домой студентов.

— Почему так долго, — недовольно ворчал Драко, озираясь по сторонам. Легкий морозец пощипывал лицо и щекотал шею, а ветер то и дело норовил запустить свои гадкие щупальца под мантию. Ладно, пока было терпимо, но сколько ещё их собирались здесь держать?

Какое-то яркое пятно привлекло его внимание, и Драко повнимательнее пригляделся к почти скрытой в дыму дальней части платформы. Где-то там, как он помнил, был более дорогой вагон, билет в который колдунья в кассе Кингс-Кросс почти продала Люпину. К слову, о профессоре. Яркое пятно оказалось подбитой горностаевым мехом небесно-голубой мантией на плечах Эры, а рядом с ней стоял не кто иной, как Ремус Люпин. Они увлеченно о чём-то беседовали, а потом — Драко глазам своим не поверил — мама подняла руку и провела ладонью по щеке его профессора по защите от темных искусств! А Люпин и не возражал. Они оба вели себя так, словно подобное в порядке вещей.

Завтрак едва не попросился наружу, и Драко поспешно отвернулся. К счастью, в тот же миг лязгнули засовы, двери открылись, и от всяких творимых снаружи гадостей можно было спрятаться в уютном тёплом купе. Однако поездка уже оказалась испорчена. Драко не хотел ни есть, ни говорить. В ответ на любой вопрос он огрызался, читать тоже не получалось. Одним словом, сойти с поезда в Лондоне и для него, и для попутчиков оказалось большим облегчением.

А потом перед ним снова появилась мама.

— Успел насладиться поездкой? — Она прямо-таки лучилась радостью и довольством. — Поспеши, наш поезд до Брюсселя отправляется полчаса. Здравствуй, Невилл! С наступающими праздниками! Передай мои извинения Августе, не могу поприветствовать её лично.

— Ничего, бабушка всё поймёт, — Нев вымученно улыбнулся, и Драко неприятно кольнуло стыдом. — Хорошо вам провести каникулы! Пока, Драко!

Опасаясь открывать рот, чтобы снова не сказать что-нибудь резкое, Драко только улыбнулся и помахал ему рукой. Он молчал и дальше, что бы Эра у него ни спрашивала. Не сказал ничего даже тогда, когда они заняли места в другом поезде: двухэтажном, без комнат, зато с расставленными повсюду креслами, обитыми светло-сиреневой тканью. А вот когда вокруг них столпились недружелюбного вида колдуны с палочками наголо, остаться безучастным не вышло.

— Что происходит?

— Сдаётся мне, Драко, что добрая половина мракоборцев собралась здесь сегодня, чтобы пожелать нам счастливого пути, — пропела мама, едва не жмурясь от удовольствия. Да-да, она совсем не выглядела напуганной или встревоженной, в то время как другие пассажиры торопливо хватали свои вещи, явно намереваясь перейти в другой вагон.

— Не совсем так, мисс МакФасти.

В кресло напротив, не спрашивая разрешения, уселся смутно знакомый Драко пожилой мужчина с проседью в темно-желтых волосах. Он убрал палочку в карман, поправил очки, затем принял из рук другого мракоборца небольшой бархатный мешочек.

— Вы не желаете нам счастливого пути, Руфус? Обидно слышать.

Точно! Теперь Драко узнал его. Руфус Скримджер, один из тех, кто в прошлом помогал маме убить василиска в подземельях их школы. Ну как убить…

— Не обижайтесь, Амалиэра, однако я желаю с вами лишь поговорить.

С этими словами мистер Скримджер выставил на низкий столик между ними небольшой флакон. Драко вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть его содержимое, и был разочарован: вода. А вот Эра охотно взяла в руки флакон и вертела его в пальцах, с любопытством изучая. Секунда, две… затем она сказала:

— Редкая беседа требует столь предельной откровенности, чтобы подкреплять её сывороткой правды.

— Вы правы, случай особенный. — Мистер Скримджер не выглядел удивленным её словами. — Я здесь, чтобы допросить вас о причастности к побегу Сириуса Блэка и укрывательстве этого опасного беглеца. В случае отказа или сопротивления мы будем вынуждены сопроводить вас в Азкабан.

— Мило. — Эра одобрительно цокнула языком, пока Драко переводил дыхание, которое судорожно задержал. «Сопроводить в Азкабан», подумать только! Нельзя такими словами разбрасываться.

— Это значит нет?

— Это значит, Руфус, что я запомню всё произошедшее и учту. Жаль, что вам не хватило первых трёх допросов, но если сыворотка правды от Малпеппера поставит точку в преследовании меня сотрудниками Министерства, так тому и быть. — Мама подкинула флакон вверх, а затем ловко поймала его. — Прежде чем мы начнем, должна предупредить: всё происходящее будет зафиксировано в воспоминаниях и может быть передано в суд в случае любого рода разбирательства, требующего задействовать Омут памяти. Вам запрещено задавать мне вопросы, касающиеся устройства островов МакФасти и деятельности моей семьи, а также особенностей разведения и дрессировки драконов. Любые вопросы о созданных и создаваемых мною зельях на время действия сыворотки также запрещены. Волшебник, даже потенциально способный услышать ответ на один из них, может быть и будет оштрафован на сумму от пятисот тысяч галлеонов.

— Сколько?! — прохрипел кто-то за спиной Драко, в то время как мистер Скримджер оставался всё таким же безучастным.

— Да, я знаю, — просто сказал он, когда Эра замолчала. — Приступим?

Драко с тревогой перевел на неё взгляд, но мама легко пожала плечами.

— Наливайте, Руфус. — Она поставила флакон обратно на столик и подвинула его мракоборцу.

— Просто сделайте глоток. — Он подтолкнул зелье обратно.

— Разве его не по три-пять-семь капель в напитки добавляют?

— Вы опытный зельевар, мисс МакФасти. — Руфус Скримджер позволил себе торжествующую усмешку. — А ну как не подействует? Не будем рисковать. Пейте.

— Мам, погоди, — потянулся к ней Драко. — Если это слишком много…

— Не волнуйся, солнце. — Эра не сводила глаз со Скримджера, точно в гляделки с ним играла. На губах её по-прежнему блуждала улыбка, только теперь в ней не осталось былой легкости. — Всё будет хорошо.

Откупорив пузырек, она поднесла зелье ко рту и сделала большой глоток. Потом вернула пробку на место, отставила флакон и откинулась в кресле. Драко с волнением следил за тем, как расслаблялось её лицо. Вы только посмотрите, даже рот приоткрылся!

— Мисс МакФасти, — позвал её мистер Скримджер. В его руках появились блокнот и перо, а сам он подобрался, точно кот, готовящийся к прыжку на добычу. — Откройте глаза. Вы меня слышите?

— Да, — произнесла мама, и Драко вздрогнул. Никогда её голос не был таким ровным и бесцветным. Глаза смотрели в одну точку без какого-либо выражения.

— Хорошо, очень хорошо, — пробормотал мистер Скримджер, придвигаясь ближе. — Мисс МакФасти, как давно вы знаете Сириуса Блэка?

— С трёх лет, — последовал молниеносный ответ. — Он столкнул меня в пруд поместья Лестрейнджей на пятом дне рождения их младшего сына, Рабастана.

— В каких вы с ним отношениях?

— Мы росли вместе. Мой прежний отец, Игнатиус Прюэтт, был женат на родной тётке Сириуса Блэка, Лукреции Блэк. Лукреция недолюбливала меня и старалась держать от отца подальше, из года в год отсылая на воспитание к Вальбурге, матери Сириуса. Я была одного возраста с Регулусом Блэком. С ним мы подружились, но не с Сириусом. Он делал мне пакости, я отвечала тем же. Как-то раз он заманил меня в оранжерею…

— Довольно, — прервал её рассказ мистер Скримджер, недовольно поджимая губы. — Мисс МакФасти, вы состояли или состоите с Сириусом Блэком в более тесных, личных отношениях?

— Мы были помолвлены.

Драко затаил дыхание, боясь пропустить хоть слово. Мама по-разному отзывалась о своём детстве в семействе Блэк, но вот эту деталь отчего-то всё время упускала.

— Я узнала об этом незадолго до перевода из Хогвартса и отъезда во Францию, — продолжала она ровным голосом. — Вальбурга прислала письмо. Родители сговорились, когда мне было четыре года, но, уезжая в Шармбатон, я разорвала помолвку.

Мракоборец недовольно поджал губы и покачал головой. Драко показалось, что он надеялся совсем на другой ответ.

— Когда вы виделись с Сириусом Блэком в последний раз?

— Вечером пятого ноября тысяча девятьсот девяносто второго года, когда я навестила его в Азкабане.

— И вы больше не встречались? — въедливо уточнил мистер Скримджер. — Не посылали друг другу сов, не общались через общих друзей?

— Мы не встречались, не посылали друг другу сов и не общались через общих друзей, — откликнулась мама сонным голосом, однако Драко почувствовал в её словах подвох. Только какой?

— Вы каким-либо образом причастны к его побегу?

— Нет.

— Вы планировали каким-либо образом освободить его из Азкабана?

— Да.

Руфус Скримджер непритворно удивился. Скучившиеся вокруг колдуны зашевелились и придвинулись ближе. Драко показалось, что они с мамой выступали на каком-то представлении и зрители наконец перестали клевать носом.

— Однако освобождать кого-то из тюрьмы, — добавила Эра, — нужно по закону. Уверена: Блэк не стал бы сотрудничать с тёмным волшебником, которым так восхищалась его семья. А если он не входил в число Пожирателей смерти, не предавал Поттеров и не убивал Петтигрю, его заключение в Азкабан неправомерно и должно быть оспорено в суде.

По толпе мракоборцев прокатился разочарованный вздох.

— Вы располагаете какой-либо информацией о его текущем местонахождении? — сухо, явно просто для порядка уточнил мистер Скримджер, убирая блокнот и перо куда-то вглубь мантии.

Этого вопроса Драко опасался больше всего. Он с силой сжал подлокотники кресла в ожидании ответа, и едва не вскрикнул, когда услышал всё такое же отстраненное:

— Нет. Мне неизвестно, где находится Сириус Блэк в настоящий момент.

— Чудно. — Мракоборец поднялся и прибрал флакон с сывороткой правды. Затем он повернулся к Драко. — Мистер МакФасти, судя по всему, ваша мать ещё какое-то время будет под действием зелья. Присмотрите за ней, хорошо?

А после вагон быстро опустел. Драко выглянул из-за спинки кресла и осмотрелся. Редкие пассажиры, оставшиеся сидеть вдалеке, нервно поглядывали в их сторону, но не делали и попытки подойти и заговорить о чем-либо. Вот и хорошо.

— Мам, — позвал он. — Ты меня слышишь?

— Да. — Всё еще безэмоциональный ответ. То, что нужно, чтобы наконец узнать правду и перестать волноваться.

— Скажи, что связывает тебя и профессора Люпина? Вы с ним… — он замешкался, затрудняясь подобрать слова, и выдавил: — Пара?

— Да, Драко. Мы Ремусом влюблены, собираемся пожениться и завести двенадцать детей.

— ЧТО-О?!

Драко и не заметил, как возмущенно вскочил на ноги, сжимая кулаки, но тут же повалился обратно на кресло, стоило только Эре улыбнуться и подмигнуть ему. Было так неловко, что лицо загорелось от смущения. Драко прижал ладони к щекам в надежде охладить их, а мама со смеху покатилась, глядя на него.

— Думал обхитрить меня, а, солнце? — кое-как выдавила она, всё ещё фыркая от смеха. — И с чего вообще у тебя возник такой вопрос?

— Просто я вас видел, — пробурчал Драко, отворачиваясь. — Сегодня. В Хогсмиде. Ну ладно, неважно. Но неужели у тебя получилось мне соврать?

— Да брось, конечно, нет. — Эра закатила глаза и провернула волшебную палочку в пальцах. В воздухе задрожал прозрачный полог, а под столиком что-то зашипело, и к потолку устремилась тонкая струйка дыма. — Хотя на самом деле да. Долго ли умеючи. Ты эту сыворотку правды видел вообще? Осадок на дне, желтоватая в проходящем свете. Значит, само зелье сделано плохо, но его привели в должный вид очисткой сухим молоком. Действует не дольше трёх-пяти минут, а я ещё и сорбентом подстраховалась.

— Чем?

— Диоксидом кремния в порошке. Магловское снадобье от расстройства желудка, но и зелья впитывает отлично. — Мама пожала плечами. — Три минуты сократились до сорока-сорока пяти секунд, а дальше появилось пространство для маневра. Хотя знаешь, Драко, я ведь всё равно ни словом не солгала. Не представляю, где Блэк находится прямо сейчас. Утром был в Хогсмиде, но он ведь мог уйти куда угодно. И с того визита в Азкабан лично мы с ним не встречались. А ещё не писали друг другу писем и не общались через общих друзей. Не считать же другом их семейного домовика? Да и на сову Кикимер похож с большой натяжкой.

— Мама, ты чокнутая, — заявил Драко, ощущая гордость напополам с возмущением. — А если бы зелье хорошее попалось? Или мистер Скримджер уличил тебя во лжи?

— Пришлось бы и в самом деле захватывать Азкабан и брать управление дементорами в свои руки, — с притворно грустным вздохом признала она. — А про Люпина ты даже не переживай, солнце. Вокруг достаточно тех, кто осуждает меня и критикует все мои решения. Ещё один такой колдун мне не нужен. Просто я его лечу. Мы со Златопустом создали линейку средств для ухода за кожей, и там есть одно чудодейственное масло, которое отлично убирает шрамы.

А у профессора их было много. С плеч Драко, казалось, глыба размером с Хогвартс свалилась, и путь до Бельгии прошел замечательно. Мама рассказывала про свои эксперименты по воссозданию философского камня, Коня и Моня, сопровождавшие маму, носили им вкусности из вагона-ресторана, а там уже и вокзал за окнами появился. Любоваться развешанными повсюду украшениями было некогда, зато поезд до Москвы Драко рассмотрел во всех деталях.

Изумрудно-зеленый великан мог, казалось, вместить целый город. В вагоне посередине коридора с пассажирами раскланивались припорошенные золотой пылью ледяные скульптуры. Купе были отделаны сияющими красно-золотым панелями вперемешку с полупрозрачными вставками из самого настоящего льда. Внутри него мерцали разноцветные огоньки, и Драко решил, что это самый красивый способ нарядить комнату к Рождеству, какой он только видел. Они переночевали в забавных подвесных кроватях, напоминавших ему собственную на островах МакФасти, а наутро уже выходили в метель на какой-то запруженной маглами платформе.

— МакФасти? — спросил кто-то, но Драко никак не мог его разглядеть. Глаза слезились от холода и мельтешения вокруг, острые крупинки снега резали лицо. Магловская одежда оказалась тёплой, но чересчур тесной: даже руку поднять, чтобы заслониться от ветра, ему удалось с трудом. — Из Англии? Хорошо. За мной.

— Домовики отнесут багаж в дом, не против? — послышался мамин голос. Она взяла Драко за руку, но он не возражал. — Хорошо. Идёмте.

Быстро моргая, чтобы не оступиться и не влететь в кого-нибудь, Драко посеменил туда, куда тянула его Эра. Ботинки вязли в рыхлом снегу, скользили по льду, притаившемуся ниже, но он не сдавался. Мучения продолжались, наверное, вечность, и появление впереди гостеприимно распахнутых дверей в какой-то вагон стало настоящим облегчением.

— Входи, — позвала мама, указывая на узкий порожек между лишённых ручек дверей. — Дальше поедем под землёй.

— А где мы вообще? — настороженно уточнил Драко, не спеша делать шаг.

Маглов меньше не становилось. Наоборот, стоило прогрохотать рядом какому-нибудь поезду, как тут же прибывала новая толпа. Дети в смешных шапках с пушистой кисточкой сверху и с громоздкими ранцами за спиной, обмотанные цветастыми платками женщины и похожие на медведей мужчины в тяжелых, припорошенных снегом дубленках и огромных меховых шапках — все они толкались и спешили куда-то, не поднимая головы.

— Станция «Выхино». Всё в порядке, входи скорей. Пустой поезд пригнали сюда специально для нас. Видишь, не-маги в него не заходят.

А ведь и правда. Сверху доносился чей-то шуршащий голос, но маглы, пусть их и манили пустые ряды сидений в вагонах, оставались на платформе. Мерзли, переступали с ноги на ногу, утирали лица от противной холодной влаги — и стояли.

Так и быть. Драко неторопливо вошёл внутрь и нехотя присел на потёртую коричневую кожу одного из длинных диванчиков. Было слегка грязно, неяркие желтые лампы заливали вагон тусклым светом, но вместе с тем здесь было и уютно тоже.

— И в Лондоне есть метро, — сказала мама, присаживаясь рядом. — Мы с тобой туда не спускались, но можно попробовать как-нибудь.

Их молчаливые сопровождающие уселись напротив, и Драко впервые получил возможность хорошенько их рассмотреть. Что ж, волшебники как волшебники, разве что вместо мантий носят гладкие черные шубы с приколотым у горла двуглавым серебряным орлом. Он хотел спросить, что эта брошь означает, но поезд тронулся, и стало не до разговоров. Вагон скрипел и скрежетал, его трясло, в приоткрытые окна с воем влетал ветер. Какое-то время они двигались в тусклом зимнем свете солнца среди заснеженных путей и далеких домов, однако скоро вокруг сомкнулась темнота.

— Мы въехали в один из тоннелей, — прозвучал над ухом на удивление отчётливый голос матери. — Спускаемся под землю.

— Совсем как в «Гринготтсе», — процедил недовольный тряской Драко. — Темно, шумно и мотает во все стороны.

Она только посмеялась, попросила у местных схему этой подземки и принялась показывать Драко, каким маршрутом им предстояло добраться до здешнего Министерства магии. Принцип был прост: переходить с одной платформы на другую и пересаживаться на нужный поезд. Однако и здесь не обошлось без сложностей.

— Загвоздка в том, что обычно название станции довольно трудно расслышать, — пояснила ему Эра. — Весь этот грохот… Но в остальном такая поездка всё равно что игра. Эдакий поиск выхода в лабиринте, где двигаться можно только по его правилам. Пропустил станцию, пересел не в ту сторону — твои проблемы. Нужно возвращаться и начинать заново. А если вышел на поверхность где-то не там, то ещё и деньги придется потратить на вот такой входной билет. Точнее, жетон.

Порывшись в кармане пушистой белой шубы, она достала какой-то полупрозрачный желтовато-зеленый кругляш с большой буквой «М» в центре.

— А почему на этой карте нет нашей станции? — спросил Драко, указывая на ту же зеленую линию, в которую раз за разом тыкала мама. — Как ты там её назвала?

— «Советская». Она только для волшебников, солнце, а не-маги считают, что её так и не построили. О, собирайся. Нам пора переходить на другую ветку.

Игра в «доберись до цели и не дай железным монстрам тебя сожрать» и в самом деле оказалась увлекательной. Драко не понимал ни слова из того, что говорили вокруг, зато догадался высматривать цветные точки и полосы на указателях и считать, сколько станций они уже проехали. Сопровождающие усадили их в ещё один пустой поезд, и до Министерства они добрались с комфортом.

С первого взгляда на это место можно было понять, что это станция принадлежит колдунам. Сотни паривших в воздухе золотистых огней отражались в огромных зеркалах и до блеска начищенных зеленых плитах под ногами. «Малахит», — шепнула ему Эра, указывая на них. Вместо колонн потолок подпирали настоящие деревья, сладко пахшие смолой. Рождественские огни добрались и до них, к тому же среди ветвей Драко с удивлением заметил чьи-то блестящие глаза. А вот потолок он рассмотреть так и не смог. Что-то темное двигалось волнами там, наверху, время от времени вспыхивая изнутри будто от разряда молнии.

— Нам нужно подняться, — махнула мама в сторону широкой лестницы, покрытой золотисто-бордовым (и здесь гриффиндорские цвета!) ковром. По обе стороны от неё расселись на скамейках и негромко переговаривались о чём-то местные волшебники и волшебницы, вокруг одной из них с хохотом и визгом бегали обряженные зайцами дети. — Сейчас пройдём проверку и отправимся заселяться в гостиницу.

— Разве мы не домой?

— Подождет до завтра, — она развела руками. — Иначе моим неволшебным партнерам будет непросто объяснить, как я ухитряюсь встречаться с ними в Москве и успевать к ужину в доме на Урале.

Увы, но здесь работники Министерства тоже подходили к своей работе с излишней ретивостью, и на проверке палочек они просидели без малого три четверти часа. Не меньше ушло на проверку всех документов, а потом ещё опрос… Зато гостиница Драко пришлась весьма по вкусу: просторные коридоры с коврами, поглощавшими звук их шагов, обеденный зал под узорчатым стеклянным сводом и не номер, а целые покои с гостиной, столовой и спальней. Куда там «Дырявому котлу»!

Поручив Аполло разложить по номеру вещи первой необходимости, Драко переоделся и вместе с Эрой отправился в ресторан на ужин. Ох, до чего же роскошная здесь обстановка! Даже просто ступать по накрытым ковровой дорожкой ступеням и то приятно. Он был уверен, что так далеко от дома они не встретят никого знакомого, но ошибся.

— Драко, Амаль! Какая удивительная встреча, — почти пропел за их спинами смутно знакомый мужской голос.

Драко замер, так и не сделав шаг на следующую ступень, и обернулся. Ну точно! Следом за ними спускался Алиот Прайс рука об руку с миниатюрной белокурой женщиной. Дядя важно шествовал в дорогом костюме и с вызывающе большими золотыми часами на запястье, но рассматривать его внимательнее Драко было неинтересно. Вот его спутница — дело иное. Она напомнила ему лунтеленка, такими наивными и мечтательными были её светло-серые глаза. Лицо женщины одухотворенно светилось, с губ не сходила мягкая улыбка. Примечательным ему показалось и то, что одета она была скорее как волшебница: темно-зеленое платье с длинными рукавами и воротником под горло, отороченное кипенно-белыми кружевами.

— Медвежонок, я ведь просила тебя так меня не называть, — с улыбкой ответила ему мама, но глаза её блеснули недобро.

Алиот натужно рассмеялся.

— Прости, сестрёнка, я забыл. Позволь представить, моя жена, Эванджелина. Эва, это Амалиэра МакФасти, моя сводная сестра.

— Не может быть! — Глаза миссис Прайс удивленно расширились. — Это ведь вы подарили мне на свадьбу «Войну и мир» с автографом Льва Николаевича?

— Всё верно, — ей мама улыбнулась по-настоящему. — Эванджелина, дорогая, рада наконец познакомиться с тобой лично. Но что мы тут стоим? Давайте спустимся и побеседуем за ужином.